— Это ты меня прости. Я был таким бабником и легкомысленным разгильдяем… Но я так себя вел потому, что хотел привлечь к себе твое внимание.
— Бессовестный! Врун! — вяло отреагировала я.
— Я тоже очень тебя люблю! — радостно усмехнулся Слава.
Невдалеке едва слышно хрустнула сухая веточка. Дархан почти беззвучно зарычал. Клая не было видно совсем.
— Что-то долго они там. — пробормотал Слава, обращаясь скорее всего к самому себе.
Но его напрягшееся тело сказало мне намного больше слов.
Опасность. Неизвестная, и потому еще более опасная.
Женя, обняв колени руками, нервно осматривалась.
Быстро поцеловав меня в затылок, Слава одним движением скользнул к границе освещенного костром круга. Я до рези в глазах таращилась в непроглядную темноту теплой горной ночи.
И УВИДЕЛА…
Переходящие от дерева к дереву, странные силуэты, похожие на шевелящиеся пучки корней огромных деревьев.
— Слава, — нейтральным тоном позвала я, — Не оглядываясь на меня, посмотри от тебя на одиннадцать часов. Там какие-то большие пучки веток или корней. Передвигаются, держась деревьев.
— Ассы! Твою ж… — выругался беспомощно Слава.
— Что нам делать? До них метров шесть-семь. И что от них ждать?
— Не шевелиться. Те, которых ты видишь — разведчики. Основная сила — под землей. Нельзя шевелиться. иначе нас тут же обнаружат, утянут под землю и или выпьют сами, или оттащат в нору, для самок и потомства.
— Наши шансы?
— Процентов пятнадцать. Не больше.
— Хреново! Только новую жизнь начала, а тут гады нагадить пытаются. — посетовала я.
— Я смогу вытащить только одну из вас. — Слава повернул к нам окаменевшее от напряжения лицо. — Как только я двинусь, скорее всего, и костер и палатка провалятся в яму. Ассы уже под нами. Чувствуете? Пахнет падалью.
Я принюхалась. Действительно. Как будто рядом находятся несколько трупов не первой свежести.
— Хватай Женю и уходи! — приказала я Славе.
— Нет!
— Да! Я в разных передрягах побывала. А она совершенно беззащитна! На счет три. Ты прыгаешь вперед. Я — влево. Там меньше всего трупятиной пахнет. И сразу поднимай лагерь. Один. Два. Три!
Сконцентрировавшись, прыгнула… потом ухитрилась оттолкнуться от проваливающейся земли второй раз. Совершая второй прыжок. Цепляюсь за ветки дерева, обдирая об сучки руки до лохмотьев. Оглянувшись назад, вижу вместо места наших посиделок зияет влажный провал из которого выстреливают деревянные щупальца и лезут мерзко верещащие существа.
Славу не вижу. Они с Женей должны быть на другой стороне провала. Дико верещу:
— Рота! Подъем! Нападение ассов!
Вся толпа ползучих гадов устремляется на мой голос. Рядом возникают Дархан и Клай. Мы опрометью несемся к нашему костру. Из палаток вылетают вооруженные оборотни.
Но до нас им нет дела. ПОКА. Все устремляются к месту прорыва. Мы с Дарханом и Клаем пробегаем по замотанному в густой туман лесу, к нашему месту…
И — ничего! Ни палатки, ни костра! Что за хрень? Вокруг плавает клочкастый, какой- то грязный и липкий туман. Звуков почти нет. Собаки прижимаются ко мне справа и слева, глухо рыча. Я кручу головой со скоростью зенитки при авианалете. Но нашего немаленького лагеря — в упор не вижу.
Нехорошее предчувствие липкими щупальцами пробегает по душе.
Где мы? Что за хрень?!
Пытаюсь сделать шаг вперед, сразу нарываюсь на предупреждающий рык Дархана. Он сжимает мою руку зубами, предупреждая, что нельзя никуда двигаться. Тогда я просто кажусь на землю. Странно сухую, покрытую толстым слоем, то ли мха, похожего на серый клочковатый бархат, то ли паутины, но довольно приятной на ощупь.
Собаки ложаться рядом, отгораживая своими телами меня от внешнего мира. Несмотря на экстремальную обстановку, клонит в сон. Борюсь, на сколько хватает сил. Но все равно проваливаюсь в пыльное, бархатное беспамятство.
Первым, что я увидела, когда открыла глаза — рыже-белый бок Дархана, на котором лежала моя гудящая ровным гулом голова. Осторожно приподняла многострадальную бестолковку. Огляделась.
Жесть. Мы в каком-то ущелье. Странные, изломанные деревья вокруг. Все словно пыльное. Какое-то вроде бы и зеленое, но все равно серое. Мирно светит тусклое солнце. Словно пробивается сквозь запыленное стекло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А Клай где? Не успела я позвать, как овчарка деловито вырулил из-за кряжистоваго уродца, гордо волоча практически обыкновенного кабанчика.
— Молодец, — погладила я уставшего, но гордого добытчика.
Осмотрела себя. Хорошо, что я не стала переодеваться перед вечерним чаепитием. У меня при себе все, что нужно для выживания.
Достала многофункциональный нож. "Король джунглей". Он не раз выручал меня. И в бытовых вопросах тоже. Быстро разделала тушку. По-братски разделила между собаками печень, сердце и легкие. Пока мои друзья с удовольствием уминали еду, ошкурила добычу и приготовила мясо для жарки и копчения.
Теперь бы воду. Собаки уже поели, и потому тут же выполняют команду "Вода". Поднимаются и не спеша трусят в направлении предполагаемого источника живительной влаги. Минут через десять мы стоим на бережке ручейка. Место для пикника — идеальное. Тут даже есть "непыльная", а вполне себе такая, живая растительность. Отмыв руки в ледяной воде, приступаю к готовке. На плоском камне развожу костерок. Жду, пока прогорят толстые ветки. И, нанизав на выструганные прутики мясо, в нетерпении жду ЕДУ!
А пока мясо жарится, размышляю над своей нелепой судьбой. В том мире семью потеряла. И в этом — не сберегла! Как там, мои супруги?! Как наш клан. Все ли отбились? На погиб ли кто?. И где они? Где мне их искать? И эта…Ссссссвета! Она снова начнет ломать Александра. А он… Сможет ли противостоять ее поганому воздействию? Или станет ручным псом?
Но… словами и тухлыми мыслями — делу не поможешь. А посему — плотно поела, и набрав в баклаху воду и уложив мясо с шелковую переноску, отдала команду моим четвероногим друзьям — "домой".
Вот и стою уже минут семь, жду… Клай с Дарханом обстоятельно решают — куда идти. Клай зовет на выход из ущелья. Дархан сомневается. Посоветовавшись, все же принимают решение следовать ИЗ ущелья.
И вот, уже три часа идем вдоль ручья.
Вокруг — ни души. Вязкая, глухая тишина. Разбавляемая только хрустальным журчанием родника. Даже растения по едва заметным ветерком МОЛЧА шелестят. Одно радует — "серость" начинает потихоньку уступать место нормальным растениям. Да и солнце припекает уже почти по-настоящему. К шестому часу пути выходим их ущелья на оперативный простор. Если так можно назвать предгорье, заросшее непролазным колючим кустарником. Переходящим в ТАКОЙ ДРЕМУЧИЙ ЛЕС, что "пыльное" ущелье мне сразу показалось милым и уютным.
Вы меня хоть казните, но под вечер я в этот лес — ни ногой! Отдала команду — привал. Плюхнулась на кучу веток, вытягивая гудящие от усталости ноги.
Настроение — хоть в петлю! Есть не хочется. Еще и тошнит. Подумав, разуваюсь и захожу в ручеек. Побродив минут десять, простирываю носочки, и положив их сушиться на сухую веточку. Присаживаюсь на бревно. Уставшие друзья укладываются рядом.
5. Пятая часть
Впереди целая ночь. Надо постараться поспать. И еще — хорошо обдумать произошедшее. Если без скепсиса пораскинуть мозгами, то я, скорее всего, переместилась с помощью некоего портала. А вот случайный это портал, или заточенный на мою персону — это не ясно. И эта атака, так кстати…
Снова поймала себя на мысли о супругах. Странное дело. Вроде бы мы друг другу навязаны. А так за них сердце болит!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Примяла ветви, устраиваясь рядом с Дарханом. Положила на него руки и голову и незаметно уснула.
Это может показаться странным, но я выспалась. Проснулась около пяти утра. Дар поднял гордую голову и сладко зевнул. Клая снова не было. Добытчик ушел на охоту.
***
