"Что он делает?" — подумал Алик с холодом в груди.
Черный, вместо того чтобы уносить ноги, (точнее — винты), развернул "стрекозу" и несся прямо на шпиль, постепенно снижаясь. Прямо под пулеметы.
Но Черный отнюдь не стремился в камикадзе. Вертолет едва заметно тряхнуло и к зданию потянулись два дымных следа.
"Ракеты!" — понял наконец Алик смысл маневра. — "Вот это да!"
Теперь Малыш вспомнил, что вертолет был окрашен в серо-стальной цвет. Военный стало быть…
После залпа Черный враз отвернул. Алик успел заметить как брызнули стекла, когда ракеты взорвались в толще здания, как кусок стены провалился внутрь и как просели три верхних этажа. Плотность огня со стороны нонки заметно упала.
Вертолет накренился, разворачиваясь. Город раскинулся внизу и чуть сбоку — серый, угловатый. Близко, казалось, протяни руку и коснешься ближайших крыш.
Позади разрастался, подпирая небо, столб рыхлого черного дыма, слабый ветер откусывал от него неровные куски, величаво плыли в стороны косматые жирные клочья. Ракеты достигли цели.
— Кто вы такие? — отрывисто спросил Черный. — И где Берт Квайл?
Капитан степенно объяснил. Поверил Черный или нет — поди разберись? Богдана он, похоже, знал, но тот все еще не приходил в сознание. Негромко стрекотал мотор, свистели винты, да еще вплелся в этот размеренный шум сверлящий зуммер рации. Вызов!
Черный щелкнул тумблером и взялся за микрофон с тангентой, странно похожий на миниатюрную электробритву. Витой двухжильный шнур усиливал сходство. Того и гляди зазвучит ровное жужжание и Черный примется деловито елозить микрофоном по сизой щеке.
— Эй, Снайпер!
Говорил кто-то из нонки.
— Ну? — ответил Черный неприветливо.
Алик приподнял брови. Так вот кто их спас!
— Мы найдем тебя, Снайпер! Слышишь? Где бы ты не укрылся!
— Бог помощь, — равнодушно ответил тот. — Могу в свою очередь пообещать, что Берта я все-таки вытащу из ваших вонючих лап.
— Черта с два! Сегодня ты остался с носом, останешься и впредь!
— Посмотрим. В следующий раз я захвачу побольше ракет.
— Будь ты проклят, коротышка! — в голосе нонки звучало плохо скрываемое бешенство.
— Ну-ну, Шелли! Меньше фанатизма. Ищите лучше свои дурацкие Отражения. А Квайлов в покое оставьте…
Снайперу никто не ответил. Видимо, нонки отключилась. В эфире только что-то мерно попискивало, наверное радиомаяк.
Горилла громко засопел, по-прежнему не вымолвив ни слова.
— Так ты — Снайпер? — спросил Алик зачем-то. Все и так было ясно.
Не отрываясь от управления и даже не глянув в сторону Малыша, Черный ответил:
— Угу. А это, — он указал на своего гориллоподобного приятеля, — это Гризли.
И такое прозвище здоровяку вполне подходило. На медведя-гризли он смахивал, пожалуй, еще больше чем на гориллу.
Откуда-то снизу чуть слышно хлопнул одиночный выстрел, ровный, гул моторов тотчас сменился надсадным воем и хриплым клекотом раненой машины.
— Падаем! Держитесь крепче! — без эмоций, очень буднично сообщил Снайпер.
Двигатели стихли; вертолет не рухнул сразу только благодаря вращающимся винтам. Мостовая рванулась навстречу с пугающей быстротой.
Бам-мм-мм!
Алик, оглушенный, тряс головой, пытаясь придти в себя. В голове гудело, словно после удара в Царь-колокол. Капитан, придерживая Богдана, кривился и тер ушибленный локоть. Зато Гризли как ни в чем не бывало ногами вышиб дверцу и мягко, словно бы нехотя, вывалился наружу.
Еще выстрел! Пуля вжикнула чуть выше, задев лениво вращающийся винт. Со стороны ажурного, основательно искореженного хвоста вертолета наползали вонючие клубы дыма.
Едва Богдана погрузили на Гризли, едва Алик с Капитаном, оба пошатываясь, отбежали под прикрытие домов и скрылись в подъезде, едва Снайпер, не целясь, навскидку, снял в окне верхнего этажа нонки с автоматом и поспешил за остальными, накренившийся вертолет вспыхнул, а еще через несколько секунд взорвался, высадив стекла во всем квартале.
— Ого! — удивился Капитан. — Что это так бабахнуло? Неужто горючка?
Снайпер снисходительно поглядел на него.
— Боезапас!
Гризли угрюмо вышиб ногой еще одну дверь, на этот раз ведущую в квартиру второго этажа. Коротко, без замаха, словно картон проломил. Опустил Богдана в комнате прямо на ковер. Снайпер, не выпуская свою винтовку с оптическим прицелом, скользнул к окну, на секунду подставив себя. Тотчас грянул выстрел, уцелевшие после взрыва остатки стекла весело звякнули, разлетаясь по всей комнате.
— Чертовы бабы! — сплюнул Гризли на пол. Это были его первые слова.
Снайпер еще разок выглянул, и снова прогремел выстрел.
— Видать, патронов у них мало, одиночными бьют, — протянул Снайпер глубокомысленно. — Ну-ка, Гризли, пошерсти малость.
Гризли кивнул, подхватил один из двух принесенных в одной охапке с Би автоматов (во силища!), и убрел на кухню. О существовании эмоций он, видимо, не догадывался с рождения. Пребывал, так сказать, в блаженном неведении. Затарахтел его автомат, потянуло из кухни едким пороховым газом, всковырнулась штукатурка на стене дома напротив…
Снайпер на короткое мгновение возник в проеме окна, нажал на спуск и вновь спрятался за стену. Он не целился, Алик готов был поклясться! Просто вскинул винтовку, шагнул в сторону и прямо от живота саданул по нонки. Все заняло едва ли полсекунды: появление, выстрел и уход.
Из окна третьего этажа нехотя вывалился автомат и гулко загремел внизу об асфальт, а за окном неловко осела темная фигура.
Так повторилось трижды — Гризли знал себе постреливал из кухни, сидя под подоконником, спиной привалившись к стене. Автомат он поднял над головой и лупил, не глядя, короткими очередями, меняя когда нужно обоймы. А Снайпер убивал нонки, мгновенно и наповал.
"Зачем ему оптический прицел? — подумал Алик с уважением. — Все равно ведь не пользуется…"
После третьей жертвы нонки прекратили стрелять и высовываться.
— Уходим! — скомандовал Снайпер.
Цепочкой выскользнули во двор. Пересекли палисадники, детскую площадку. Нырнули в кривые ходы, разделяющие приземистые кирпичные сараи. Пахло сыростью и кошками, как в подвале.
Потом были целые кварталы одноэтажных домов, сплошь утопающие в зелени; новые широкие проспекты с нескончаемыми двадцатиэтажками; районы, которые Алик привык именовать "хрущобами" — тесные панельные домишки, бестолково громоздящиеся в метре друг от друга; просторные, мощеные булыжником площади, которые они видели только мельком, при входе в целый лабиринт подземных переходов и при выходе из него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
