– Только погляди, какая задница! – ахает женщина рядом со мной. Вряд ли это замечание относится к пожилому официанту, который возится у буфета.
– Идите к нам! – машет рукой Грейс, подзывая Джека и Полли.
У Полли такой вид, словно разом пришли все ее четыре дня рождения и четыре Рождества. Джек продолжает кружить ее в центре зала, а девочка громко хихикает – явно наслаждается, что внезапно оказалась в центре внимания. Наконец музыка смолкает, и Джек опускает свою партнершу на пол.
Нет, я просто обязана с ним поговорить!
Знаю, он здесь с Валентиной. Знаю, я весь день вела себя как распоследняя простофиля. Знаю, рядом болтаются три моих экс-жениха. Но все это не имеет значения. Я должна поговорить с Джеком хотя бы для того, чтобы проверить свою интуицию и убедиться: Джек – не менее тупоголовый, чем все прежние кавалеры Валентины. Будь он хоть трижды выпускником Оксфорда и крутым боссом благотворительной организации.
Я делаю глубокий вздох и направляюсь в сторону Джека, но вдруг чувствую на плече чью-то ладонь...
– Айви, нам надо поговорить. О Боже, нет!
– Нам так много нужно сказать друг другу...
Нет, нет, нет!!! Это уже просто нелепо, в конце концов!
– Странно, что весь день нам не удается остаться наедине. Не знаю, как это выходит... Ладно, теперь я тебя поймал, и мы все спокойно обсудим, правда?
У Гарета такое мученическое выражение лица, словно он страдает хроническим запором.
– Знаешь, – говорю я, – ты абсолютно прав.
– Ну и?..
– Вот только время не совсем подходящее...
– Айви! У меня возникают подозрения, что ты меня избегаешь!
– Что? – Я невинно хлопаю ресницами. – Разумеется, нет. Просто мне надо... э-э... помочь выбрать музыку!
Гарет озадаченно морщит лоб:
– Но ведь твои друзья наняли диджея!
– Нет, нет! Диджей выделен отелем бесплатно, в качестве бонуса к куриным окорочкам. Если дать ему волю, будет ставить одного Нейла Даймонда. Я, конечно, не имею ничего против «Блистательной Рози», но иногда, знаешь ли, хочется просто оторваться под Бритни. Извини, мне пора идти – не сердись!
– Подожди! – Гарет хватает меня за руку. – Я должен кое-что тебе отдать.
– Отдать? Что?
– Символ наших отношений, – изрекает он торжественно.
Я разрываюсь между желанием узнать, о чем речь, и нехорошим предчувствием, что лучше бы мне поскорее спалить.
– Знак всего того, что пошло не так. Сейчас ты поймешь, Айви, как сильно я готов измениться...
И тут я понимаю, что меня ожидает. Обручальное кольцо! Конечно, что же еще? Глаза моего бывшего дружка лихорадочно сверкают, а я вздрагиваю от противной дрожи и спине.
– Ох, Гарет, не надо!
Но он уже лезет в карман.
– Я пока не готова! И никогда не буду готова!
Гарет стискивает мою руку и проникновенно смотрит и глаза.
– Айви, – его голос звучит очень серьезно, – я все понимаю. Вот об этом и идет речь! Знаю, ты просто не была готова.
– Что ты имеешь в виду? Теперь я совсем сбита с толку.
И когда Гарет достает из кармана сверток и начинает раскрывать его, я понимаю, что ошиблась.
Это не кольцо. Это кое-что похуже.
Нижнее белье...
Жуткий комплект из «Горячих и возбуждающих». Черное эластичное белье с дырками на груди!
Небось на этикетке так и написано: «Для съемок в порно».
Кровь бросилась к моему лицу в тот миг, когда Гарет эффектным жестом матадора выдернул эту гадость из кармана.
– Смотри, Айви! – торжественно объявляет он. – Вот с чего все у нас пошло не так – можешь не спорить! Но я готов измениться, Айви! Пожалуйста, давай начнем все сначала!
Глава 19
Уже полночь, а я все еще в трезвом уме.
Ну, не совсем трезвом, хотя по сравнению с отдельными гостями я – просто образец праведности и воздержания. Что удивительно, принимая во внимание перипетии сегодняшнего вечера...
Я по-прежнему вижу, как мы с Гаретом стоим посреди шатра, и он, словно флагом, размахивает изделием от «Горячих и возбуждающих». Звучит мелодия «Сладкая Кэролайн», и вокруг нас в медленном танце раскачиваются парочки...
Никогда еще я не чувствовала себя на публике так ужасно!
У меня был только один выход.
Выхватив белье из рук Гарета, я развернулась на девяносто градусов и бросилась бежать – и тут же врезалась в тетушку Сильвию и тетушку Энни. Разглядев, что у меня в руках, обе едва не испустили дух. Наконец я влетела в туалет и запихала эту мерзость в мусорную корзину. Уф-ф!.. Надеюсь, там она и пребудет до тех пор, пока специальный человек в защитном комбинезоне не извлечет ее вместе с остальным содержимым и не бросит в огонь. Аминь.
Последние пару часов я старалась держаться в тени, что позволило мне не только избежать общения с Гаретом (сейчас он мирно дремлет в уголке), но и стать свидетелем пары-тройки необычных сцен.
Валентина – поистине звезда вечера. Она, выпив столько шампанского, что его производители могут смело считать себя ее лучшими друзьями, теперь развлекает публику почище бродячего цирка. Сидя в одиночестве за столиком у самого танцпола, я с изумлением наблюдаю, как она лихо скачет вокруг дядюшки Боба.
– Ты не против, если я к тебе присоединюсь? – слышу я голос за спиной.
Это Джек. Мой пульс начинает биться с удвоенной силой. Вот уж не ожидала, что он еще захочет со мной говорить!
– Конечно, не против! Почему бы и нет? Садись! – бормочу я.
Джек придвигает стул, и какое-то время мы оба молча смотрим на Валентину. То есть на канкан в ее исполнении.
– Не стыдно тебе было украсть внимание у новобрачных во время первого танца? – шучу я.
– О, я не виноват, это все Полли! – улыбается Джек. – Слушай, а правда, что ты работаешь в «Дейли эхо»?
Наблюдая за реакцией Джека, я делаю глоток вина. Хотите – верьте, хотите – нет, а многие не любят журналистов.
– Я потому спрашиваю, что пару раз был у вас в редакции, – объясняет Джек.
– Серьезно? А ты, часом, не известный преступник?
– Ну, – смеется он, – по крайней мере меня еще не поймали!
– Так чем мы были обязаны твоему визиту?
– Я работаю в организации «Будущее Африки». Мы разрабатываем всякие долгосрочные проекты для развивающихся стран – в поддержку тамошних фермеров, например, а еще финансируем лагеря беженцев. Год назад паша газета опубликовала о нас большую статью, на целый разворот. Это была серьезная поддержка, мы тогда только вставали на ноги и не могли позволить себе платить за рекламу...
Ну надо же! Я припоминаю только один случай, когда Валентина имела контакт с парнем, озабоченным общественно-социальными проблемами: на втором курсе она пыталась совратить студента духовной семинарии.
Мы продолжаем беседовать. На столике слабо мерцает маленькая свечка, а музыка и голоса, кажется, звучат совсем далеко. И я узнаю все больше удивительного о Джеке.
