И это чудо. Тогда незначительные вещи так прекрасны, тогда обычные камни так прекрасны. Из-за Кохинора они перестали быть для тебя прекрасными, ты все спроецировала на Кохинор, ты не оставила любви больше ни для чего. Когда проекции исчезают, и ты открываешь глаза, смотришь на мир пустыми глазами – ничего не проецируя, просто видя то, что есть, без каких-либо идей о том, что это, без названий, без ярлыков, без интерпретаций, просто видишь, пассивная и опустошенная, – тогда мир обретает совершенно иной смысл, иное значение.
«У меня внезапно возникало ощущение, что все вовне меня подходит ко мне все ближе и ближе, а затем проникает в мои глаза, и тогда я чувствую, что как бы смотрю на плоский экран прямо перед глазами».
Это очень хорошо, это хороший знак. Это говорит о том, что ты двигаешься глубже в медитацию.
«Кажется, как будто ничего нет, кроме меня, и я так одинока».
Проблема в том, что ты все еще есть, именно поэтому ты чувствуешь себя одинокой. Ты чувствуешь одинокость. Когда «ты» исчезает, «я» чувствует одинокость, без «ты» «я» чувствует себя одиноким. «Я» существует только по отношению к «ты»; «я» – это не отдельная сущность, а взаимоотношение, оно не может существовать без «ты», ему необходимо «ты». Как влюбленный может существовать без возлюбленной? Когда нет возлюбленной, исчезает и влюбленный. Возлюбленная необходима, любовь – это отношения между двумя. Поэтому «я» – это часть отношения между двумя. И поскольку ты по-прежнему пытаешься как-то сохранить «я», у тебя до сих пор не хватило мужества отпустить его.
Так же, как для тебя исчез весь мир, позволь исчезнуть и «я». Вначале ты будешь испытывать страх, это будет как смерть – это и есть смерть. Тебе будет казаться, что ты совершаешь самоубийство, тебе будет казаться… Кто знает, куда ты идешь, вернешься ты или нет? Тебе будет казаться, что ты просто сходишь с ума, и возникнет леденящий страх, и этот страх будет отбрасывать тебя обратно. И так будет происходить много раз, снова и снова. Постепенно ты научишься не бояться – бояться нечего, ты очень близка к сокровищу.
Именно в такие моменты необходим мастер, чтобы помочь тебе, поддержать тебя, подбодрить, сказать тебе: «Все в полном порядке. Иди вовнутрь!»
Мне так же пришлось пройти через это, как и тебе, и я боялся не меньше тебя. И так же, как и ты, я много раз пытался от этого уйти. И тебе больше повезло, потому что у меня не было мастера, некому было меня поддержать, подбодрить. Я просто боролся сам с собой. Не было никого, кто мог бы сказать мне, что меня ждет. Мне приходилось идти на ощупь впотьмах, и все же идти – а это было опасно, это сводило с ума. Многие люди, с которыми я общался в те дни, уже начали думать, что я сошел с ума. Все, кто любил меня, беспокоились за меня. Беспокоились мои друзья, мои учителя, беспокоились мои профессора в университете, беспокоились мои родители, все беспокоились. Но я должен был пройти через это. Много раз я отступал, таким сильным был страх. Так что мне хорошо знаком этот страх.
Но однажды тебе все-таки придется взглянуть ему в глаза и пройти через него, потому что ты будешь постоянно наталкиваться на него и снова убегать, и бегство тебя не спасет. Снаружи все исчезло, ты идешь вовнутрь и встречаешь этот страх – тебе нужно сделать выбор. Снаружи все утратило смысл. Ты можешь продолжать совершать пустые жесты, но как долго ты сможешь себя обманывать? Ты знаешь, что экран пуст, и все твои проекции умерли, ты идешь вовнутрь и встречаешь этот страх, эту бурю страха. Но у тебя нет другого выхода – ты должна пройти через это, чтобы узнать, что происходит после этой смерти. Чем скорее ты наберешься мужества, тем лучше.
И я снова говорю, что тебе больше повезло, потому что, пройдя через это, я стою в совершенной пустоте и зову тебя за собой: «Приходи! Приходите все! Приходите снова и снова!» Я продолжаю тебя звать, как Христос звал Лазаря из могилы: «Лазарь, выходи!» В действительности, эта история – не исторический факт, это притча. Это притча о том, как двигаться из внешнего мира во внутренний.
Когда внешний мир утрачивает всякий смысл, он становится могилой. Внешний мир превращается в пустырь, в могилу. Там больше ничего не растет, там больше ничего не цветет, там невозможно петь и танцевать, и ты живешь, делая пустые движения, пустые жесты.
Но мастер находится в том пространстве, куда ты боишься идти, и зовет тебя оттуда. И я нахожусь не только вовне тебя, ты встретишь меня в своей внутренней пустоте – конечно, не как человека, а как присутствие, не как отдельную сущность, но как одно целое с тобой.
Вот почему я так настаиваю на саньясе. Если вы не саньясин, мне трудно будет позвать вас изнутри. Я смогу позвать вас извне, но тогда вы останетесь всего лишь студентом. Я смогу вас чему-то научить, но это станет просто мертвым знанием, – я не смогу позвать вас изнутри, из глубины вашего сердца. А необходимо именно это. И это возможно, только если вы становитесь учеником, саньясином, если вы готовы следовать за мной, если вы готовы мне доверять, хотя бы иногда. Я использую эти моменты, «иногда», и рано или поздно они станут вашим состоянием души.
Так что не останавливайся. Позволь этому «я» также исчезнуть. И когда «я» исчезнет, ты почувствуешь не одинокость, а одиночество. И одиночество прекрасно, одиночество – это свобода, это очень позитивное состояние самодостаточности, позитивное ощущение огромной радости. Это великий, радостный момент. Это момент празднования.
«Кажется, как будто нет ничего, кроме меня, и я так одинока». Да, если «я» остается, остается и твоя одинокость.
«Но затем на сцене появляются люди, они входят со мной в контакт, и я оказываюсь в замешательстве. А как же Ты? Ты тоже кажешься частью этой картинки».
Позволь мне быть частью этой картинки во внешнем мире, только тогда я смогу работать в твоем внутреннем мире. Позволь мне исчезнуть снаружи, чтобы ты смогла увидеть меня внутри. В этом будет моя истина. В этом истина Христа, в этом истина Будды и Кришны. В этом истина всех мастеров, всех, кто стал просветленным.
«И хотя это продолжается всего несколько секунд, меня охватывает такой ужас, когда это происходит». Это естественно, но наберись мужества. Я с тобой. Иди глубже.
«Может быть, это игры моего ума?»
Нет, совсем нет. Ум порождает страх, а не само это переживание. Игры ума – это когда он рождает в тебе страх. Когда ты видишь, что все твои проекции подходят к тебе ближе и ближе и исчезают в твоих глазах, и все превращается в пустой экран, это не игры ума. Это не ум, это медитация, это движение к не-уму. Когда ты очень близко подходишь к не-уму, ум порождает страх, он начинает так бояться смерти, что порождает страх, – и этот страх заставляет тебя останавливаться.
В следующий раз, когда это произойдет, иди в это, несмотря на страх. Будь, как слон, который продолжает идти, несмотря на то, что собаки лают на него со всех сторон. Пусть собаки ума лают, продолжай идти, как слон. Совершенно не обращай внимания на ум, на то, что он тебе говорит.
Третий вопрос:
Что происходит, когда просветленный снова попадает во власть иллюзии?
Опавшие цветы не возвращаются обратно на ветки. Это невозможно. Просветленный человек не может снова попасть во власть иллюзии. Это невозможно, невозможно по многим причинам.
Одна причина – в том, что просветленный человек больше не существует, – кто же тогда попадает во власть иллюзии? Есть просветление, но нет того, кого называют просветленным. Просветление действительно есть, но просветленного нет. Такое слово есть, но оно лишнее в языке. Кто может поддаться иллюзии? Тот, кто мог бы поддаться иллюзии, исчез. И как можно попасть во власть иллюзии? Если вы поняли, что это иллюзия, ее больше нет. Когда вы увидели, что ее больше нет, все закончилось. Куда вы можете вернуться? Это невозможно.
Но такая идея естественно возникает в нашем уме, потому что мы никогда не встречали ничего подобного в своей жизни. Мы всегда чего-то достигаем, а затем возвращаемся: мы влюбляемся, а затем разлюбливаем, мы становимся счастливыми, а затем становимся несчастными, мы чувствуем себя хорошо, а затем чувствуем себя очень плохо. Мы живем в двойственности, и эта двойственность никогда нас не покидает, поэтому мы естественно думаем, что из просветления можно вернуться.
Просветление – это реализация недвойственности. Именно поэтому дзэн-мастера говорят, что сансара и есть нирвана – этот мир и есть нирвана, сама иллюзия и есть истина. Просто исчезают все разграничения – вот это истина, а это иллюзия. Все есть истина, существует только истина. Куда можно вернуться? Вы вышли за пределы точки, откуда уже нет возврата. Никто еще никогда не возвращался. Не беспокойся о просветленных, побеспокойся о себе.
Сначала стань просветленным, а затем попробуй вернуться. И ты увидишь: проще стать просветленным, чем вернуться назад. Я пробовал, но мне не удалось.
