— Я пойду посмотрю, что там, — прошептал Мишель. — Вы оставайтесь здесь. Мало ли что… Лучше закройте дверь, когда я выйду.
И Мишель быстро выскользнул наружу. Держась поближе к двери, он огляделся вокруг, но возмутителей спокойствия не обнаружил. «Никого… Они, наверно, за домом!».
Когда он вышел, крики смолкли.
«Так, так… Кто-то наблюдал за дверью», — подумалось ему.
Не теряя времени, Мишель кинулся за угол дома. Полянка была пуста, но поодаль в кустах что-то шевельнулось.
— Ну нет, молодчики, вы так просто не уйдете, — пробормотал Мишель.
Он устремился в заросли. По шороху кустов и хрусту ломаемых веточек легко было определить, куда скрылись «краснокожие».
«Попадись мне хоть один, я не я буду, если не заставлю его сказать, почему это Терэ вор!»
Вдруг Мишель отпрыгнул и метнулся в сторону. Кто-то бежал за ним следом — уж не ловушка ли это? Он притаился в кустах, готовый броситься на врага, и едва не расхохотался: это Даниель спешил ему на выручку.
— Идиот, — зашипел на него запыхавшийся Даниель. — Ты ведь даже не знаешь, с кем имеешь дело!
— С оравой сопляков, с кем же еще! Ну, вперед!
— Пусть так, — возразил Даниель, — но при встрече с десятком сопляков и крепкому парню может не поздоровиться, если он один.
Они побежали дальше. Но пока Мишель меш кал, беглецы успели уйти довольно далеко.
— Ничего больше не слышно, — заметил Мишель.
Действительно наступила тишина — ни топота, ни хруста веток…
— Может, затаились и поджидают нас? — предположил Даниель.
— Да какое там! Разбежались кто куда. Мальчики неуверенно двинулись дальше. В какую сторону идти?
— Давай разойдемся, но так, чтобы все время видеть друг друга, — предложил Мишель. — Так скорее набредем на наших шутников.
Разделившись, они пошли через заросли наугад. Вдруг Даниелю показалось, что в просвете между двумя купами зелени мелькнула светлая рубашка. Он свернул в ту сторону, не предупредив Мишеля, чтобы не спугнуть беглеца.
Мишель, не выпускавший Даниеля из виду, понял, что тот кого-то заметил. Он тоже свернул и побежал следом за Даниелем. Тот был метрах в двадцати впереди.
И вдруг Мишель остановился как вкопанный. Из-за кустов раздался крик:
— Попался! Луи, мы его поймали, иди сюда!
Мишель мгновенно все понял. Итак, это в самом деле была засада. Кто-то решил, что заманил его в ловушку — не зная, что вместо него попался Даниель, — и сейчас придет какой-то неведомый Луи… зачем?
Сжав кулаки, Мишель бросился вперед… но почти тотчас сдержал свой порыв. Сквозь листву он увидел Даниеля — тот стоял посреди полянки перед сложенным из веток шалашом, в окружении полудюжины мальчишек от десяти до четырнадцати лет. Все были вооружены палками, но ни малейшей агрессивности не проявляли. Даниель держался спокойно и невозмутимо, не выказывая и тени испуга.
Мишель понял, что лучше ему пока не показываться, и отступил в чащу. Пригнувшись, он пробирался на четвереньках от дерева к дереву. Вскоре мальчик подкрался достаточно близко, чтобы отчетливо увидеть всю картину.
«Вигвам, — подумал он. — А хорошо построен!»
У хижины была даже настоящая дверь и окна без стекол, зато со ставнями.
«Дары поселка Ла-Гамб», — усмехнулся про себя Мишель.
Но тут появление нового лица заставило его подползти ближе, почти к самой опушке, даже рискуя быть замеченным.
Из шалаша вышел темноволосый парень — тот самый, что вчера привез в лодке инспектора рыб-охраны. Засунув руки в карманы джинсов, надменно вздернув подбородок, он явно копировал героя какого-то популярного' боевика. Чересчур длинные волосы придавали ему карикатурный вид.
С минуту он и Даниель в упор смотрели друг на друга. Мишель подобрался, готовый к прыжку.
— Ну что, шпионим? — растягивая слова, произнес парень. — Понятное дело: Терэ — он и есть Терэ!
Даниель ничего не ответил. Мишель видел, как на его лице заиграла насмешливая улыбка. «Наконец-то я хоть что-нибудь узнаю! — сказал он себе. — Неужели дядя Антоним шпионил за своими односельчанами? Зачем?»
Длинноволосый между тем продолжал:
— Ах, мсье важничает, ах, мсье у нас гордец! Мы, мол, городские, мы деревенских презираем, так?
— Мы, городские, — парировал Даниель, — никого не презираем, кроме безмозглых идиотов, которым нравится изображать из себя крутых.
— И можно полюбопытствовать, кто же, по-твоему, эти идиоты? — спросил парень и, нахмурившись, вынул из карманов угрожающе сжатые кулаки.
— Да парни вроде тебя, которые не знают, что такое парикмахерская, и думают, что гангстеры из кино — лучший образец для подражания.
— Эй-эй, ты нарываешься! — повысил голос «супермен».
Даниель спокойно скрестил на груди руки.
— Никто не нарывается, но никто, между прочим, и не боится. Если мы, как полагается, сыграем в эту игру вдвоем…
— И даже втроем! — крикнул Мишель, выскакивая из-за кустов.
Противник от неожиданности отступил на шаг и приготовился защищаться, выставив вперед кулаки.
— Вот как! — ухмыльнулся он. — Вместо одного двое! То-то сейчас посмеемся!
Мишель покачал головой.
— И не подумаем, старина! Драться — ничего нет глупее. Только те, кто не умеет ни разговаривать, ни слушать, решают вопросы с помощью кулаков. Ты сейчас нам объяснишь, что ты имеешь против нас, почему не даешь нам покоя и с какой стати твоя банда лягушат расквакалась спозаранку под нашими окнами! И, во-первых, кто ты такой? Твоя фамилию Вержю, да?
— Да, и я ею горжусь! — Повернувшись к своей компании, Луи добавил: — Эй, вы, слышите? Мсье Терэ обозвал вас лягушатами!
— У-у! У-у! В воду! — откликнулся хор голосов.
Но вся орава предусмотрительно держалась на расстоянии от внушительных кулаков обоих братьев.
— Я жду объяснений, — спокойно продолжал Мишель. — Кроме того, я хотел бы услышать о взломанном ставне, о разбитом стекле и о надписи на стене комнаты. Если обо всем этом узнают жандармы, кое-кому может не поздоровиться, и кое-кто сам это понимает!
Юный Вержю осклабился.
— Как же, как же, теперь жандармы! Чего еще от тебя ждать! Давай, давай! Иди, настучи на меня, доносчик! Все вы такие! Что вор, что его семейка— чуть их тронь, бегут за жандармами!
— Минутку! — перебил его Мишель. — Как бы тебе не пришлось пожалеть о своих словах. Кто это, по-твоему, вор? В чем ты обвиняешь моего дядю?
— Твой дядя, твой дядя! Вор он, твой дядя, и больше никто!
— Легче легкого обвинять человека, которого нет в живых. Что же он украл?
— А вот об этом, племянничек, спроси у жандармов, когда пойдешь на меня стучать. Мы и знать не желаем вашу семейку. Хватит, видали мы таких… С виду-то гордецы, а не постыдятся тайком прибрать к рукам чужое добро и попользоваться!
— Да объясни ты наконец толком, сколько можно говорить загадками! — почти выкрикнул Мишель.
Он с трудом сдерживался, чтобы не надавать парню по физиономии.
— Когда-нибудь узнаешь, Терэ. И уж тогда-то сбавишь спеси!
Мишель понял, что продолжать разговор бесполезно.
— С дураком спорить — пустое дело! — пожал он плечами. — А ты дурак и есть, да еще и трус — боишься в открытую сказать, что думаешь. Пошли, Даниель, не будем мешать мсье Вержю в его интеллектуальных занятиях. Он, наверно, хочет поиграть со своими дружками в сыщиков и воров.
Братья спокойно удалились; никто даже не попытался их задержать.
— Мы еще встретимся! — крикнул вслед Луи Вержю.
Мишель сделал вид, будто не слышит.
Некоторое время мальчики шли молча. Оба ломали голову: что же такое мог сделать их дядя, за что дед и внук Вержю его так возненавидели? Прозвучало то же слово, что было написано на стене, — вор. Но что он мог украсть?
— Этот лохматый сказал, что мы пользуемся чужим добром. Чем это мы, интересно, пользуемся? — вдруг спросил Даниель.
— Брось, дружище, не стоит кипятиться, — махнул рукой Мишель. — Мы еще не знаем, доказано ли обвинение. И вообще я сыт по горло этой историей! Если и вправду вся округа в курсе дела, то я пойду поговорю с мэром, и сегодня же. Все лучше, чем эти туманные намеки. Что бы там ни сделал дядя — и пусть мне это сначала докажут, — мы-то чем виноваты?
Подойдя к ферме, Мишель и Даниель увидели Мартину — девочка стояла на пороге, вооруженная шваброй.
— Я приготовилась к худшему! — рассмеялась она. — Надеюсь, ничего серьезного?
Мишель вкратце рассказал, что произошло, и заявил, что сразу же после завтрака отправится в деревню к мэру.
— Купишь заодно кое-что, — сказала Мартина. — Я сейчас напишу тебе список.
— Сегодня не моя очередь! — смеясь, запротестовал Мишель.
— Нет уж, поедешь один, без Даниеля. После того, что сегодня случилось, мне не хочется в одиночку охранять твои владения!
