При увеличении количества заходов самолеты и вертолеты в большей степени подвергались обстрелу средствами ПВО моджахедов. Наиболее эффективно поражение живой силы в районе цели достигалось при повторной атаке ударной группы с ходу через 2–3 часа после нанесения ударов, так как в это время моджахеды разбирали завалы, восстанавливали поврежденные огневые точки, оказывали помощь раненым.
Авиационный удар вертолетами Ми-24 с использованием ПТУР производился в боевом порядке «колонна вертолетов» с дистанцией 1500–1200 м и интервалом 200–300 м между вертолетами. Выход в район удара производился после нанесения удара фронтовой авиацией не раньше, чем через 5 минут. Точно обнаружив и опознав цель, ведущий производил пуск ПТУР «Штурм» с дальности 2,5–3 км, уходя от цели боевым разворотом с набором безопасной высоты. Ведомый пары осуществлял пуск ПТУР с дальности 3,5–4 км, при этом уточнял месторасположение цели относительно разрыва своего ПТУР. Вторая пара обеспечивала прикрытие, выполняя стрельбу НАР по склонам ущелья на его входе. Дальность стрельбы — 1500–2000 м с пологого пикирования, при этом высота стрельбы — 1500–1200 м. При выходе из атаки учитывалось следующее: с увеличением высоты полета более 2500 м для уменьшения радиуса разворота вертолета необходимо уменьшить скорость полета и увеличить крен. Это можно выполнить, только используя маневр «поворот на горке» с гашением скорости до минимально допустимой 100 км/ч и созданием крена до 40–45 градусов. Далее производился разгон скорости до 180–200 км/ч со снижением и отворотом по курсу. Минимальная ширина ущелья при этом — до 1000 м. Если ширина ущелья была менее 1000 м, атаку цели на малой высоте производить было нецелесообразно. Тогда заходы выполнялись только со средних высот и только самолетами фронтовой авиации.
При организации и выполнении удара в ущельях или их отрогах учитывались следующие выводы и рекомендации:
— в узких ущельях и пещерах, как правило, располагались важные объекты, хорошо прикрытые средствами ПВО от ударов с воздуха, что требовало особого внимания по их вскрытию, подавлению и уничтожению;
— поскольку узкие ущелья ограничивали боевые возможности по маневрированию, то летчику необходимо было уделять особое внимание выбору направления захода для атаки. Если заход для атаки был возможен только с одного направления, то атаку выполняли с ходу и один раз;
— обязательно выполняли полет на доразведку с целью вскрытия огневых средств объекта удара. Кроме того, выделялась демонстративная группа с задачей вскрытия и подавления средств ПВО противника, составом не менее звена вертолетов Ми-24;
— в состав ударной группы в обязательном порядке выделялись экипажи с наиболее высоким уровнем подготовки к полетам в горах;
— при выходе из атаки расстояние от склона гор для вертолетов должно было составлять не менее 1000 м, что обеспечивало выполнение маневра при уходе от цели, не выходя за ограничения;
— в состав боевого порядка включалась группа постановки САБ для противодействия ПЗРК.
Прикрытие транспортных самолетов
Еще одной задачей военной авиации в Афганистане было прикрытие транспортных самолетов с людьми на борту. Как правило, для эскорта выделялось звено Ми-24, причем одна пара занималась прочесыванием местности вокруг аэродрома на предмет засады, а вторая — непосредственным прикрытием борта. Если самолет был литерный, то группа усиливалась еще одной парой, следовавшей позади и на протяжении всей глиссады отстреливавшей АСО. Особенно такие вылеты были актуальны для кабульского полка, ведь сюда продолжали выполнять рейсы гражданские машины «Аэрофлота», не имевшие, в отличие от своих военных собратьев, специальных средств защиты от пуска ПЗРК.
Вертолетчики хорошо запомнили эти вылеты. Вот что, например, писал в письме автору Самвел Мелконян из 50-го осап:
«Прикрытие самолетов. Этот вид полета нес не столько тактический характер, сколько психологический.
Стопроцентной гарантии безопасности не было, хотя вряд ли станут пускать ПЗРК по самолету, в то время когда вертолеты являлись помехой на траектории стрельбы.
При наборе безопасной высоты 4000 м пара вертолетов становилась в круг в начале глиссады снижения (она резко отличалась от обычной: высокая, короткая, а значит, и крутая). Подходя к этой точке, самолет гасил скорость и начинал резкое снижение. Пара вертолетов пристраивалась по обе стороны (на линию конца крыльев, дистанция 150–200 м, с принижением 10–15 м, до приграничного слоя спутной струи двигателей самолета) и пускала АСО. Такие параметры сохранялись до высоты 150–120 м (при этом скорость достигала до 300 км/ч, а вертикальная — до 25 м/с). Затем пара расходилась по сторонам, занимая линию краев ВПП, после посадки самолета, правым разворотом вертолеты гасили скорость и заходили на посадку».
Поисково-спасательные операции
Эвакуация экипажа, потерпевшего бедствие (или сбитого), производилась методом посадки спасательного вертолета рядом со сбитым вертолетом. В отдельных случаях эвакуация осуществлялась с режима висения вертолета.
В случае отсутствия площадки, пригодной для посадки вертолета, и невозможности выполнения висения экипаж спасательного вертолета указывал потерпевшим бедствие направление движения в район сбора или площадки.
При проведении поисково-спасательных работ Ми-8 на этапе снижения и посадки, а также взлета и посадки в обязательном порядке прикрывались боевыми вертолетами Ми-24. Для подавления огневых точек противника нередко привлекались самолеты штурмовой и истребительно-бомбардировочной авиации.
Поисково-спасательное обеспечение экипажи вертолетов осуществляли следующими способами:
— из положения дежурства в воздухе в районе цели;
— из боевых порядков авиационных групп;
— из положения дежурства на площадке или аэродроме.
Как правило, в состав экипажей дежурных поисково-спасательных вертолетов включались нештатные спасательные парашютно-десантные группы (2–3 человека), а впоследствии — и штатные (5–6 человек).
Что касается тактики экипажей поисковых вертолетов, то она была следующей. При полете по маршруту на поиск использовались наивыгоднейшие скорости и высоты, но по возможности исключались полеты по шаблонным маршрутам.
Если зона дежурства находилась в районе боевых действий, то вертолеты обычно выполняли в зоне полет «двумя разворотами по 180 градусов» или «восьмеркой».
Экипажи поисковых вертолетов, находясь в воздухе, прослушивали радиообмен и знали боевую обстановку, соответственно самостоятельно принимали решение на определение направления захода к месту бедствия и способа эвакуации.
Поисково-спасательные мероприятия относились к разряду наиболее опасных и ответственных, сопоставимых с десантированием, с той лишь разницей, что вытаскивать раненых или погибших приходилось из мест, которые к прилету вертолета буквально кишели моджахедами. Был даже такой эпизод, когда члены экипажа сбитого Ми-24П, навалившись грудью на хвостовую балку, развернули своего «горбатого» в сторону приближающихся моджахедов и стреляли по ним авиационной пушкой. В плен к правоверным никто не хотел попадать: по 40-й армии шли слухи, что за сбитого летчика душманам их хозяева обещали 1 млн афгани. Очень глубоко задело весь летный состав выступление академика Андрея Сахарова, заявившего, что экипажи сбитых советских машин добивались своими. Наоборот, вертолетчики делали все возможное, стараясь выручить сбитых товарищей или десантников, которых духи зажали в горах, даже тогда, когда заведомо знали, что вывозить придется лишь мертвые тела. Для них это было непреложным законом.
Удары по караванам и средствам автомобильных перевозок
Эта задача выполнялась ведением разведывательно-ударных действий армейской авиации, в ходе которых специально назначенные пары, звенья вертолетов вели в заданном районе самостоятельный поиск и уничтожали караваны и автомобильные колонны, которые перевозили оружие и боеприпасы, то есть осуществляли «свободную охоту» уничтожением цели или ударом по вызову из положения дежурства на аэродроме.
При обнаружении вертолетов или самолетов вьючные животные с оружием отделялись моджахедами от основного каравана и маскировались в отрогах ущелья, а в пустыне накрывались маскировочной накидкой в стороне от тропы. В местах отдыха эти животные также находились отдельно и тщательно маскировались. Караваны, в которых находился военный груз, всегда сопровождала группа обеспечения движения каравана в количестве 20–60 охранников. Впереди каравана на временном интервале 30–40 минут следовала группа разведки. При первой же опасности принимались меры рассредоточения и маскировки каравана. Если же при высадке досмотровой группы местность не позволяла укрыться, то моджахеды практически всегда оказывали вооруженное сопротивление. Наиболее рациональными средствами поражения караванов и автоколонн являлись РБК, КМГУ, НАР типа С-8 и С-24.
