Среди белоэмигрантов существовало твердое убеждение относительно той дамы, которая привезла русский рукописный вариант "Протоколов" и передала его Сухотину. Это была Юлиана (или, по-французски, Юстина) Глинка[J. Fry. Ор. cit., р. 87-89.]. О ней тоже многое известно, и все свидетельства совпадают. Юлиана Дмитриевна Глинка (1844-1918) была дочерью русского дипломата, который завершил свою карьеру, будучи послом в Лиссабоне. Сама она была фрейлиной императрицы Марии Федоровны, принадлежа к высшему свету, прожила большую часть жизни в Петербурге, вращалась в кругу спиритов, группировавшихся вокруг мадам Блаватской[Елена Петровна Блаватская (1831-1891) - русская теософка и спиритка, автор книги "Тайная доктрина". - Прим. ред.], и растратила все свое состояние, оказывая им материальную поддержку. Но существовала и другая, тайная сторона ее жизни. Находясь в Париже в 1881-1882 годах, она принимала участие в той игре, которую впоследствии так блистательно вел Рачковский, - выслеживание русских террористов в изгнании и выдача их местным властям. Генерал Оржеевский, который был заметной фигурой в тайной полиции и потом стал заместителем министра внутренних дел, знал Юлиану с детства. Но на самом деле она мало подходила для подобной работы, постоянно враждовала с русским послом и, наконец, была разоблачена левой газетой "Le Radical".
Судя по статье, опубликованной в газете "Новое время" от 7 апреля 1902 года, эта дама тогда же предприняла неудачную попытку заинтересовать "Протоколами" сотрудника этой газеты.
Существуют веские основания полагать, что Юлиана Глинка и Филипп Степанов действительно принимали участие в первой публикации "Протоколов".
Следует, наконец, разобраться с самим названием этой фальшивки. Вполне логично ожидать, чтобы в "Протоколах" загадочных правителей-заговорщиков называли "мудрецами еврейства" или "мудрецами Израиля". Но должна же существовать какая-то причина для столь абсурдного названия, как "сионские мудрецы", и такая причина, конечно, существует. Как мы знаем, I Сионистский конгресс в Базеле был расценен антисемитами как гигантский шаг к мировому господству. Бесчисленные издания "Протоколов" связывали этот документ с самим конгрессом; и вполне вероятно, что если конгресс и не послужил причиной фабрикации этой фальшивки, то по крайней мере дал ей название. Конгресс состоялся в 1897 году[В конце XIX века возник и развился так называемый политический сионизм - движение, выдвинувшее своей целью создание еврейского "национального очага" (впоследствии - государства) в Палестине. Создателем политического сионизма принято считать венского журналиста Теодора Герцля. В своей программной брошюре "Еврейское государство" (1896) он провозгласил идею о необходимости создания еврейского государства как единственного средства разрешения еврейского вопроса. Он стал инициатором создания Всемирной сионистской организации (ВСО). Первый конгресс ВСО состоялся в 1897 году в Базеле, где была принята программа политического сионизма (Базельская программа). Она определила задачи создания для евреев правоохранного убежища в Палестине, развития там еврейской общины, укрепления еврейского национального чувства и самосознания, имея в виду, конечно, в качестве основной цели создание в будущем еврейского государства. Прим. ред.].
Не подлежит сомнению, что "Протоколы" были сфабрикованы между 1894 и 1899-м, а точнее, между 1897 и 1899 годами. Страной, где они были сфабрикованы, бесспорно, была Франция, как об этом свидетельствуют многочисленные ссылки на французские события. Местом фабрикации, как можно предположить, был Париж, но в этом уточнении можно пойти и дальше: одна из копий книги Жоли в Национальной библиотеке испещрена заметками, которые удивительно совпадают с заимствованиями в "Протоколах". Таким образом, эта работа была проведена в то время, когда в суде рассматривалось дело Дрейфуса, между его арестом в 1894 году и оправданием в 1899-м, а возможно, как раз во время споров, которые буквально раскололи Францию[Обвинение офицера французской армии еврея Дрейфуса в государственной измене послужило в те годы поводом для широкой антисемитской кампании. Прим. ред.]. И все же фабрикация фальшивки - дело рук кого-то из России или человека, принадлежащего к русскому правому политическому крылу. Можно ли в таком случае быть уверенным, что это было сделано по приказу главы охранки в Париже, зловещего Рачковского?
Как мы уже говорили, существуют довольно веские основания так считать, и тем не менее вопрос не так прост, как кажется. Политическим покровителем и начальником Рачковского был Сергей Витте, всемогущий министр финансов России, и враги Витте, естественно, становились врагами Рачковского. Несомненно, однако, что именно враги Витте приложили руку к "Протоколам". Когда Витте в 1892 году занял пост министра финансов, он поставил своей задачей продолжение миссии, начатой Петром Великим, а затем забытой его наследниками: он решил превратить отсталую Россию в современную державу, не уступающую странам Западной Европы. В течение десятилетия производство в стране стали, угля и чугуна возросло более чем вдвое; строительство железных дорог, которое в те времена было самым верным показателем индустриальной мощи, шло такими быстрыми темпами, которые были достигнуты только в Соединенных Штатах. Но быстрый экономический рост нанес серьезный удар по тем классам, чьи доходы были связаны с сельским хозяйством; в этих кругах Витте ненавидели. Кроме того, в 1898 году наступил серьезный экономический спад, который принес немалые потери даже тем, кто уже получил значительные выгоды от экономических достижений. На Витте оказывали сильное давление, добивались, чтобы он отказался от политики сдерживания инфляции, даже если это будет означать отказ от только что введенного золотого стандарта. Он сопротивлялся, что способствовало дальнейшему падению его популярности.
Возможно, "Протоколы" использовали в кампании против Витте. В них, например, утверждается, что спады и кризисы используются "мудрецами" как средство достижения контроля над денежным обращением и возбуждения недовольства среди пролетариата и, как мы уже отмечали, они также утверждают, что золотой стандарт приводит к банкротству любую страну, которая его устанавливает. Более того, если сравнить "Диалог в аду" с "Протоколами", то обнаруживается, что единственными экономическими и финансовыми рассуждениями, заимствованными из книги Жоли, являются именно те, которые можно приложить к особенностям развития России в период правления Витте. Намерения не вызывают сомнений: представить Витте как инструмент в руках "сионских мудрецов".
"Протоколы сионских мудрецов" - это не единственный образчик пропаганды, направленной одновременно против евреев и Витте. Существует еще более странный документ, который называется "Тайна еврейства"[Текст приведен в кн.: Ю. Делевский. Протоколы сионских мудрецов. (История одного подлога.) Берлин, 1923, с. 137-158.]. На нем стоит дата - февраль 1895, он кажется первой неуклюжей попыткой фабрикации "Протоколов". "Тайна еврейства" выплыла на свет, когда по указанию министра внутренних дел Столыпина, в первый год нынешнего столетия, были открыты архивы полиции, чтобы засвидетельствовать подлинность "Протоколов". Это - неуклюжее описание какой-то воображаемой тайной религии, которую сначала проповедовали ессеи во времена Иисуса, а теперь разделяют неведомые правители еврейства. Но тут, как и в одном из "Протоколов", предупреждается, что тайное еврейское правительство в данный момент пытается превратить Россию из аграрной, полуфеодальной страны в современное государство с капиталистической экономикой и либеральной буржуазией.
"Испытанным боевым оружием масонства уже послужил на Западе новейший экономический фактор - капитализм, искусно захваченный в руки еврейством.
Естественно, возникло решение применить его и в России, где самодержавие опирается всецело на дворян-помещиков, тогда как детище капитала - буржуазия тяготеет, наоборот, к революционному либерализму"[Там же, с. 155.].
Как и "Протоколы", "Тайна еврейства" содержит нападки на нововведение Витте - золотой стандарт.
Из одного белоэмигрантского источника известно, что эта невероятная стряпня была переправлена все той же Юлианой Глинкой ее другу генералу Оржеевскому, который передал ее начальнику личной охраны императора генералу Черевину, а тот в свою очередь должен был передать ее царю, но не сделал этого. Несомненно, "Протоколы" тоже предназначались для прочтения царю, и на то была особая причина. По сравнению с суровым отцом, Александром III, Николай II был мягким, добродушным человеком, который в первые годы царствования выступал против всяческих преследований - даже евреев - и, кроме того, стремился к модернизации России и, возможно, даже к незначительной либерализации. Ультрареакционеры были весьма озабочены этим, желая во что бы то ни стало избавить царя от этих заблуждений, убеждая его, что евреи организовали гибельный заговор, стремясь подорвать основы русского общества и православия, и что избранным орудием для достижения этой цели является великий реформатор Витте.
