необязательно. Раз брак благословили все боги, вы с Римером должны как-то ужиться.
Я усмехнулась. Похоже, любящей мамочке безразлично, на ком женится её сын, лишь бы женился вовремя. А то ведь в высший мир можно не попасть.
Дверь открылась, в комнату вплыла красивая девушка, по виду моя ровесница, в длинном сером платье и с подносом в руках. На подносе стояли тарелки с омлетом и беконом. А я-то опасалась, что нам притащат иномирную экзотическую еду. Я поймала на себе внимательный взгляд девушки. Странный взгляд, откровенно оценивающий. Алина поджала губы и проронила:
— Ты ещё здесь? Я считала, что ты получила расчёт и отправилась к своей семье.
— Это решает правитель, — неожиданно сухо ответила служанка.
Она поставила поднос на столик и молча вышла из комнаты. Да уж, сервис тут на троечку с большим минусом — ни «здравствуйте», ни «до свидания», ни «приятного аппетита». Даже тарелки с подноса на стол не переставила. Судя по тому, что Алина не осадила барышню, служанка чувствует себя здесь уверенно и может не раскланиваться перед женой бывшего правителя и матерью нынешнего властелина. Алина хотела её уволить? За что бы это? В голову пришло только одно предположение.
— Это любовница Римера? — спросила я, кивнув на закрывшуюся за девушкой дверь.
Алина страдальчески закатила глаза.
— Спроси, кому она не была любовницей. И ведь рассчитывала на что-то, дрянь! Хотя прекрасно знала, что правитель может жениться только на Римме. Ну, или на той, кто согласится взять на себя обязательства Риммы.
Я успела взять в руку вилку, но при этих словах выронила её на стол. Вилка жалобно звякнула. Алина пробормотала под нос что-то по поводу рук, растущих из пятой точки, но сейчас мне было не до перебранки с потенциальной будущей свекровью.
— А если бы я передала обязательства этой девушке? — вырвалось у меня. — Они с правителем спят вместе. Почему бы не сделать её королевой?
— Боги благословили вашу помолвку, — напомнила мать Римера. — И вообще ритуал, предшествующий свадьбе, уже идёт полным ходом. Отступать поздно. Не забивай себе голову ерундой, я должна рассказать тебе об этом мире и о твоих будущих обязанностях.
Я снова взяла в руку вилку. Пусть рассказывает, я хоть поем нормально. Сегодня увижу Римера и обсужу с ним варианты действий. Выясню, практикуются ли здесь бескровные жертвы богам. И главное — можно ли передать право невесты правителя его любовнице. Уверена, что девушка с удовольствием согласится на такую рокировку. Она выйдет замуж за Римера, а я вернусь домой.
То, что рассказывала Алина, меня совершенно не привлекало. В этом мире нет ни одного обычного человека — или оборотни, или маги, которые выше оборотней по социальному положению. Высшее сословие Елинера — те, кто сочетает оборотничество с магией.
— А жрец? — поинтересовалась я, накалывая на вилку кусочек бекона.
— Принадлежит к высшему сословию, разумеется. Он обращается в змея, — Алина посмотрела на меня свысока. — Постепенно ты всё усвоишь и во всем разберёшься. Вообще-то из обычных оборотней тут только Залеста, та, что принесла завтрак. Умеют же некоторые устраиваться, — с досадой добавила она. — А все остальные — или маги, или высшее сословие.
Догадываюсь, каким образом, вернее, каким местом Залеста проложила себе дорогу в замок. Другой вопрос, насколько это стоило делать. Как я понимаю, она здесь обычная прислуга типа «принеси, подай, пошла вон». Впрочем, пока что не буду заморачиваться лишними вопросами. Предприимчивая Залеста интересует меня исключительно как возможная невеста для правителя. Только бы удалось договориться о такой замене!
Алина повествовала о постоянных обитателях замка. Легет — опытный воин, главный охранник правителя, начальник стражи, в общем, глава местной службы безопасности. Верия — дама-компаньонка жены правителя...
— Если вы с ней не найдёте общий язык, можешь сменить компаньонку, — с гримаской сказала Алина.
Похоже, её не волновало, что женщина, с которой она постоянно общалась годами, потеряет хорошую работу.
С каждым словом Алины во мне крепла уверенность, что за многие годы женщина толком не прижилась в этом мире и спит и видит, как бы поскорее покинуть горячо нелюбимый ею Елинер. Обитателей замка она перечислила равнодушно — жрец Миэр, несколько служанок, в именах которых женщина откровенно путалась, и воины, которых редко можно встретить в коридорах и имён которых Алина вообще не знала. О сыне она пока не говорила, о муже не упоминала вообще. Любит ли она кого-нибудь в этом мире? Вряд ли, голос женщины ни разу не потеплел, пока она говорила о замке правителя.
— Теперь о твоей роли в Елинере, — Алина выдохнула и с сожалением посмотрела на свой остывающий завтрак. — Главное, что ты должна сделать, — завтра выйти замуж за Римера и родить ему наследника.
— Родить тоже завтра? — с иронией уточнила я.
— Нет, через девять месяцев, — сухо ответила она. — На этом минимум обязанностей жены правителя исчерпывается, и только от тебя зависит, какой станет твоя жизнь. Если не получится заинтересовать Римера, он может постоянно менять любовниц и вообще не заглядывать в твои покои. Служанки, конечно, будут тебе прислуживать, но ровней ты им никогда не станешь: ты не маг и даже не оборотень. Легет и его подчинённые будут следить за тобой, ты и шагу без присмотра не сможешь сделать.
— Всегда мечтала именно о такой жизни, — я хмыкнула. — То есть правитель живёт в свое удовольствие, а его жена оказывается в полной изоляции? Ни со служанками поболтать, ни роман завести. Одна радость — компаньонка?
— Сомнительная радость. Многие компаньонки доносят Легету обо всех разговорах и вообще обо всем, что замечают. Со служанками поболтать ты, конечно, можешь, но уважения к тебе это не прибавит. А вот завести роман… — Алина помедлила. — Если не злить мужа, найти в пределах замка подходящего любовника и держаться в рамках приличий, то при очень большом желании всё возможно. Но, разумеется, только после рождения наследника.
Я ненадолго задумалась, насколько можно держаться с любовником в рамках приличий и где его искать в пределах замка, если тут есть только служанки и воины, которые стараются не попадаться на глаза. Впрочем, меня это не касается, я все равно не выйду замуж за правителя. Достаточно посмотреть на Алину и послушать её, чтобы окончательно утвердиться в своем решении. Ох, не от хорошей жизни она никого здесь не любит.
— А
