не менее двух перелетов стрелы – примерно тысяча шагов. Надо было спешить – чел’век так не пришел в сознание, а без лекарства вряд ли он проживет больше Дня.
Ар’рахх плавал хорошо. Хорошо – значит быстро и долго; а еще он великолепно нырял.
Постоянно добывая в море рыбу, моллюсков, другую съедобную живность он довел свое пребывание под водой до предела, о котором никто из его соплеменников дойти даже и не мечтал.
На охоте в море он часто пользовался своим преимуществом, ныряя на такую глубину, в которой у иных драков пропадал слух, а из ушей текла кровь.
В одно из таких своих немыслимых погружений он умудрился добыть огромную жемчужину, размером не уступающую яйцу карликовой черепахи Сок’ки. Жемчужину он, разумеется, подарил самой красивой девушке племени – дочери вождя, чем невольно вызвал у того совсем не те чувства, на которые рассчитывал: неприязнь и даже ненависть. Так сильно не понравились Кар’рлуму жениховские притязания безродного следопыта. Не такого зятя хотел он для своей дочери, не такого… Правда, понял Ар’рахх это слишком поздно, когда на том самом совете племени, решавшем судьбу чел’века, случайно поймал взгляд вождя в свою сторону.
Отступать было поздно, но взгляд этот многое потом объяснил из непонятного поначалу поведения вождя племени Хромой Черепахи. Например, ту легкость, с которой он отпустил Ар’рахха и его найденыша на Игры Богов…
…Вода, поначалу казавшаяся просто прохладной, почти теплой, на самом деле оказалась значительно холоднее....
Сначала у пловца замерзла спина. Он перевернулся лицом вверх, озноб ушел. Но вскоре стали замерзать живот и грудь. Потом очередь дошла до ног и рук… Под конец переплыва зеленый великан окоченел так, что ему казалось – еще несколько гребков, и он превратится недвижимый кусок плоти, который течение реки запросто унесет в Океан…
Но Бог удачи Ран вновь был на стороне молодого следопыта и его светлокожего спутника. Ар’рахх доплыл-таки до противоположного берега. Он выбрался на высокий, в несколько десятков локтей, яр, осмотрелся, уверенно направился в подлесок в нескольких сотнях шагов от реки: в нем можно найти растения, дающие сырье для бальзама. …Смолистые, сильно пахнущие мятой кусты росли почти сплошной стеной. Молодой следопыт даже удивился такому изобилию этого редкого на Хвосте Дракона растения. Он быстро собрал необходимое количество побегов, улыбаясь каким-то собственным мыслям, направился к берегу.
Он спустился почти к самому урезу воды, когда его окликнули. Ар’рахх оглянулся. Из-за кустов вышли трое драков. Одеты они были так, что не оставалось никаких сомнений – зеленый верзила повстречался на берегу с представителями «славного» племени разбойников. Местные «робин гуды» вооружены были короткими мечами и небольшими, удобными в лесной чаще тетивниками. Он них можно было просто убежать, но как скрыться в реке от безжалостных стрел? К тому же Ар’рахх чувствовал, что на обратный путь его сил может не хватить, и нужно строить плотик, благо подручного материала на этом берегу, в отличие от противоположного, здесь было в избытке.
От группы отделился один из драков, по-видимому, предводитель. Он подошел, критически оглядел голого верзилу. Пучок побегов ненадолго привлек его внимание, но «робин гуд» не нашел для себя ничего интересного в нем.
– Кто ты такой? Что делаешь в наших краях? – голос у разбойника оказался на удивление звонким и молодым.
– Мы выполняли задание Верховного Жреца… Мой друг поранился, ему срочно нужна помощь. Вот… – он махнул перед лицом драка пучком побегов.
– А кто твой друг? Где он?
– Мой друг – бывший гладиатор, его зовут Саш’ша… Он на другом берегу. – Ар’рахх опять махнул рукой, только в другую сторону.
«Робин гуд» заметно оживился.
– Саш’ша? Тот самый, который победил Э’го?
Ар’рахх кивнул.
Разбойник махнул товарищам рукой, они подошли. Он что-то сказал им на незнакомом наречии. Те куда-то сбегали и притащили с собой небольшую легкую лодку-долбленку.
Они посадили в нее молодого следопыта, уселись сами. Откуда-то из кустов один из «робин гудов» извлек пару небольших весел.
Через несколько минут вертлявая лодчонка ткнулась носом в песок почти у ног Александра. Разбойники быстро осмотрели спутника Ар’рахха, один из них тотчас же побежал собирать дрова для крохотного казана, в котором можно было сварить лечебное зелье, второй стал помогать зеленому верзиле растирать побеги. Видно было: эти драки хорошо разбирались в предстоящем процессе.
Примерно через пару часов снадобье было готово. Зеленый верзила опустил казан в воду, чтобы побыстрее остудить готовый продукт, а сам тем временем занялся ранами Александра. Нога у того представляла печальное зрелище. Рана на бедре в некоторых местах покрылась коричневатой корочкой, под которой кое-где копошились мелкие белые черви. Ар’рахх острым ножом аккуратно срезал корочку, лезвием тщательно вычистил красноватую поверхность. Рана сразу закровоточила, но опытного охотника это не смутило. Он подождал немного, пока кровь перестанет течь, смыл ее остатки водой.
Маленькой плоской палочкой, выструганной из кусочка того же побега, какие варили в казане, он осторожно нанес готовый бальзам на всю рану. Хотел завязать поврежденную поверхность тряпкой, но вспомнил, как быстро прекратила течь кровь у его светлокожего спутника в прошлый раз, и передумал.
Состояние Александра начало улучшаться лишь к вечеру следующего Дня. «Робин гуды», заметив перемены в его здоровье, не спрашивая разрешения молодого следопыта, осторожно перенесли человека в свою лодочку.
Зеленому верзиле ничего не оставалось, как последовать за ними.
На берегу разбойники заявили, что светлокожего пришельца необходимо доставить в другое место, где ему окажут более квалифицированную помощь; Ар'рахх нехотя согласился....
Они завязали зеленому верзиле глаза и повели куда-то в лес, время от времени негромко предупреждая о ямах, деревьях или сучьях…
Когда с него, наконец, сняли повязку, он увидел, что находится в пещере. Высокие своды подземной резиденции лесных братьев тонули во мраке, в центре большого каменного зала догорали угли. Над костровищем светлело хорошо прожаренное свежее мясо, при виде которого Ар’рахх едва не захлебнулся слюной. От разбойников не ускользнуло, как молодой охотник посмотрел на мясо. Они переглянулись и один из них, по-видимому, предводитель, сказал, лукаво улыбаясь: «Отведай угощения, брат! Ты, наверное, не ел несколько дней?!»
Предложение это сказано было самым безобидным образом. Однако следопыта что-то насторожило. Он не имел опыта общения с подобными субъектами, но интуитивно чувствовал, что в словах главаря заключен какой-то подвох. Но какой?
– Нет, спасибо, я сыт! – отказался он, с трудом отводя глаза от сочного мяса.
– Да ты поешь! – настаивал лесной брат. Он незаметно придвинулся к Ар’рахху. Впрочем, это не ускользнуло от внимания зеленого верзилы. Как и то, что разбойники все, как один, замолчали. Не ровен час,
