Придя домой, я с волнением рассказывала о своих впечатлениях, но, строго говоря, обо всем, что касается школы, учителей, учеников и уроков, я знала так же мало, как раньше.
Ровно через неделю после явочного дня начинались занятия. Опять шел ужасный дождь, но я все равно решила ехать на велосипеде. Мама снабдила меня тренировочными штанами, чтобы я, чего доброго, не промокла, и я отправилась.
Марго вообще-то ездит на велосипеде гораздо быстрее меня. Не прошло и двух минут, а я уже так задыхалась, что должна была попросить ее ехать помедленнее. А еще через две минуты хлынул такой дождь, что я, помня о теплых тренировочных штанах, слезла с велосипеда и натянула их, причем повыше, чтобы они не волочились по лужам. Я бодро помчалась дальше, но вскоре увидела, что для меня это опять слишком быстро, и мне снова пришлось просить Марго ехать потише.
Она так нервничала! И прямо заявила, что лучше будет ездить одна; она ужасно боялась, что опоздает.
Но мы приехали как раз вовремя и, поставив велосипеды, могли вволю поболтать, укрывшись в воротах, что обращены в сторону Амстела.
Ровно в полдевятого можно было заходить внутрь. Прямо у входа стояла доска, на которой было написано, что примерно двадцать учеников должны перейти в другие классы.
Как нарочно, и я была в их числе. Указывалось, что я должна перейти в класс ILII. Я пришла в класс, где увидела некоторых знакомых мне мальчиков и девочек, но Лис осталась в классе ILI, и я почувствовала себя совершенно заброшенной, когда меня посадили в самом последнем ряду. Впереди сидели девочки выше меня, и я была там одна как перст.
Уже на втором уроке я подняла палец и спросила, нельзя ли мне пересесть, потому что из-за широких спин тех, кто сидит впереди, я почти ничего не вижу, даже если наклонюсь в сторону.
Просьбу тут же удовлетворили, я собрала свое добро и пересела поближе. Третьим уроком была гимнастика. Учительница мне очень понравилась, и я насела на нее с вопросом, не может ли она устроить так, чтобы Лис оказалась в моем классе. Как ей это удалось, я не знаю, но, во всяком случае, Лис пришла, и на следующем уроке мы обе уже сидели вместе. Вот теперь я примирилась со школой. И школа, которая еще принесет мне много пользы и радости, тоже мне улыбнулась, и я начала внимательно слушать то, что рассказывал нам географ.
Биология
Среда, 11 авг. 1943 г.
Она входит, потирая руки; потирая руки, садится, и все потирает их, и потирает, и потирает.
Юффроу Бихел, учительница биологии (называть этот предмет Натте Хис[12] не разрешается), — маленькая, седая, с серо-голубыми глазами, большим носом — ну вылитая мышка или еще какой-то зверек.
За собой она катит тележку, и в класс въезжает скелет.
Она становится к печке, все так же потирая руки, и урок начинается.
Сначала спрашивает, потом рассказывает. О, она знает много, эта юффроу Бихел, умеет прекрасно рассказывать обо всем, начиная с рыб и кончая северными оленями, но больше всего она любит (по словам Марго) рассказывать и спрашивать о размножении. (Ну конечно, потому, что она старая дева.)
Внезапно ее прерывают на полуслове: через весь класс пролетает скомканная бумажка — и прямо на мою парту.
— Что это там у тебя? — спрашивает она протяжно (юффроу Бихел — из Гааги!).
— Я не знаю, юффроу!
— Подойди сюда, с бумажкой!
Поколебавшись намного, я встала, подошла к ней и протянула бумажку.
— От кого она?
— Я не знаю, юффроу, я ее не читала.
— О, ну тогда мы с этого и начнем!
Она развернула бумажку и показала мне, что там написано. Там было только одно слово: «Предательница». Я покраснела. Она смотрела на меня:
— Теперь ты знаешь, от кого это?
— Нет, юффроу!
— Ты лжешь!
Кровь бросилась мне в лицо, я смотрела на учительницу горящими глазами, но не вымолвила ни слова.
— Скажи, от кого она! Пусть поднимет палец тот, кто ее бросил!
В самом заднем ряду показалась рука с поднятым пальцем. Я так и думала: Роб Коэн.
— Роб, подойди ко мне! — Роб подошел. — Почему ты это написал? — Молчание. — Анна, ты знаешь, в чем дело?
— Да, юффроу.
— Расскажи!
— Можно как-нибудь в другой раз? Это длинная история.
— Нет, рассказывай!
И я рассказала о контрольной по французскому, с нулем за шпаргалки, и о предательстве по отношению к классу.
— Хорошенькая история! И ты, Роб, считаешь необходимым высказывать Анне свое мнение во время урока? А тебе, Анна, я не верю — это касается твоего молчания о происхождении этой бумажки. Садись!
Я была в ярости. Дома рассказала о происшествии и, как только представилась возможность поймать юффроу Бихел, послала к ней папу.
Он вернулся с сообщением, что все время называл ее Биггел[13] и что она считает Анну Франк славной девочкой, а о так называемой лжи и думать забыла!
Математика
Четверг, 12 авг. 1943 г.
Впечатляюще выглядит он, стоя перед всем классом: большой, старый, в высоком стоячем воротничке, всегда в сером костюме, лысая голова в обрамлении седых волос. Речь у него какая-то странная, он то ворчит, то смеется. Терпелив, когда видит, что стараются, и злится, когда имеет дело с лентяями.
Из десяти опрошенных учеников девять получают «неудовлетворительно». В который раз излагать, объяснять, обосновывать — и только лишь для того, чтобы получить результат ниже нуля.
Он любит загадывать загадки, любит поговорить после урока и раньше был президентом большого футбольного клуба. Менеер Кеесинг и я не раз бывали на ножах друг с другом из-за… моей любви поболтать. На протяжении трех уроков я получила шесть замечаний, пока он не решил, что это уже чересчур, и в качестве надежного средства велел мне написать сочинение в две страницы.
Сочинение было сдано на следующем уроке, и менеер Кеесинг, который умеет оценить шутку, от души посмеялся над содержанием. Там была такая, например, фраза:
«Мне и вправду нужно постараться понемногу отучиться болтать, но боюсь, что все равно ничего не получится, потому что этот порок достался мне по наследству: моя мама тоже любит поговорить, и я вся в нее, а она до сих пор от этого не отучилась».
Тему этого заданного мне сочинения менеер Кеесинг назвал «Болтушка».
На следующем уроке также нашлись поводы, чтобы всласть поболтать, и менеер Кеесинг записал в своей книжечке: «Юффроу Анна Франк, к следующему уроку сочинение „Неисправимая болтушка“».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
