Читаем без скачивания Клетка - Алёна Сергеевна Дубровская

понимаю. Ведь вы знакомы с Диком всю жизнь, если я не ошибаюсь? Нам очень жаль, что он пропал и делаем все возможное для того, чтобы исправить возникшую ситуацию. В конце концов, он наш соратник, товарищ и ценный кадр. Но сейчас, есть проблемы гораздо важнее пропажи одного, пусть даже и столь замечательного человека. Уж поверьте мне на слово. Вскоре вы и сами узнаете об этом. Но не сейчас. Я не стану торопить события. Просто отправляйтесь домой и живите благополучно то оставшееся время, которое вам отведено. Мы будем держать вас в курсе, если вдруг, что-либо всплывет о Дмитрии Дике. И, не воспринимайте это как угрозу, но если вы не успокоитесь, мне придется наложить на вас некоторые санкции относительно вашего свободного передвижения. Заметьте не по стране даже, а по столице. С вашего позволения я хочу окончить разговор, у меня очень много дел и мало времени. Если вы меня поняли, то просто скажите «Да, мистер Волков, я поняла вас.» Попрощайтесь и идите в кровать. Время уже позднее, а девушкам нужно много спать.

Петра с кислым лицом выполнила распоряжение генерала и отправилась восвояси. Небольшая, но уютная комнатка, которую отвели ей для ночевки располагалась в левом крыле П-образного административного здания. Как раз там, где ночевали все военные, по званию старше майора. Остальные располагались в одноэтажных домах, именующихся казармами, на территории военного городка. Она искупалась и легла на кровать, пожалуй, слишком неудобную, даже для Петры – любительницы жестких матрасов и привыкшей спать без подушки. Но такие мелочи сейчас совершенно ее не волновали. Она думала о том, как же это ужасно – терять человека. Даже не знать, что с ним случилось. И самое страшное, это осознание того, что она больше никогда не увидит его лица. Лица…такого красивого, смуглого и улыбчивого, в прежние времена наполовину закрытого пышной шевелюрой волос, обрамляющих немного по-детски округлые щеки. Этих темных карих глаз. Она уже начала засыпать, когда где-то на расстоянии в четыреста километров от ее кровати Дмитрий, наконец, выбрался из подземных лабораторий, ведомый ее призрачным силуэтом. Она не знала о том, что именно сейчас он меньше всего хотел бы видеть ее. Но видел он только ее и не знал, что это и не она вовсе вывела его из мрачных катакомб, а только его память и больной, отравленный ядовитыми испарениями мозг. Но стоило Дмитрию вдохнуть свежего воздуха, как боль начала угасать и такая реальная, не подвергающаяся сомнению Петра мгновенно пропала, растворившись в сумерках реального мира. Еле держась на ногах, он нашел в себе силы и взобрался во внедорожник, одолженный у одного из жителей города, без спроса, разумеется. Украсть ключ у местной пьяницы не составляло никакого труда, но он непременно вернет транспорт хозяину. На военных-полицейских аэрокарах невозможно передвигаться незаметно. Мало того, что они слишком бросаются в глаза, так еще и отслеживаются руководством. Возвращение предстоит не триумфальное, это ясно как божий день. Его точно хватились и уже вовсю ищут. Но зная об этом, Дмитрий заранее придумал легенду, немного хромающую на здравый смысл, но правдоподобную. Не смотря на это, его ждут большие неприятности. Но поступить иначе Дмитрий просто не мог. Ведь все началось слишком давно, а развязывалось на его глазах.

Глава 3

Лаборатории

Отец Дмитрия Дика, Филипп, мало что помнил о том, как его семья переехала в столицу. Это произошло, когда ему было около пяти лет. В те годы он почти не видел своего отца, пропадающего на работе, и воспитанием ребенка занималась, в основном, тетя и мать. Потому рассказать сыну о том, каким был его дед, он практически ничего не мог. Иногда вспоминались отдельные фрагменты, словно сны, выплывающие в сознание, но слишком короткие и незначительные.

Когда Брайану Дику исполнился двадцать один год, он женился на Веронике Симоновой, через год у них родилась девочка Ангелина, а еще через три Филипп, который в отличие от отца, долгое время был несамостоятельным и женился только в сорок пять, обзаведясь первенцем за пятьдесят. В двадцать пять Брайан ушел из механического завода, тогда еще называвшегося «Норильский обеспечивающий комплекс», официально, при этом, числясь его работником. Где он продолжал свою трудовую деятельность последующие пять лет сказать никто не мог. Известно было только, что работал он на государство, и дома среди документов красовалась карта какого-то огромного многоэтажного здания. Поначалу каждое утро Брайан просыпался в четыре утра и уходил, чуть только занимался рассвет, а возвращался, когда на землю опускалась темнота. Уставая от тяжелой дороги, Брайан принял решение уезжать на всю рабочую неделю, возвращаясь только на выходные. Его жена была крайне недовольна сложившимся положением вещей, но Брайан успокаивал ее тем, что отработав несколько лет такими темпами, им удастся уехать из этого «паршивого городишки», как выражался муж.

– Ты же всегда мечтала об этом Ника. Я просто хочу жить лучше, чем жили наши родители. – пожимал плечами Брайан.

– Но я совсем тебя не вижу и малыши тоже. К тому же ты очень похудел и осунулся. – Вероника качала головой и грустно прибавляла. – Да и бледный ты уже который месяц. Наш городок и так один из самых неблагополучных для здоровья, а ты еще добавляешь проблем организму.

– Я бы сказал самый неблагополучный. Именно поэтому вскоре мы отсюда уедем. Потерпи еще немного Кики. – так он называл ее, когда хотел успокоить.

Впрочем, ей было не на что жаловаться. В доме, наконец, начали появляться не только продукты первой необходимости. Филипп и Ангелина имели возможность лакомиться фруктами и конфетами, сколько душе угодно, а взрослые закупались колбасными и сырными нарезками не только по праздникам. Одежда теперь носилась гораздо спокойнее, без боязни ее испортить, а поездки на море, стали вероятными отпускными приключениями. Поначалу, Вероника отказывалась от путевки, не желая ехать без мужа, но потом смирилась и ездила с сестрой и детьми. Как никак жизнь налаживалась, бедность оставалась позади, и попрекать Брайана отсутствием времени на семью было бы крайне неблагодарно. Но однажды произошло то, чего никто и не думал ожидать. В этот день семейство занималось повседневными делами: Вероника стирала, стряпала, вязала носочки, ребята играли в прятки, тетя София читала книжку, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял высокий мужчина в военной форме.

– Миссис Дик. Майор Костромин.– он протянул руку. – Я могу пройти?

– Да…конечно. – растерялась женщина. – Проходите, вот тапочки. Надевайте-надевайте, я еще