В Разрядной книге по этому поводу записано следующее: «По преставлении… царя Федора Ивановича… посыланы были воеводы по городам на Литовскую и на Немецкую украину для укрепления Московского государствия от погранишных государств по приказу государыни царицы и великой княгини Ирины Федоровны всеа Руси… И по государыни царицы и великие княгини указу боярин князь Федор Иванович Мстиславской с товарищи сказывали патриарху, что по указу государыни царицы и великой княгини велено быть во Пскове боярину и воеводам князю Ондрею Ивановичю Голицыну да князю Василью Буйносову Ростовскому. И князь Василей Буйносов государыни царицы и великие княгини указу не слушает, з боярином со князем Ондреем Голицыным быть не хочет, и дел с ним никаких не делает… И по государыне царице и великие княгине указу бояре князь Федор Иванович Мстиславской с товарищи сказывали Иову патриарху, что по указу государыни царицы велено бытии в Смоленску боярину князю Тимофею Романовичу Трубецкому да воеводе князю Василью Васильевичу Голицыну; и князь Василей Галицын со князь Тимофеем не хочет быть и дел с ними никоторых не делает». (Разрядная книга 1475–1605. T. IV. Ч. 1. М., 1994. С. 3–7.)
Узнав о непокорстве воевод, царица Ирина поняла, что управление государством будет для нее непосильным бременем, и приняла твердое решение уйти в монастырь. Об этом она заявила на заседании Боярской думы 15 января. По ее указанию вопрос о новом царе должен был решить Земский собор. На него следовало собрать представителей духовенства во главе с патриархом Иовом, членов Боярской думы, служителей царского двора и выборных делегатов от всех крупных городов, по 10–15 человек от каждого.
В тот же день Ирина Федоровна отправилась в Новодевичий монастырь и приняла в нем постриг под именем инокини Александры. Вместе с ней поехал и Б.Ф. Годунов, собиравшийся прислуживать сестре. Временным правителем страны по существующей традиции стал патриарх Иов. Помощниками его являлись Боярская дума и руководители приказов (так назывались министерства в то время). Во всех этих органах ведущую роль продолжали играть Годуновы и их ближайшие родственники.
Некоторые исследователи полагали, что царь Федор Иванович пытался назначить своим наследником двоюродного брата по женской линии Федора Никитича Романова, но Б.Ф. Годунов помешал ему это сделать. Об этом даже писалось в одном позднем памятнике. По версии его автора, царь Федор пытался отдать свой скипетр Ф.Н. Романову, но Б.Ф. Годунов его перехватил, и это позволило ему сесть на царский трон.
На самом деле таким простым способом царская власть никогда не передавалась. Кроме того, Ф.Н. Романов в это время не обладал авторитетом в обществе, в Боярской думе у него не было поддержки, да и на иерархической лестнице он стоял ниже Бориса по воле царя. Это наглядно видно из росписи похода на Нарву. В Дворовом полку Б.Ф. Годунов был первым воеводой, а Федор Никитич – вторым.
Земский собор 1598 г.
В Русском государстве существовала практика созыва Земских соборов еще с середины XVI в. Однако на них обсуждались лишь те вопросы, которые ставил царь. Практики избрания нового государя никогда не существовало. Верховная власть передавалась по наследству внутри одной правящей семьи. Не было даже никаких законодательных актов, регламентирующих этот вопрос. Правящий монарх был волен назвать своим наследником любого родственника. Ему следовало лишь выразить свою волю в духовной грамоте и благословить своего избранника. В итоге тот получал не только верховную власть, но и в собственность большую часть земель страны. Их он имел право раздавать подданным в качестве платы за службу.
Царица Ирина Федоровна, которая по духовной грамоте мужа обладала всеми правами государыни, могла сама назвать своего наследника. Но она это не сделала, желая, чтобы русские люди сами избрали нового царя.
Уже 16 января по всем городам были разосланы грамоты, извещающие об уходе царицы Ирины в монастырь и необходимости созыва Земского собора для избрания нового царя. К сожалению, ни одна из этих грамот не сохранилась.
Исследователи полагают, что к началу февраля 1598 г. Земский собор уже начал свою работу. На нем присутствовали все представители высшего духовенства во главе с патриархом Иовом – Освященный собор, общая численность которого достигала 100 человек. Принимали участие в его работе члены Боярской думы, руководители приказов и служители царского двора. Их могло быть не меньше 300 человек. Кроме того, на нем присутствовали выборные дворяне от городов (около 35 человек), представители верхушки купечества (не менее 25 человек), старосты гостиных сотен (45 человек), стрелецкие головы (около 10 человек).
Таким образом, всего на соборе должно было присутствовать не менее 500 человек, отражавших интересы преимущественно высших сословий. Ведущую роль на нем играл патриарх Иов, как глава временного правительства. Именно он предложил избрать на вакантный престол Бориса Федоровича Годунова, брата царицы Ирины. Аргументы в пользу Бориса, видимо, были следующие: являлся ближайшим родственником царицы, имевшей право благословить на престол своего ставленника, т. е. брата; являлся активным помощником царя Федора во всех его делах; был хорошо знаком правителям соседних стран, поскольку лично вел с ними переписку; имел сына-наследника, которому мог передать свою власть.
Чтобы убедить русских людей в обоснованности избрания на престол Б.Ф. Годунова, Иов написал особое произведение – «Повесть о честном житии царя и великого князя Федора Ивановича всея Руси». По форме оно представляло некролог умершему царю, по содержанию же прославляло Б.Ф. Годунова. Рассмотрим его содержание, которое оказало большое влияние на многие сочинения о Смутном времени, написанные современниками.
...
«Повесть о честном житии царя Федора Ивановича»
«Сей убо благочестивый самодержец праведный… Федор Иванович… аще бо от царьския своея юности исполнен сый и духовныя мудрости… аще бо и безчисленными изрядными и многоценными красными века сего обимаем бе, ни о едином же их прилежнее внимая… точию о памяти Божией… Аще бо и превысочайшего Российского царствия честный скифетр содержаше, но Богу повсегда ум свой вперяше… тело же убо свое повсегда удручаше церковными пении и дневными правилы, и всенощными бдении, и воздержанием, и постом». (ПСРЛ. Т. 14. М., 1965. С. 2–3.)
Из этой на первый взгляд хвалебной характеристики Федора Ивановича можно сделать один вывод – царь не занимался государственными делами, а думал лишь о божественных вещах. Образ жизни его был похож на тот, который вели монахи в монастырях: церковное пение, посты, ночное бдение и т. д. При нем заниматься государственными делами было и некогда, и невозможно. На самом деле, как свидетельствуют документальные источники: актовый материал, Разрядные книги, посольская документация, – царь Федор был очень деятельным государем и лично вникал во все проблемы. Не был он чужд и мирских развлечений. Его любимой забавой, по воспоминаниям иностранцев, были бои силачей с медведями.
Для чего же Иов дал искаженную характеристику Федору Ивановичу? Сделал он это с одной целью – доказать, что за царя правил Б.Ф. Годунов. Рассмотрим еще один отрывок из «Повести», касающейся усмирения поволжских народов в 1584 г.
«Нечестивии же болгари (казанские татары. – Л.М. ) гордостию бесовскою возношахуся… пришедшее на пределы Росийскаго государства, якоже и преже пленующе намнозе… Благочестивый же царь… слышав сия, божественною ревностию разжегся, повеле изрядному своему правителю Борису Федоровичю послати многое свое воинство на нечестивые Болгары. Достохвалный же правитель Борис Федорович вскоре повеление благочестиваго царя исполняет, собирает многое христолюбивое воинство и воеводы искусны им поставляет и в велицей силе, изооружив, на Болгары посылает». (ПСРЛ. Т. 14. С. 3–4.)
Из Разрядных книг известно, что Б.Ф. Годунов никакого отношения к нему не имел. Его возглавили князья Д.П. Елецкий и И.А. Ноготков. Росписи этого похода составлялись в Разрядном приказе, который возглавлял думный дьяк В.Я. Щелкалов. Куратором этого приказа являлся И.В. Годунов. Борис же в это время не назывался правителем (такого чина вообще не было), а исполнял должность конюшего, т. е. руководил Конюшенным приказом.
Интересно отметить, что Иов не упомянул в «Повести» об участии Б.Ф. Годунова в переговорах с константинопольским патриархом по учреждению в Москве патриархии. В повествовании об этом событии он прославил только себя и царя Федора Ивановича, хотя определенные заслуги были и у Бориса, умело построившего беседы с Иеремией и уговорившего его поставить на московский патриарший престол Иова, а не какого-нибудь грека.
Видимо, поэтому, как бы извиняясь за умаление заслуг Б.Ф. Годунова, Иов дал ему исключительно хвалебную характеристику в «Повести».
