Читаем без скачивания Московские против питерских. Ленинградское дело Сталина - Святослав Рыбас

13 апреля вышло постановление Политбюро, которым распределялись обязанности секретарей ЦК. Кузнецов стал руководить Секретариатом ЦК, к тому же за ним оставалось курирование обкомов в РСФСР. Такое усиление позиций новичка свидетельствовало, что он получил статус наследника, тем более что Сталин прямо говорил об этом, называя Кузнецова вероятным руководителем партии, а Вознесенского — председателем правительства.

Для группировки Маленков-Берия это было знаком опасности. Теперь Маленков не был ни заместителем председателя правительства, ни главным в ЦК.

Что ж, настала очередь Берии подвергнуться опале? Однако ничего подобного не случилось. 28 марта при распределении обязанностей в Совете министров он получил такой объем полномочий, что сразу выделился среди других заместителей Сталина. В ведении Берии оказались Министерства путей сообщения, черной металлургии, угольной промышленности западных районов, угольной промышленности восточных районов, нефтяной промышленности западных и южных районов, транспортного машиностроения, строительства предприятий топливной промышленности, внутренних дел, государственной безопасности, государственного контроля, Главгазтоппром.

Потеряв часть полномочий в партийном аппарате, связка Маленков — Берия укрепилась в экономическом и силовом блоке. Значит, это была не опала, а что-то другое.

Что же именно? Ответ на этот вопрос был дан Сталиным довольно быстро.

С марта по май 1946 года в центральном аппарате бывшего наркомата госбезопасности и внутренних дел произошла кардинальная смена руководства. 4 мая 1946 года В. Н. Меркулов был снят с поста наркома НКГБ в связи с преобразованием наркомата в министерство ГБ. Куратором МГБ по партийной линии был назначен секретарь ЦК и начальник Управления кадров ЦК Кузнецов.

Отдав Жданову всю полноту партийной власти, Сталин как глава правительства оставил за собой государственное управление, явно желая разделить обе функции советской системы.

Появление в Секретариате ленинградца Кузнецова свидетельствовало об укреплении позиций Жданова. Кузнецов фактически занял положение, которое в современной Российской Федерации занимает глава президентской администрации. В Оргбюро появились и другие новые фигуры — переведенный из Челябинска первый секретарь тамошнего обкома Н. С. Патоличев возглавил Оргинструкторский отдел, переведенный из Вильнюса председатель бюро ЦК ВКП(б) по Литве М. А. Суслов — отдел внешней политики, первый секретарь Горьковского обкома М. И. Родионов (выдвиженец Жданова) стал председателем Совета министров РСФСР (он потом тоже пойдет по «Ленинградскому делу»).

Появление в аппарате ЦК людей из провинции показывает, что Сталин начал новую комбинацию, затрагивавшую интересы старого руководства.

Вдруг в сложившемся окружении вождя появляются новые веяния. И уже не Маленков его неофициальный наследник, а ленинградец Кузнецов!

При этом у Кузнецова была значительная кадровая опора. Еще с 1944 года в регионы направлялись ленинградские руководители. Например, «Ленинградская правда» 21 января 1946 года напечатала одно из выступлений Кузнецова: «Мы должны добиться такого положения, чтобы… на всю страну выходили из Ленинграда… новые кадры партийных и советских руководителей… В разрешении этой труднейшей задачи мы найдем поддержку у вас, трудящихся города Ленина!.. Так будем добиваться и впредь, чтобы у нас были самые лучшие кадры, самый лучший актив, самая лучшая интеллигенция!..».

После возвышения Кузнецова эта практика стала очевидной. Так, председатель Ленинградского облисполкома Н. Соловьев был назначен первым секретарем Крымского обкома ВКП(б), секретари Ленинградского горкома и обкома ВКП(б) стали первыми секретарями Новгородского обкома (Г. Бумагин), Псковского обкома (Л. Антюфеев) и Ярославского обкома (И. Турко), вторыми секретарями ЦК КП(б) Эстонии (Г. Кедров), Мурманского обкома (А. Вербицкий); заведующие отделами Ленинградского горкома П. Талюш и П. Кузьменко получили посты третьего секретаря Саратовского обкома и второго секретаря Рязанского обкома; заместители председателя Ленинградского облисполкома М. Сафонов и А. Бурилин возглавили соответственно Новгородский и Калужский облисполкомы. Группа ленинградцев была переведена в Москву. А. Вознесенский стал министром просвещения РСФСР, заместитель председателя Ленинградского горисполкома М. Басов был назначен председателем Госплана РСФСР и заместителем председателя Совета министров РСФСР, редактор газеты «Ленинградская правда» Н. Шумилов стал ответственным секретарем редакции газеты Коминформа «За прочный мир, за народную демократию», первый секретарь Куйбышевского райкома ВКП(б) в Ленинграде Т. Закржевская получила пост заместителя заведующего отделом партийных органов ЦК ВКП(б), первый секретарь Ленинградского обкома комсомола В. Иванов стал вторым секретарем ЦК ВЛКСМ.

После перемещения Кузнецова в Москву руководителем Ленинграда стал 42-летний Петр Попков. Его судьба схожа с судьбой предшественника. Он родился в селе Колисееве Владимирской губернии в семье рабочего, несколько лет работал столяром на заводе, с 1925 года секретарь Владимирского волостного комитета ВЛКСМ, в 1937 году окончил Ленинградский институт инженеров коммунального хозяйства. Почти как все «ленинградцы», Попков выдвинулся в результате чисток 1930-х годов. В 1937 году он стал заведующим научно-исследовательским сектором и секретарем парткома Ленинградского института инженеров коммунального хозяйства, затем очень быстро был выдвинут председателем Ленинского райисполкома, с июля 1938 года первый заместитель председателя, а с 1939 года председатель исполкома Ленсовета и кандидат в члены ЦК ВКП(б). Во время войны возглавлял работу по эвакуации населения, переоборудованию заводов для выпуска военной продукции, по снабжению города продовольствием, был председателем Чрезвычайной противоэпидемической комиссии. Смарта 1946 г. первый секретарь Ленинградских горкома и обкома РКП(б), депутат Верховного Совета СССР.

Кадры Жданова и Кузнецова стали заметным явлением в советском политическом классе. Совместные Постановления Совета министров и ЦК партии стали подписывать Сталин и Жданов.

Молотов потом вспоминал: «Сталин Жданова больше всех ценил».

В конце 1946 года, по мнению американского корреспондента в Москве, расклад сил выглядел так: «В официальной иерархии Политбюро Жданов занимает теперь четвертое место, после Сталина, Молотова и ненавистного Лаврентия Берии, главы тайной полиции. Из тех, кто в иерархии стоит ниже, самым серьезным соперником Жданова является 44-летний Георгий Маленков, блестящий мастер закулисных интриг. Еще стоит упомянуть армянина Анастаса Микояна, министра внешней торговли, — ему лично благоволит Сталин, но у него слабые позиции в партийных кругах, — и черную лошадку Николая Булганина, заместителя министра Вооруженных Сил. Молотов, Берия и Маленков считаются реакционными антизападниками. Но пока жив Сталин, вся „шайка“ будет выступать единым фронтом, и Жданов, который когда-то был противником массовых чисток, будет добровольно проводить в жизнь решения Политбюро по „оздоровлению“ культуры, как бы далеко это его ни завело». («Тайм» (Нью-Йорк), 9 декабря 1946 года.)

И хотя американец был не совсем точен в своем анализе, тем не менее обращено внимание на место Жданова и его соперничество с Маленковым.

Глава 6

«Дело авиаторов» — еще один удар по Маленкову

Однако положение в советской верхушке было неустойчивым. Стареющего вождя окружала группа «наследников», которые стремились, как минимум, сохранить свое положение.

В конце апреля были арестованы Шахурин, маршал авиации Новиков, несколько генералов ВВС и два заведующих отделами Управления кадров ЦК, курировавших авиа- и моторостроительную промышленность. Это произошло в результате расследования военной контрразведкой, как свидетельствует Судоплатов, писем «летчиков, жаловавшихся на низкое качество самолетов».

Сталин пришел в ярость, когда его сын Василий, генерал ВВС, и Абакумов сообщили, что высшие чины авиационной промышленности преднамеренно скрывали дефекты оборудования, чтобы получать премии и награды. Маленков по своему положению в Политбюро отвечал за промышленность и получил золотую медаль и звание Героя Социалистического Труда за выдающуюся работу в организации производства военной продукции.

За несколько месяцев до ареста 9 января 1946 года Оргбюро ЦК приняло постановление «О недостойном поведении Шахурина А. И.», нарком обвинялся в присвоении семи вывезенных из Германии легковых автомобилей. Кроме того, как писал Геннадий Костырченко, в Москве шли слухи, что нарком пострадал из-за своей жены, Софьи Мироновны Шахуриной (Лурье), которая якобы злоупотребляла его льготами. В 1945 году для Шахурина была отделана большая квартира на улице Горького, наискосок от здания Моссовета, в первом этаже дома, где потом устроили книжный магазин. Квартира была весьма просторной, и прохожие могли наблюдать роскошь ее обстановки через большие окна-витрины. Жена Шахурина стала вдруг обладательницей коллекции уникального западноевропейского и китайского фарфора. По этому поводу будто бы Сталин сказал: