их работы нельзя.
Всё у них будет хорошо. Всё у них будет хорошо потому, что они нашли друг друга, неважно сколько лет спустя.
Сцена пастушка и пастушки, воспоминание и признание, шаловливые овечки кордебалета и преображения двух героев – сказка ли это? Скорее, рассказ из рубрики «чудесное воссоединение». Но они встретились, милые и трогательные, Ландыш и её Пастушок. Какая история была у них – зритель волен додумать сам. Но что творила молодость на этом самом ковре, будь он неладен, какие страсти кипели вокруг Ландыша и Пастушка в своё время – ясно без слов. Шаловливые овечки тому свидетели!
Особая нотка в поединке Бруйяра и Фраскатти, выделенная актёрами и режиссёрами, мельчайший штрих. Под горячую руку министр-генерал приказывает уволить трёх друзей и Виолетту. Бруйяр исполняет. Но служанка по мановению взгляда мадам Арно лишает Бруйяра веточки ландыша. И секунды не проходит, как верный Пастушок делает свой выбор и увольняется. А напоследок театр вздрагивает, услышав от деликатного и обаятельного Бруйяра:
– Копыто вам в лоб, генерал!
И мадам Арно уводит своего героя из-под шквала аплодисментов.
Но всё сложится, у всех. Капитальное возобновление, как заявлено в программке, удалось. Тактичное к оригинальной музыке, литературно-стильное по либретто и текстам арий, нежное к главным линиям сюжета и верное для нашего времени. За что отдельное спасибо всем трем режиссёрам и команде возрождения спектакля.
Не могу не отметить заслуженного артиста России Александра Голубева в роли Чарли, американца с деньгами. Всего несколько появлений, но все в кассу и в яблочко.
Во всём спектакле немалое раздражение вызывает Композитор, мечущийся со своими куплетами-нотами: то преследует директора театра, то взбирается на бортик партера. Он постоянно крутится между сценой и залом, пересекая ту самую незримую черту, что разделяет подмостки и зрителя, надоедлив и несносен уже – до тех пор, пока ты не понимаешь, кого играет солнечный Александр Каминский.
Это не Композитор с улицы Монмартр, не графоман от музыки. Это горькая самоирония Кальмана. Создатель оперетты «Фиалка Монмартра» беспощаден сам к себе.
Кальман посвятил последнюю свою оперетту молодой супруге Вере, русской эмигрантке, с которой свела его судьба на закате жизни. Вся история – музыкальная и вокальная, всё это о том, как он полюбил, в последний раз. Последняя любовь самого жизнеутверждающего и светлого мастера. И «Фиалка» дышит его чувством, не сходит со сцены силой этого давно отгоревшего чувства. Бруйяр и Ландыш, Виолетта и Рауль, Мадлен и Фраскатти – Кальман пытался предугадать и переписать свою собственную историю. Опасная это игра, «остановись мгновенье, ты прекрасно». Подобно многим мастерам он пытался обмануть, заговорить, заколдовать свою собственную судьбу. Мы знаем, что было потом. Мы знаем биографию Кальмана, историю Монмартра и историю Европы через несколько лет.
«Фиалка Монмартра» родилась в 1930-м, а через десять лет мир рухнет, начнётся Мировая Война, две сестры Кальмана погибнут в нацистских лагерях, сам композитор откажется от звания «почетный ариец», эмигрирует во Францию, а позже в США. Он больше не напишет ни одной успешной оперетты. Вера, его молодая супруга, не расцветет Фиалкой, но станет обыкновенной светской дамой. А её любовь пройдет. Но он, толстенький старичок, доживет свою мелодию рядом, не сфальшивив. Не предав. Зная, что она его не любит. Но важно ли это, когда весь мир полюбил его «Фиалку», образ его Верушки? Важно лишь, что Кальман вложил в «Фиалку» силу своего последнего чувства, и продлил его на век. На века ли – покажет время.
С какой стороны рампы оказывается зритель, если со сценическим пространством в спектакле происходят метаморфозы. То мы в мансарде, то на улице, то в кафе. А ночной театр Бруйяра и сцена на сцене, сцена-в-сцене? И как так получается, что перед финальным выходом, знаменитой «Карамболиной», вдруг задвигается занавес, Бруйяр выходит на авансцену и обращается не к опереточному зрителю, а к нам, сидящим в начале 20-х годов XXI века:
– Сейчас на сцену в первый раз выйдет молодая актриса.
И зрители превращаются в участников спектакля. И гремит Монмартр, и дитя веселья и любви, Карамболина, поет в первый раз. В первый раз. Каждый спектакль. 90 лет подряд. На любой сцене мира.
В сознании советского зрителя – это Шмыга. Молодая, неукротимая, летящая.
Ольга Белохвостова сейчас. Молодая, неукротимая, летящая – по-своему. Каково это – выходить на историческую сцену, где до тебя Виолетту исполняла королева?
Но вчера, в финале – всё было просто и понятно. Никто и никогда не заменит, сравнивать нельзя. Уже писала об этом в статье о «Мистере Икс». Каждому поколению – свои звёзды и планеты.
Приведу одну цитату из поэмы Евгения Евтушенко "»Казанский университет», которая неотступно преследует меня: "<…> …тот старик, что мальчишкой на лестнице перепрыгивал профессоров. <…>, и он шепчет: «Перепрыгивайте, перепрыгивайте, перепрыгивайте меня».
Повторяюсь, это мое личное мнение и наблюдение, что королевы и мастера, если они подлинные служители своего искусства, желают молодым именно этого: Дерзайте, учитесь, будьте лучше меня. Перепрыгивайте!
Это – о работе Ольги Белохвостовой в «Фиалке Монмартра», исполнительнице главной роли. Она создает свою Виолетту, она работает в полную силу, и всё у нее есть – чарующий голос, обаяние, талант, актёрское мастерство, трудолюбие и потенциал для ещё более высокого уровня. И самое главное – изюминка. Не просто актриса и певица, не просто молодая женщина и шарм, не просто качество и стиль, но изюминка во всём. И Виолетта Белохвостовой чуточку птичка, а чуточку Золушка. Недаром, когда Фиалка перекликается с птицами – так и тянет подпеть цветочнице.
Вокальная дуэль между Мадлен и Виолеттой – комедийная, где никто не победил, потому что две женщины на сцене не воевали, а просто говорили на другом языке.
Финал и «Карамболина», в кругу друзей – как с Монмартра, так и с теми, кто сидит в зале. В круге света, где мы все: и актёры, и зрители, и оркестр, и служители театра. А в центре, в самом сердце – неудержимая молодость, всепобеждающий Кальман и его последняя любовь, на пять минут – 90 лет подряд – Фиалка, что не знает увядания, счастье, которое возможно, жизнь, которая стоит того, чтобы жить.
«Оперетка», «ванильная история»? Давно слышу упреки в свой адрес: ты ходишь в оперетту, на старые «вещи», ты ищешь в них какой-то глубокий смысл, которого там отродясь не было, это всего лишь развлечение, трата времени. Развлечение – это немного другое. Трата времени —тупое листание интернет-пабликов и страниц, пустопорожние беседы за чашкой или бокалом.
Но театр – любой театр, это всегда работа с обоих сторон рампы. Усилие. Попытка понять, о чём они хотят сказать. Я надеюсь, что научусь понимать. Что иногда хотя бы приближаюсь к пониманию.
