Альтиметр остановился на нуле, и мягкий толчок был единственным свидетелем конца посадки на планету. Все огни были выключены, слабо светились лишь циферблаты приборов. А инфракрасный экран ничего не отражал. Он был полон серовато-белого свечения — песок и камень были еще нагреты. На экране ничего не двигалось.
— Мы прибыли первыми, — сказал Айджел, затемняя иллюминаторы и включая в кабине свет.
Они смотрели друг на друга, их лица блестели от пота.
— Зачем вы держите на корабле такую температуру? — спросила Леа, вытирая лоб носовым платком.
Без верхней одежды она казалась Брайану еще тоньше. Но тонкое платье, едва доходящее до колен, не могло скрыть многое. Она казалась маленькой, но женственной. Груди ее были полны, но высоки, тонкая талия контрастировала с округлостью бедер.
— Должна ли я повернуться, чтобы вы смогли осмотреть меня со спины? — спросила она Брайана.
Пятидневный опыт научил его, что такие замечания лучше оставлять без ответа. Будет только хуже, если он попытается сказать что-то разумное.
— На Дисе еще жарче, чем здесь, — сказал он. — Повысив температуру внутри, мы, таким образом, избежали шока при выходе.
— Я прекрасно знаю теорию, но это не мешает мне потеть.
— Лучшее, что вы сейчас можете делать — это потеть, — заметил Айджел.
Он выглядел как сверкающий шар в шортах. Прикончив бутылку пива, он взял из холодильника другую.
— Лучше попейте пива.
— Нет, спасибо. Боюсь, что последние ткани растают, и мои почки выплывут наружу. На Земле мы никогда…
— Вынесите багаж доктора Моррис, — прервал ее Айджел. — Приближается Рион. Вот его сигнал. Я отошлю корабль обратно, как только мы покинем его, чтобы никто из туземцев не смог заверить его.
Когда он отворил люк, волна воздуха ударила их снаружи, как жар из печки. Воздух был сухим и горячим, как жар пламени. Брайан услышал в темноте крик Леа. Он помог ей спуститься. Все еще не остывший песок обжигал ноги даже сквозь обувь. Айджел вышел последним, неся прибор вызова корабля. Как только они отошли, он нажал кнопку, и корабль бесшумно скользнул вверх. Света звезд было достаточно, чтобы разглядеть вокруг песчаное море. На одной из дюн показалось темное очертание песчаного кара, который с гудением направлялся к ним.
Айджел вышел вперед — и тут все произошло. Он упал в синем облаке огня, его кожа почернела. Второй порыв пламени обрушился на кар, оттуда донесся крик. Брайан упал в тот момент, когда взрыв еще не погас. Пакеты, ящики сразу же полетели в сторону, он бросился на песок, увлекая за собой Леа. Он надеялся, что у нее хватит ума лежать неподвижно.
Электрическое пламя вновь вспыхнуло, охватив узлы, которые он успел отшвырнуть в сторону. На этот раз он уже ждал выстрела и плотнее прижался к земле. Бросив быстрый взгляд в сторону кара, он точно определил, откуда стреляло ружье. Собственный пистолет был у него уже в руке. Когда Айджел протянул ему оружие, он без вопросов прикрепил его к поясу, не подозревая о том, что оно может понадобиться ему так скоро.
Держа пистолет обеими руками, он тщательно навел его на то место, откуда стреляли. Взрыв разрывной пули потряс воздух.
Заряд нашел цель, в свете разрыва Брайан увидел, как кто-то беззвучно дернулся и скатился с гребня дюны.
В следующую минуту какая-то тяжесть обрушилась ему на спину, и огненная линия опоясала ему горло. Обычно он сражался спокойно, но ведь то были соревнования. Но Айджел, его друг, товарищ умер всего несколько секунд назад, и Брайан почувствовал, как его охватывают ярость и боль. Есть много опасных шуток, таких, как курение возле горючего или сование пальцев в электрическую розетку. Но напасть на победителя «Двадцатых» гораздо опаснее. С Брайаном схватывались два человека, но для него это не имело значения. Первый умер сразу, как только стальные когти Победителя нашли его шею и одним толчком перерезали его главные кровяные каналы. Второй успел вскрикнуть, но умер очень быстро, когда эти руки сжали его гортань.
Согнувшись, чуть ли не на четвереньках, Брайан быстро обежал вокруг, держа пистолет наготове. Но других не было. Лишь когда он наткнулся на мягкое тело Леа, гнев покинул его. Внезапно он ощутил боль и усталость, пот ручьями лился по его телу, а дыхание с хрипом вырывалось у него из горла. Сунув пистолет в кобуру, он ощупал череп Леа и обнаружил ссадину на виске. Ее грудь регулярно подымалась и опускалась. Видимо, она ударилась головой, когда он толкнул ее. И это, несомненно, спасло ей жизнь. Сев рядом, он расслабился и успокоил свое дыхание. Стало лучше, если не считать боли в горле. Его пальцы нащупали тонкий шнурок на шее с утолщением на конце. И с другого конца, свисающего с плеча, тоже было утолщение, а вокруг шеи была полоска боли. Он снял с себя шнурок и осмотрел его. Это была прочная тонкая ткань, похожая на гибкую проволоку. Обвив шею, она разрезала кожу и впивалась в мясо. Ее остановило напряжение его мышц. Презрительно усмехнувшись, Брайан отшвырнул шнурок во тьму, откуда он появился.
Несмотря на понимание бесполезности своего поступка, он склонился над телом Айджела. Одного взгляда было вполне достаточно.
Леа застонала. Брайан быстро кинулся к кару. Переступив через тело у двери, он заглянул внутрь. Водитель тоже был мертв, убитый, видимо, таким же страшным шнурком, который чуть было не перерезал горло Брайану. Он осторожно положил убитого на песок и закрыл его полные ужаса глаза. Взяв фляжку, он вернулся к Леа.
— Голова, я разбила голову, — хрипло прошептала она.
— Нет, это всего лишь ушиб. Выпейте немного воды, и вам скоро станет лучше. Держитесь спокойно, все кончено. Вы можете отдохнуть.
— Айджел мертв! — внезапно вспомнив, закричала она. — Они убили его! Что же произошло?
Она напряглась, пытаясь встать, и он осторожно поддержал ее.
— Я все расскажу вам. Вы только не вставайте. Была засада. Они убили Риона и водителя кара, так же как и Айджела. Их было трое, все они теперь мертвы. Не думаю, чтобы поблизости могли находиться другие, но если появятся, я услышу. Сейчас мы подождем несколько минут, пока вам станет лучше, и поедем в каре.
— Верните корабль! — в ее голосе послышались истерические нотки.
— Мы не можем остаться здесь одни. Мы не знаем, куда идти и что делать. Теперь Айджел мертв и все пропало. Мы должны улететь.
Есть вещи, которые звучат сурово, независимо от тона, которым они произносятся, и это была одна из них: — Мне очень жаль, Леа, но я вынужден огорчить тебя, теперь корабль для нас недосягаем. Айджел убит из ионного ружья и прибор сгорел. Все, что мы теперь можем сделать — это взять кар и попытаться добраться до города. Ничего другого нам не остается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
