ца решил отомстить и хозяину пира, и его гостям, которые не
вступились за него. Он пришел к императору и сообщил ему,
* История о Камце и Бар Камце приводится в Вавилонском Талмуде, в трак-
татe Гитин.
что евреи готовят восстание против Римской империи. В до-
казательство своих слов он попросил правителя отправить
в Храм тельца для жертвоприношения. В дороге Бар Камца на-
нес тельцу небольшое увечье, зная о том, что, по законам Торы,
животные с таким изъяном не годятся для жертвоприношения.
Во время обсуждения раввины долго спорили, можно ли
приносить этого тельца в жертву. Многие понимали, чем гро-
зит отказ принести жертву римлян, но тем не менее они отка-
зали римскому императору. Император был в ярости и послал
в Иудею армию. Римские войска вторглись в Иерусалим, со-
жгли Храм и разрушили город.
– Даже и не поймешь, кто прав, а кто виноват, – задумал-
ся Акива. – Богач, который устраивал пир и поступил с го-
стем неподобающе? Или мудрецы, которые видели ссору, но
промолчали? Или Бар Камца, который из-за личной обиды на-
вел гнев на свой народ?
– Да, это сложный случай. Но это, наверное, косвенная при-
чина произошедшего, она четко отображает то отношение людей
к друг другу, которое царило в Иерусалиме. Теперь мы остались
без Храма, многих жителей Иерусалима римляне увели в плен,
и мой отец очень волнуется за будущее нашего города и народа.
Он утверждает, что без сильного лидера нас не будут восприни-
мать всерьез и римляне поработят нас, – сказала Рахель.
– Разве мало мудрых раввинов, которые могут стать лиде-
рами? – засомневался Акива.
– Наш народ сложно объединить. Большая часть раввинов
является лидерами только у горстки своих учеников, но в глазах
других они себя опорочили, и поэтому нет одной мощной силы.
Акива, знаешь, о чем я часто думаю с тех пор, как познако-
милась с тобой? Не знаю, почему, но у меня такое внутреннее
ощущение, что если бы ты был грамотным, то смог бы стать
лидером. Ты бы смог всех объединить! – призналась Рахель.
– Рахель, о чем ты говоришь? Если такие уважаемые люди не
могут объединить народ, что смогу сделать я, простой пастух?
– Слова Рахель прозвучали для Акивы как гром с ясного неба.
– Многие из них больше заняты собой, чем нуждами об-
щины. Акива, я видела, как ты заботлив с овцами, у тебя до-
брое сердце, и думаю, из тебя получился бы отличный лидер,
способный объединить вокруг себя много людей. Почему ты
не хочешь научиться грамоте и Торе? – убеждала Рахель.
– Рахель, разве ты забыла, мне тридцать пять лет, мне позд-
но учиться, – не соглашался Акива.
– Еще не поздно, – убеждала девушка. – Если ты будешь
много и усердно заниматься, то слова Торы смогут проник-
нуть в твое сердце.
– Рахель, и денег у меня нет, чтобы бросить работу и пой-
ти учиться. Благодарю тебя за теплые слова, обо мне еще ни-
кто так высоко не отзывался, – грустно сказал Акива.
– Мне пора идти, но знай, Акива, что учиться никогда не
поздно. Мудрецы говорят, что мы должны учиться всегда, до
самой старости.
Они давно попрощались, но Акива продолжал думать о Ра-
хель и о словах, сказанных ею в его адрес.
Ежедневно Рахель приходила к реке, и они подолгу обща-
лись и очень подружились. Акива еще никогда не был таким
счастливым: он мог общаться с самой милой и самой лучшей
девушкой!
Акива и в этот шаббат направился в дом старого Шэтии,
чтобы провести праздничный день с ним и его супругой.
В доме Шэтии позвякивала посуда, это госпожа Охелия
убирала со стола после шаббатной трапезы. Шэтия, встрево-
женный молчанием Акивы, спросил:
– Почему ты такой молчаливый сегодня, Акива? Что слу-
чилось?
Акива не ответил.
– Акива, мои глаза еще не обманывают меня. Расскажи же,
что случилось.
– Я расскажу, только выслушай меня, господин, и не сер-
дись. Мы с Рахель очень сблизились в последнее время. Мы
видимся практически каждый день и подолгу беседуем. Ска-
жи, есть ли у меня хоть крупица надежды стать мужем Рахель,
дочери Кальбы Савуа?
– Не послушался ты моего совета, не держался от нее по-
дальше, – грустно произнес Шэтия. – Теперь жди беды. Аки-
ва, прошу как старший, забудь о ней, пока не поздно. Так будет
лучше для тебя и для нее. Найди другую женщину, достойную
тебя, и создай семью, зачем ты мучаешь и себя, и молодую де-
вушку? Возможно, ты ошибаешься и принял ее беседы за осо-
бое внимание.
– Господин Шэтия, я уверен, это нечто большее, чем про-
сто беседа. За всю мою жизнь со мной еще никогда такого не
случалось. Я не могу забыть о ней ни на минуту, я везде ищу
ее, в каждом звуке пытаюсь услышать ее голос, – объяснял
Акива.
– Кальба Савуа выгонит тебя из имения тотчас, как узнает
о твоих чувствах, и ты снова будешь скитаться по Иудее в по-
исках заработка, – увещевал подопечного Шэтия.
– Пусть, мне ничего не страшно. Я хочу быть с ней вме-
сте, и пусть он выгонит меня, я не могу без нее жить, – твер-
дил свое Акива.
«Разговоры бесполезны», – подумал господин Шэтия и тя-
жело вздохнул.
– Господин Шэтия, ты думаешь, я не понимаю, что она для
меня несбыточная мечта и мы никогда не сможем быть вме-
сте? Я все прекрасно понимаю, я даже не вижу дна той пропа-
сти, которая разделяет нас. Я знаю, что шанс быть нам вместе
один на миллион. Да, шанс один на миллион, но он все-таки
есть, – продолжал Акива.
– Раз ты все сам прекрасно понимаешь, то зачем продол-
жаешь видеться с ней?
– Я пытался прислушаться к твоему совету, но ничего не
могу с собой поделать, это сильнее меня. Я не могу описать,
что она для меня значит. Я никогда раньше ничего подобно-
го не испытывал, до встречи с ней я ненавидел эту жизнь и
все на свете. Пускай у нас ничего не получится, но я мечтаю
только об одном – чтобы это длилось как можно дольше, так
как даже за минуту, проведенную с ней, я готов отдать свою
жизнь. Я прожил серую жизнь, но теперь мне будет хоть что
вспомнить перед смертью, будет хоть какое-то светлое воспо-
минание в моей жизни, – грустно произнес Акива.
Шэтии стало жаль Акиву, он видел любовь и уважение, ко-
торое пастух испытывал к Рахель, и, немного подумав, произ-
нес:
– Акива, я вижу, что ты уже все для себя решил и никаки-
ми уговорами тебя не остановить, но я прошу тебя, обдумай
все еще раз.
– Я уже все обдумал и все решил. Если она предначертана
мне судьбой, то мы будем вместе.
