Читаем без скачивания Гений (СИ) - Марс Остин

В голове был бардак ещё похлеще, чем в комнате, он решил, что надо поговорить с Верой, может быть, не об этом, о чём-нибудь другом, но поговорить надо. Она умеет сама разворачивать любую тему в нужную собеседнику сторону, как будто мысли читает. Он знал, что это не так, но не знал, как всё на самом деле, узнать правду хотелось, но гораздо больше хотелось просто воспользоваться, раз уж это так прекрасно (хоть и нелогично) работает. Настроившись на ещё один чай, он телепортировался на третью квартиру, на этот раз культурно, в библиотеку, и вежливо позвал, чтобы не вломиться случайно посреди интимной сцены:

— Вера, ты тут?

— Я на кухне, иди сюда.

«И она там не одна, чёрт… Ладно, всё равно уже пришёл.»

Он побрёл в сторону кухни, осторожно заглянул внутрь, готовясь бежать при малейших признаках опасности, но Шен выглядел так, как будто только его и ждал, выдвинул ему табуретку из-под стола, пригласил тем голосом, которым обычно спрашивал, уж не хочет ли Барт ему что-нибудь рассказать, его всегда в пот бросало от этого:

— Садись.

Барт сел, взял предложенный карандаш и лист бумаги. Шен сказал, со странной торжественной ноткой, как будто здесь происходило историческое событие:

— Пиши: «Дано: тридцать пять фермерских хозяйств к юго-востоку от Оденса. Задача: магическая защита зерновых от холода». Что нужно?

— Сейчас… — он стал быстро считать, хотя и знал, что Шен в состоянии посчитать это сам, он знал теормаг лучше многих магов, просто сейчас ему зачем-то нужно было, чтобы это сделал именно Барт. Он уже давно привык не задавать вопросов, и просто делал что сказано, закончил и прочитал вслух: — На пятьдесят шесть средних магов двадцать три мерки архита.

— Сколько ты знаешь магов, способных обеспечить эту группу энергией и владеющих телепортацией?

«Нет, только не фермы, великие боги…»

— Пять.

— Хорошо, — Шен выглядел так, как будто фермы уже здесь, у него в кармане, и Барт их сейчас получит, в наказание за что-то, что уже натворил. — Задача номер два. В восьми переходах к юго-востоку от столицы магический фон на полях повышен на семь процентов. В десяти — на пять процентов. В двенадцати — на два процента. Вопрос: в какую сторону дул ветер в тот день, когда один глупый, но очень сильный маг зарядил бешеным количеством энергии облака над Академией Прикладных Искусств?

Барта опять бросило в пот. На самом деле, он знал, что у Шена поднакопилось к нему претензий, он много чего творил в последнее время, счастливо избегая возмездия, либо из-за того, что Шен был слишком занят проблемами из-за Веры, либо из-за того, что Шен наслаждался Вериным обществом, и ему опять было не до разборок и наказаний. Но он всё помнил.

Барт ответил умоляющим голосом, пытаясь не скатиться с нытьё, Шен ненавидел нытьё:

— Нет…

— Это просто вопрос.

Барт знал, что это не просто вопрос, это наказание, и даже не за то, что он облака зарядил, а за то, что посмел обойти запрет на посещение Веры.

— На это больше ни у кого не хватит сил, — Барт мрачно схватился за голову — фермы, они точно будут, не из-за облаков, так по другой причине.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — Шен смотрел на него так, как будто читал мысли, и был согласен с его выводами.

— Вы хотите сказать, что вместо осенних каникул я поеду фермы заклинать?

«Вы же знаете, какие у меня отношения с открытыми пространствами…»

— Можешь взять с собой двух друзей.

Барт посмотрел на него удивлённо, Шен смотрел в документы, но что-то в его голосе зародило в Барте сомнения в том, что эти фермы — на сто процентов наказание, там было что-то ещё. Шен добавил равнодушным тоном:

— Практика оплачивается, плюс золотой в день на еду, по результатам премии. Неделя на размышления. Свободен.

«Он никогда не платит за то, что не одобряет. Ещё и неделя на размышления, и два друга… Что-то тут нечисто.»

Он встал, поклонился и вышел из кухни, даже не попрощавшись с Верой, потом вспомнил, что не попрощался, и что хотел ещё с ней поговорить, и остановился посреди гостиной. Из кухни раздался голос Шена:

— Отменит формирование комитета король, — раздался характерный стук печати, Барт поднял брови — Шен крайне редко пользовался королевской печатью, Барт за всё время работы с ним видел такое только два раза, оба раза от этого зависела чья-то жизнь или очень большие деньги.

«С этими фермами что-то не так. Это не наказание. Надо готовиться к этому серьёзно.»

Шен за стеной продолжал ставить чужие печати и оформлять документы таким образом, чтобы всё сработало как можно быстрее и в лучшем виде, Барт уже чувствовал себя неловко, вернуться сейчас было бы не самым лучшим решением.

«Позову Эльви с собой. Практика оплачивается, еда оплачивается, работа интересная — она стопудово согласится. А методичку забирать не буду, потом отдельно за ней схожу.»

Он поправил волосы и телепортировался.

Оказавшись в темном подъезде, он внезапно понял, что не знает, где её дверь. Поднялся на третий этаж, осмотрелся, просканировал помещения магически, нашёл Эльви и ещё одного мага рядом с ней, слабого, но всё же. Постучал в нужную дверь и поправил волосы ещё раз, застегнул пуговицу воротника, вытер ладони о штаны. В его сторону шёл слабый маг, не Эльви.

Дверь заскрежетала, раздался незнакомый женский голос:

— Кто там?

— Здравствуйте, мне нужна Эльвина, я её одногруппник.

— По какому вопросу?

— Хочу предложить работу на осеннюю практику.

— Почему в такое время?

Он посмотрел на часы — не так уж и поздно. Решил промолчать о том, что кое-кто здесь параноик старый, и ответил миленьким голосом:

— Как только мне предложили, я пришёл ей предлагать, завтра может быть поздно, и возьмут кого-нибудь другого, надо хвататься за такую возможность.

Повисла тишина, потом дверь заскрежетала и приоткрылась, на Барта посмотрела старая, жутко чопорная женщина, не похожая на Эльвину вообще ни капли, изучила его с головы до ног и обратно, сказала:

— Подождите здесь, — и закрыла дверь.

Барт стоял в темноте и слушал её твёрдые, как у военного, шаги, пока они не стихли, потом раздались быстрые и лёгкие шаги Эльви, открылась дверь и она посмотрела на Барта так, как будто он пришёл для того, чтобы получить по шее, прямо с порога. Она была такая красная, как будто её в краску лицом макнули, он начал улыбаться, вообще не в силах контролировать своё лицо, спросил шёпотом:

— Всё нормально?

— У меня «всё нормально»?! — шёпотом заорала Эльви, — это у тебя «всё нормально»? Ты у меня куртку забыл! Бабушка сказала: «Спасибо, что не штаны», потом увидела методичку для сотрудников МЧС и теперь думает, что я встречаюсь со спасателем.

— Это плохо? — он пытался не улыбаться, но с лицом творился какой-то тотальный улыбательный бунт, Эльви это бесило, судя по её лицу, она шипела как кошка:

— О, что ты, это прекрасно! Было бы, если бы я встречалась со спасателем, но ты не спасатель и мы не встречаемся! И я пытаюсь это бабушке доказать, а она не верит.

— Понятно, — он улыбался и смотрел на её красные щёки, сверкающие глаза, торчащую во все стороны чёлку и воротник кофты, смятый с одной стороны, мокрый с другой, как будто она умывалась не особенно аккуратно. Вся картина была великолепна целиком и каждой деталью, он просто смотрел и не собирался делать ничего, его и так всё устраивало. Путешествуя взглядом от детали к детали, он неожиданно наткнулся на пылающие гневом глаза и начал подозревать, что ведёт себя как-то не так, как должен, хотя и не понимал, в чём конкретно, поэтому спросил, в стиле Веры: — Что?

— Зачем ты пришёл?

Он не помнил, зачем пришёл, у него всё было отлично, и он хотел, чтобы она просто продолжала, больше ничего. Эльви нахмурилась и осмотрела себя, зашла назад в комнату, Барт заглянул следом — за дверью была не квартира, а коридор, в который выходило ещё две квартиры. Изначально они задумывались для хранения зимней обуви и верхней одежды, но в итоге превратились в склад вещей, которые в квартире не нужны, а выкинуть жалко — всякие разобранные шкафы и полки, лежащие штабелями досок у стен, свёрнутые в тюки горы подушек и одеял, кресла с прожжённой обивкой. Прямо у двери в подъезд стоял старый шкаф с зеркалом на дверце, и сейчас Эльви смотрелась в него, поправляя воротник и волосы, Барту не нравился этот процесс, он убивал волшебство, но он нашёл в себе силы не возмущаться, хотя хотелось.