— Мистер Сален, чем обязан? — спросил я, опираясь рукой о дверной косяк.
В эту секунду у меня в голове появилось столько мыслей, что я просто не успевал ухватить какую-либо из них: сколько сейчас времени, как долго я проспал, и сдвинулось ли дело Эстер с мёртвой точки?
Мышцы спины болели, и я повёл плечами, чтобы хоть чуточку размять их. В таком состоянии летать не особо хотелось. И уж тем более на никому ненужных занятиях.
— У нас вот-вот начнутся занятия, и ректор поручил мне проследить, чтобы ты исполнил данное ему обещание и больше не прогуливал… — с раздражением в голосе бросил учитель.
Ему оставалось ещё добавить «дьявольское отродье». Он не скрывал, как сильно злится, что ректор всё ещё возится со мной.
Старина Родриксон, наш ректор, обложил меня со всех сторон. Я ничего не обещал ему, но визит учителя был намёком на то, что всё-таки совет одобрил прошение ректора, и скоро Эстер появится здесь.
— Не могу отказать вам, мистер Сален. Позволите для начала умыться? — широко улыбнулся я.
— Перестань паясничать, Кьер. Я не понимаю, почему ректор так о тебе печётся, будь моя воля, я бы тебя уже давно исключил…
Я присвистнул. У лазурных драконов всегда была неприязнь к чёрным, с этим ничего не поделаешь. Впрочем, я и не пытался сделать так, чтобы меня полюбили и приняли. Вот только ректор Родриксон сумел найти во мне что-то хорошее и это немного бесило, потому что не мог я идти против него. Давно бы уже умотал подальше от Айриса, и дело с концом…
— Ну ладно… Не хотите, чтобы умывался, пойду так…
Выглядел в мятой одежде я неважно, да и форму не надел, но, кажется, это никого не волновало. Уже давно, между прочим…
Обогнав мистера Салена, я поспешил присоединиться к своим сокурсникам. Драконы в форме академии как один выстроились в ровную линию. Появилось желание немного нарушить её, встав чуть дальше от них, но я не решился. В конце концов, сейчас от моего поведения во многом зависела судьба Эстер, ведь если Родриксон не будет добиваться, чтобы с неё сняли метку, то ничего хорошего не получится. А я жуть как хотел снова увидеть это милое личико и боевой взгляд хищницы, который она бросала на меня каждый раз, когда злилась.
— Чёрный, можешь осторожнее? — фыркнул на меня Достан, серебряный дракон, поправляя свою длинную чёлку пепельного цвета.
Кажется, я задел его плечом, но я не специально сделал это, поэтому даже не подумал извиняться. Покосился на гордого дракона и встал рядом.
— И извинений от него не дождёшься! Что сказать — грязное отребье…
Серебряные в большинстве случаев вели себя так, словно были царями… Очередное оскорбление от этого примитива снести я не смог и с разворота ударил Достана в правую скулу кулаком. Он ахнул и начал трансформироваться. Битва драконов? Что-то новенькое, но я был уверен, что получится нечто интересное и уже хотел обратиться, как услышал голос мистера Салена:
— Сейчас же прекратите! Грей, только что тебя вызвал к себе ректор.
Я сглотнул от обиды. Даже повеселиться не дали, а как хотелось задать жара этому элитному ящеру. Взглядом дав Достану понять, что разговор незакончен, я поспешил ретироваться. Полетать сегодня не получится, подраться тоже, ну хотя бы узнаю, что удалось выяснить ректору…
До его кабинета я плёлся слишком медленно. Всё, что успел вчера съесть — кусок божественного мясного пирога и несколько ложек ангельского салата, который мой организм упорно не принимал. В желудке посасывало, и я подумал зайти в столовую, чтобы как следует пообедать, вот только разговор с ректором был куда важнее. Приблизившись к массивной двери, постучал, и она тут же открылась.
Часть 16. Кьер
Мистер Родриксон явно ждал меня. Он стоял у окна, сцепив руки в замок за спиной, и наблюдал за полётами моей группы.
— Что это была за выходка, Кьер? Вы чуть было не подрались с Сильвером…
— Ну не я первый начал, — пожал я плечами, проходя внутрь.
Заметив на столе ректора поднос с драконьими ягодками, я не удержался, чтобы не отщипнуть одну. Божественный сладкий вкус заставил меня млеть от наслаждения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Можешь съесть их все, — предложил ректор, оборачиваясь ко мне лицом.
И как он заметил? Настолько чуткий слух или на затылке имеются дополнительные глаза? Но от предложения отказываться я не стал: плюхнулся на стул и принялся поедать ягоды. Ректор занял своё кресло и посмотрел на меня с осуждением. Не из-за ягод, конечно же! Он наверняка чувствовал, что мы готовы были сцепиться с Сильвером в глотки друг друга.
— Совет согласился вступиться за девушку-дракона. Завтра наши люди отправятся туда, чтобы убедиться, что в её венах течёт драконья кровь… Ты уверен, что она одна из нас?
— Уверен! На все сто! Моё чутьё меня никогда не подводило… Вы же знаете — я просто идеальная ищейка.
— Только одно могло заставить тебя нарушить столько правил и полететь на границу с ангелами… — сказал ректор задумчивым голосом.
— Нет! Девушка не моя родственная душа… Я просто хотел развеяться и почуял её… — принялся оправдываться я.
— Ты ведь понимаешь, Кьер, что появление царя могло бы решить множество проблем. Мы всегда были одним народом, а сейчас спишь и боишься, чтобы какой-то союзник не направил на долину свои войска.
И я могу заставить всех начать слушаться меня? Да кто угодно справится с этим лучше меня…
— Я не царь, и вы отлично это знаете… Тот, кто рос среди черни, никогда не сможет стать царём! — постарался я в которой раз оправдать своё нежелание брать на себя непосильную ношу.
— Главное то, что течёт в твоей крови… Сила Золотого дракона…
— Послушайте! Вы даже не можете быть уверены, что я и есть Золотой дракон… Легенды легендами, но вы не знаете наверняка…
— Я чувствую.
Шкатулка магической почты начала светиться белым. Ректор внимательно посмотрел на неё, хмыкнул и открыл. Я заметил облик опекуна Эстер, и аппетит пропал.
Говорящее письмо.
— Я получил ваше прошение. Так как Эстер уже совершеннолетняя и сама может принимать решения, сегодня будет снята сдерживающая метка. Вы должны иметь в виду, что это означает и то, что её сущность дракона может пробудиться в любую секунду, и если дракон, неспособный управлять собой, нападёт на одного из наших, мы будем вынуждены убить его, — отчеканил он ледяным голосом.
Бубенцы херувима!
Внутри меня столько эмоций змеиным клубком скрутилось, что будь этот ублюдок рядом, я бы вырвал его сердце голыми руками через его глотку. Он только что угрожал убить Эстер. Наверное, все эмоции были написаны на моём лице, или я так сильно сжал руки в кулаки, что костяшки начали хрустеть, но ректор закрыл шкатулку, посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.
— Не делай глупостей, Кьер!
— Этот ангелочек угрожал одному из нас… Я не могу просто ждать, когда он убьёт её… Он может сделать это, даже если драконья ипостась Эстер никак не проявит себя. Вы же понимаете это? А потом спишет всё на… Перст Архангела! Она в беде.
— Поэтому ты полетишь на границу и будешь охранять её. Я сейчас же отправлю письмо и уведомлю опекуна девочки, что пришлю наблюдающего. Только не делай глупостей, иначе всё может закончиться очень плохо. Двоих убитых драконов или ангелов будет достаточно для начала новой войны.
— Я понял вас. Я сделаю всё возможное, чтобы быть тише воды и ниже травы, но если эти гады попытаются причинить ей вред…
— Ничего не предпринимай сам. Утром в академию явится маг, который откроет портал. Вам важнее всего благополучно продержаться до утра.
— Я понял. Благодарю, что позволили лететь именно мне.
— Не знаю, что у тебя за интерес к девочке, но никто, кроме тебя, лучше защитить её не сумеет. И не забывай о том, что ты не должен творить глупости и провоцировать ангелов. Ради её же блага.
На последней фразе мистер Родриксон сделал акцент голосом. И я, конечно же, пообещал ему, что всё будет хорошо, хотя желание свернуть шею этому треклятому опекуну становилось всё сильнее.
