Машина всё ещё была цела. На дощатых дверях, снятых с сарая, которыми я её укрыл спереди, видны были в бинокль следы осколков, но сама машина невредима, за исключением тех дыр, что я заполучил при прорыве. Стена форта защищала её от прямого попадания, мины рвались дальше. Ну и слава богам, мне вторую такую по деньгам ни за что не потянуть. А вот стоящий рядом с моей «копейкой» серый «полевик» Иваныча, содержателя гостиницы, пострадал. Даже радиатор вытек, под капотом и передними колёсами пикапа растеклась немалая лужа. Вот такие дела у Иваныча — машина накрылась, да и гостиница, видать, недолго простоит. Застрахован хоть?
Прямо над нашими головами, над бетонной крышей НП, разорвался шрапнельный снаряд. Даже из-под толстого слоя железобетона были слышны визгливые рикошеты от бетона свинцовых пуль, которыми он был начинён. К счастью, такой поворот событий предвидели, и щели в крепостном дворе имели ещё и противошрапнельные козырьки.
— Всерьёз они за нас взялись, — сказал комендант.
— Похоже на то, — согласился начальник разведки.
Затем вражеская батарея после первого пристрелочного выстрела дала залп, и над фортом разом расцвели четыре серых облачка шрапнельных разрывов. Затем ещё четыре — это ударила вторая батарея. Похоже, противник рассчитывал шрапнельным обстрелом блокировать перемещение подкреплений по территории форта, а миномётами нанести основной ущерб. Мины тоже били по территории с завидной методичностью.
С нашей стороны, но довольно вяло опушку леса обстреливали ротные миномёты, кидающие свои лёгкие мины в ту сторону с резкими хлопками и противным визгом. Не думаю, что от их огня эффект будет, но не сидеть же вообще без дела!
— Так, даю команду на подготовку машины, — сказал комэск.
Я перевёл бинокль на речную пристань, которая неплохо просматривалась с этого места. Столб чёрного дыма, поднимавшийся от взорванных сторожевиков[32], уже развеялся. Оба кораблика лежали с огромным креном в воде, сев на дно, задрав стволы пушек в небо. Там, кстати, кто-то суетился — похоже, потопленные сторожевики решили раскулачить. Ну, это дело понятное. Кто удержится… Интересно, командир отряда речной стражи живой ещё? Если нет, трибунал ему гарантирован. А затем рассвет, стенка и отделение комендачей. Такое головотяпство никому не прощают.
Там было пришвартовано немало самоходных барж, и даже небольшой лесовоз с грузом досок. А вот противника возле пристаней особо видно не было, разве что иногда пара голов мелькала за баррикадой, собранной из штабелей кирпича. И на баррикаде пристроился «максим» на треноге. Верно, кто к пристани прорываться будет? Это или через весь город идти, занятый противником, или спрыгивать со стены да бежать вдоль неё под обстрелом из леса. Нереально на первый взгляд. Пулемётного расчёта на оборону за глаза хватит.
Но у меня между делом созрела одна идея, довольно сумасшедшая, но при правильном исполнении — вполне выполнимая. Главной её составляющей было то, что взлёт «громовержца» наделает паники и суеты в рядах противника, у нашей Лари есть амулет «Покрывало тьмы», а взлёт самолёта намечен на самый рассвет. Порознь эти факты ни на что не влияют, а вот собранные вместе вполне даже обнадёживающе выглядят. И если всё правильно сделать, то под шумок можно будет свалить из форта. Проявив, так сказать, должное нахальство. Но к этому нам, как и комэску, нужно подготовиться. Поэтому я, ни говоря никому ни слова, благо не на службе, бросился вниз по лестнице, прочь с башни.
Следующий шрапнельный залп, ещё больше загадивший дымом голубое небо над фортом, я переждал за железной дверью внизу. Затем пробежал метров пятьдесят и успел укрыться в щели с пограничниками, когда воздух над нами разорвал залп следующий. Интересно, сколько они ещё смогут подобный темп стрельбы поддерживать? Стволы-то греются, а потом и откатники потекут.
Совсем рядом с нами шарахнула залпом батарея гаубиц — так, что уши заложило. Прислуга тоже была укрыта козырьками, и мины пока на позицию батареи не падали, хоть вокруг было немало воронок. Снаряды улетели куда-то вдаль, куда показывал невидимый нам корректировщик, где и разорвались четырьмя тяжкими ударами.
Я опять побежал — и до следующего залпа противника успел укрыться в казарме с выбитыми окнами. Цепочка разрывов выстроилась вдалеке от меня, и я пожалел, что укрылся. Вполне мог бежать дальше. Дождался залпа второй батареи, такого же нацеленного в дальний угол двора, после чего опять рванул вперёд и через минуту спрыгнул в щель рядом с Машей, Лари и компанией гномов, между делом присоединившихся к нам.
— Маша, как ты? — спросил я у колдуньи первым делом.
— Уже нормально, — улыбнулась она. — Колдовать всерьёз пока не могу, а вот ходить-бегать — уже запросто. И стрельнуть могу, если надо.
Действительно, у неё на коленях лежал трофейный СКС-М — тот, что я прихватил в «Барабане» перед тем, как его поджечь. Не зря прихватил, пригодилось — вооружили вот человека.
— Судя по виду, ты что-то задумал, — сказала вдруг Лари, сидевшая на рюкзачке и занимавшаяся полировкой ногтей. Артиллерийский обстрел форта её как будто не касался, настолько спокойной она выглядела.
— Как ты догадалась? — поразился я.
— Сказала же, что по виду, — ухмыльнулась тифлингесса. — Вид такой, будто ты у бабушки из буфета банку варенья украл и уже понял, что она вся твоя, до последней капли. Так говори, не томи.
— Надо нам из форта мотать. Потому что здесь мы радикально на происходящее повлиять не сможем — разве что отстреливаться со стен будем наравне со всеми.
— А что предлагается? — спросила Лари.
Гномы, до того бубнившие рядом и курившие трубки, замолчали и обернулись к нам, прислушиваясь к разговорам.
— Предлагается двинуть дальше по маршруту. Всё равно всё это… — обвёл я рукой грязноватые стены укрытия, — всё это управляется или самим Пантелеем, или через Пантелея. Всё сходится. Значит, нам надо идти за ним — глядишь, и удастся повернуть дело так, что им станет не до осады форта и не до всего прочего.
— Это почему? — пробасил старейшина Рарри, решив не оставаться в стороне. — Что им помешает?
— У них поддержка идёт со стороны баронства, — объяснил я. — А это неправильно. Барон Вирац всегда Созерцающих в куски рвал, а не на помощь звал. Так?
— Верно, — кивнул гном. — Года три назад сами видели, как троих таких в Вираце казнили.
— Это первое, — продолжил я, загнув один палец, а сразу за ним второй. — А второе — то, что сам барон, весельчак и бабник, раньше никогда бы в такую авантюру не ввязался. Баронство у него богатое, сытое, жил с Тверью в мире, торговал. Девок любит, праздники и всё такое. И тут вдруг давай такую бучу поддерживать. Странно выглядит, не находишь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
