Гомон внезапно крикнул, издал какой-то утробный звук. Его хватка начала почти незаметно ослабевать. Голт вдохнул немного воздуха в свою пострадавшую грудь и с новой силой начал сжимать Гомона.
– Боги! – Это был крик отчаяния. Затем руки Гомона разжались, упали вниз, колени подогнулись, и он чуть не увлек своим весом Голта. Преступник беспомощно распростерся на полу, голова запрокинулась. Голт с дрожащими коленями и руками стоял над ним. Он почти ослеп и оглох и знал только одно – наконец его противник повержен и лежит у его ног.
– Милорд, оставьте его для палача. – Полдюжины охранников бросились на Гомона, прижали его неподвижное тело к земле.
Тот лежал на полу, как мешок с зерном.
Голт отошел в сторону, грудь его болела, когда он вдыхал жадными глотками воздух, из носа текла кровь, кровь выступила и из царапин, оставленных ногтями Гомона на его спине. Он покачал головой, вытер пот, посмотрел на тело у своих ног. Разум уже возвращался к нему.
– Он мертв? – прохрипел Голт.
Толстый комендант опустился рядом с Гомоном на колени. Он слушал его грудь, затем поднялся на ноги и покачал головой.
– Нет. Любой человек, не выдержал бы такого, а этот громила… Но ничего, завтра топор доделает то, что не сделал ты, барон.
– Нет, нет, он мне нужен. Если… – Голт замолчал. Огромная и потная грудь Гомона начала хрипло работать, как мехи, он постепенно начал дышать. Вскоре глаза его открылись, рот был широко разинут, вгонял воздух в легкие. Медленно, с мучениями, гигант поднялся на колени, бессмысленно помотал головой.
Затем глаза его постепенно просветлели, и он взглянул на Голта, стоящего над ним.
Голт отступил назад. Он внезапно ощутил беспокойство и приготовился к новому бою.
– Хочешь еще?
Рот не слушался Гомона, и в конце концов он смог выдавить:
– Еще! Боги и дьяволы! – он сел – Но если… я мог бы тренироваться и лучше питаться… а не сидеть взаперти, как рождественский гусь… я уверен… что исход борьбы был бы другим…
Барон взял одежду, принесенную Линднером, вытер пот и кровь с лица.
– Когда мы поедем, ты будешь хорошо питаться. Тогда мы попытаемся побороться еще раз, и ты опять проиграешь… Но тогда тебе ссылаться будет не на что.
В глазах Гомона вспыхнул огонек. Он с трудом поднялся на ноги, и встал, шатаясь и потирая грудь.
– Когда поедем? Это не для таких, как я.
– Ты поедешь, если захочешь подчиняться мне. – Голт встретил его взгляд. – Или ты считаешь, что я из тех щеголей, которым ты служить не можешь? – Рот его искривился, в словах прозвучала ехидная насмешка.
– Милорд, ты боролся хорошо, – поспешно вступил в разговор управляющий. – Но я опять хочу сказать, что ты не должен брать этого человека. Нет пределов его вероломству и коварству. Он принесет экспедиции гораздо больше вреда, чем пользы!
– Об этом должен беспокоиться я, а не ты, – сказал Голт. – Ну, парень? Завтра эшафот, или хорошая лошадь, добрый меч и шанс на свободу, если ты поедешь со мной и будешь выполнять мои приказы.
В глазах Гомона не было ни особой почтительности, ни чувства поражения. Силы возвращались к нему, а с ними гордость, презрение, чувство собственного достоинства. Он долго молчал, глядя на Голта.
Затем он еле заметно улыбнулся, и это вовсе не была приятная улыбка.
– Хорошо, милорд, – сказал он. – Я поеду с тобой и буду выполнять все твои приказы – но до тех пор, пока буду видеть, что ты лучше меня.
– Отлично. – Голт улыбнулся, преодолевая боль в лице. – Теперь мы с тобой связаны этим условием. Я должен доказывать свое превосходство над тобой, и пока я это смогу, твой меч, – мой. – Он повернулся и пошел, слегка прихрамывая.
– Смотри за ним, Линднер. Теперь из этих подонков мне нужно набрать еще девяносто девять.
Действительно подонки – убийцы, разбойники с большой дороги, воры, сутенеры, насильники… Из двух сотен человек, которые изъявили желание поехать с ними, вместо того, чтобы кончить жизнь под топором палача, Голт выбирал очень тщательно, принимая во внимание силу, возраст, ум, отдавая предпочтение тем, кто хорошо владел оружием. Тем не менее выбор был не так широк, и отобранная сотня привела бы в отчаяние человека, привыкшего командовать опытными, преданными, дисциплинированными солдатами. Даже мужество Линднера поколебалось.
– Милорд, как мы будем командовать этой бандой обезьян? – Голт, уже полностью одетый, горько ответил.
– Я думаю, что нам Гомон поможет ответить. – Он повернулся к укрощенному гиганту, который ходил за ним вдоль рядов, изредка показывая, кого ему следует взять с собой.
– Этого. И этого ублюдка тоже… – Но Голт не всегда следовал его советам. Он вовсе не хотел, чтобы Гомон сколотил группу своих приверженцев. Голт сказал:
– Гомон, ты будешь выполнять все мои приказы, верно?
– Я сказал, милорд.
– Тогда я приказываю, чтобы ты нес полную ответственность за дисциплину этой толпы. Те, кто нарушат ее, будут отвечать перед тобой, и ты можешь поступить с ними по собственному разумению. В свою очередь, ты будешь ответственен передо мной. Понял? Ты в ответе за этих подонков, и бог да поможет тебе, если будут случаи неподчинения, измены, трусости, отказа идти в бой.
Гомон недоуменно молчал и моргал.
– Ты поручаешь мне командовать ими?
– До той степени, что я сказал.
– Отлично, черти, дьяволы. – Гомон недоверчиво качал головой. Затем он расхохотался, глаза его горели дьявольским огнем. – Хорошо! – Внезапно он повернулся к толпе и встал, уперев руки в бока, расставив свои толстые ноги.
– Вы слышите, грязные подонки? Вы согласились идти в поход, воевать, быть армией! Клянусь всеми демонами ада, я прослежу, чтобы вы выполняли свою клятву! Тот, кто ее нарушит первым, конечно если первым не буду я сам, будет иметь дело со мной, а вы знаете, что я могу сделать! Со мной вам лучше не уклоняться от боя с врагами. Если вы не хотите познакомиться с кулаками и мечом Гомона, то вы будете сами рваться в бой! Вы слышите меня, вонючки? Вы хорошо слышите меня?
В рядах людей пробежал шепот, в котором слышался страх и трепет. Гомон снова засмеялся.
– Они все поняли, милорд. Тебе можно не беспокоится о них. Но только… – Он еле заметно улыбнулся. – Но только тебе придется присматривать за мной. Если ты потеряешь мое уважение или будешь плохим командиром…
– Я постараюсь, чтобы этого не произошло, – сказал Голт и уселся на коня. Он взглянул на Гомона, охранников и коменданта. – Сбейте с них оковы, вымойте и накормите. Отряд солдат отведет их во дворец, где они получат одежду, лошадей, оружие и прочее снаряжение. Не теряйте времени. Мы должны выехать завтра на рассвете. – Едем, Линднер.
