мне в минус три тысячи рублей на балансе и минус десять имперского рейтинга. Так что теперь мой рейтинг, — ну да, как я и ожидал, — равен минус десяти.
Раз уж у меня появилось свободное время, я полез изучать приложение «Мой Рейтинг». Интересная тема, кстати.
Каждый человек, женщина или дитя Российской Империи по факту рождения получал армейский чин рядового, 50%-ный подоходный налог и нулевой рейтинг. Качать его или не качать — дело каждого, но плюшки, которые открывались за кач, заставляли задуматься.
10 единиц рейтинга режут налог до 45%, позволяют мужику-аристо взять себе вторую официальную жену, а неаристо зарегистрировать научный или ремесленный клан. Ну а ещё отныне ты становишься прапорщиком Российской Империи.
100 единиц рейтинга — 42 процента налога, право зарегистрировать транспортный клан и чин подпоручика.
Ну и так далее, и тому подобное. Какой-то чин позволял брать новых жён, какой-то открывал доступ к владению клонами или химерами, а какой-то просто резал налог. И чем выше рейтинг, тем жирнее плюшка.
Я пролистал в самый конец и малость охренел.
Сорок, мать его, тысяч единиц рейтинга! Звание генерала, 10%-ный налог в казну, право на сбор своей личной армии, а для неаристо так вообще победа побед — возможность взять себе в жёны барышню из благородной семьи и попытать счастья в селекции магически-одарённого потомства. Вот это мотивация. Вот это равные возможности. Вот это и называется «каждому по потребностям», а не карточки, блядь, на колбасу или путёвка в Сочи. Интересно, много ли у нас генералов?
Внезапно, мои размышления прервали. Вернулся подъесаул Неврозов, а с ним ещё три крепких мужика.
— Илья Ильич, здравствуйте, — сказал самый взрослый и крепкий из мужиков. — Мы официально уполномоченные представители барона Мутантина. Барон ожидает вас у себя в резиденции. Отказаться вы не можете.
Дело пахнет пиздюлями, — понял я, — по ходу пора врубать режим загнанной крысы.
— А с какого-такого я не могу отказаться?
— Это против ваших интересов.
— Я сам решаю, что в моих интересах, а что нет, — холодно отчеканил я. — Так что передайте барону Мутантину, что… эй! Э, бля! Мужики, вы чего⁉ Уберите от меня эту хуйню!
На том диалог закончился. Двое скрутили мне руки, а третий, — главный, — накинул мне на голову вонючий холщовый мешок. Подъесаул совсем не возражал и смотрел на происходящее, как на что-то само собой разумеющееся.
Да. По ходу Мутантин не так прост, как я подумал изначально…
* * *
КАБИНЕТ ЛЮДВИГА ИВАНОВИЧА МУТАНТИНА. 17:45
С меня наконец-то сняли мешок.
Я стоял посередь шикарного кабинета. Прямо передо мной за столом сидел лысоватый пухлый мужик в дорогом костюме. По всей видимости это и есть барон собственной персоной.
— Добрейший вечерочек, — я решил взять первое слово. — Мутантин, верно?
— Для тебя Людвиг Иванович.
— А что ж так официально? Давайте просто по имени. Можете обращаться ко мне «Илюха», а я буду звать вас… э-э-э… Люда? Людка?
Краем глаза я заметил, как прыснула в кулак очень ебабельная черноволосая барышня. Я повернул голову и улыбнулся красотке. Ну наконец-то! Наконец-то я встретил кого-то, кто не только вошёл в возраст согласия, но и может этим пользоваться без оглядки на родню!
Ну привет, моя хорошая. И кто же ты такая?
— Клоун ёбаный, — процедил сквозь зубы Мутантин. — Ты до сих пор не понял, что ты не в том положении, чтобы дерзить?
— Да с чего бы вдруг? С того, что ты понаписал мне каких-то невнятных угроз? И что теперь?
— Я покажу «что». Коля! — крикнул барон. — Включи проектор!
Свет в кабинете померк и прямо за спиной Мутантина с жужжанием опустился белый экран. Барон взялся за телефон, пару раз тыкнул и на экране показался рабочий стол его гаджета. Тык-тык-тык.
— Соси жопу, Мутантин! — заорали колонки моим голосом.
— Да ёб твою мать! — барон вышел из себя.
Он вскочил из-за стола и запустил телефон об стену. Телефон разлетелся на мелкие осколки и экран тут же потух.
— Коля! Включи запись со своего!
— Да, Ваше Благородие.
Экран снова вспыхнул. Пу-пу-пу. Запись с видеорегистратора. Вот Джакузий Кузьмич таскает трупы. А вот я обхожу машину и сажусь за руль. А вот мы разговариваем перед тем, как въехать на джипе в лес. Вот дворники размазывают вороньи яйца, а вот я радостно ору и смеюсь. Ну охуенно, чо?
Свет снова зажёгся и экран поехал вверх.
— Есть ещё вопросы, щенок?
— Нет, — коротко ответил я.
Действительно, дерзить больше нет смысла. Похоже, барон и вправду может устроить мне неприятности.
— Что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты на меня поработал, — сказал Мутантин. — Видишь ли, Прямухин, среди аристократов… я имею ввиду, среди настоящих аристократов, а не таких нищебродов, как ты, идут непрерывные войны за место под солнцем. Мы друг друга кушаем, понимаешь? Сильный кушает слабого.
Ох, как же бесит этот менторский тон. Клянусь, Мутантин, ты ещё пожалеешь, что со мной связался. Я ведь не всю жизнь собираюсь быть дрищом-помещиком без толковой магии.
— И в данный момент, — продолжил самодовольный лысач, — мне очень нужно скушать барона Клоновского, потому что в противном случае он может скушать меня.
— Ну так воспользуйся Правом Вызова.
— Ой, — Мутантин отмахнулся. — Не говори, о чём не знаешь, соплюха. Право Вызова! Романтический бред. У меня другие методы…
— Слушай, просто скажи, что тебе от меня нужно.
— Сущий пустячок, — Мутантин гаденько улыбнулся. — Взорви клоноферму.
— Ну да, — кивнул я. — Делов-то. Вошёл и вышел.
— На самом деле, всё именно так, — барон засмеялся. — Вошёл и вышел. Послезавтра ты придёшь на клоноферму Клоновского и скажешь, что хочешь устроиться на работу в столовой. Собеседование тебе уже назначено. Ты пройдёшь его, получишь форму, проникнешь на территорию фермы, а затем просто зайдёшь в сортир и выпустишь бомбу. После этого можешь уходить. Обещаю, что забуду про тебя и мы будем в расчёте.
— «Выпустишь бомбу»? — не понял я. — Это как?
— Ты поймёшь, поверь мне.
— Так. Ладно. Но почему именно я?
— Потому что всех моих людей Клоновский знает в лицо, равно как и я знаю в лицо всех людей Клоновского. А ты человек случайный, тебя не знает никто, — опять эта мерзкая ухмылка. — К тому же ты мне должен.
— Понятненько, — сказал я. — Послушай, барон, а давай договоримся по-другому? Не хочу я лезть в ваши разборки. Давай я сейчас немножечко поработаю и погашу должок деньгами?
— Ой, не смеши, — Мутантин уселся за стол. — Всё, хватит разговоров. Кристиночка, душа моя, подготовь помещика Прямухина к операции.
— Чего⁉ — не понял я. — К какой операции⁉
Тут та самая брюнеточка, которая подхихикивала моим остротам, поднялась с кресла и шагнула в мою сторону.
— Твои веки тяжелеют, — услышал я.
В тот же момент Кристиночка, — душа Мутантина, — резко изменилась. Белки исчезли, зрачки исчезли, исчезла к чёртовой матери радужка. Вместо глаз я увидел черноту, по которой плавали туда-сюда пышные бутоны красных, жёлтых и белых цветов.
Жостовская роспись! Еби его мать! Маг разума!
— Тебе хочется спать, — промурлыкала Кристиночка.
И мне действительно захотелось спать. А-а-а-ай, чёрт! Нужно срочно качать звездовидку, чтобы противостоять таким вот детским разводам!
— Ты засыпаешь…
* * *
Мне снова снилось синее и белое. Белое и синее. На миг я, кажется, очнулся, но не до конца. Кажется, я был в операционной, лежал на столе лицом вниз и смотрел в пол.
— Скальпель, — услышал я голос врача. — Начинаю ампутацию ягодицы.
Пу-пу-пу, — подумал я и снова провалился в небытие. — Пу-пу-ру-пу-пу…
Глава 6
Про лисичек и хомячков
Очнулся я у себя в поместье, голенький и под одеялом. Лежал на спине, скрестив руки на груди, — будто покойник, ага. Кое-как я сумел разлепить веки; свет тут же болюче резанул по глазам. Рядом на табуреточке дремал Кузьмич.
— Илья Ильич! — дрёму бородатого как ветром сдуло. — Живой! Слава яйцам! Живой!
— Кузьмич, — губы пересохли и не слушались; я до сих пор отходил от какой-то очень серьёзной медикаментозной анестезии. — Как я сюда попал?
— Вчера ночью тебя привезли люди Мутантина. Донесли до кровати, уложили и сказали не тревожить.
