– Что, кэп, не спится?
– Да, что-то в этом роде. Видно, нагулялся, – добавил он.
Матрос нехотя оторвался от дисплея и с блудливой улыбкой сказал:
– Скоро придем, кэп.
– Я понимаю тебя, Бас, – ответил Норман. – Наверно, хочется погулять.
– Очень хочется, кэп.
– Как, всё нормально? – спросил Фриц.
Помощник удивлённо воззрился на своего начальника и нехотя ответил:
– Да, всё хорошо.
– По встречному и боковым курсам всё чисто?
– Всё чисто, – снова с удивлением ответил помощник. – А в чём дело, Норман?
Фриц подумал, не поделиться ли своими необычными наблюдениями с помощником, но потом представил его реакцию с пальцем у виска и ответил:
– Да так, перестраховываюсь. Ты же знаешь, здесь очень оживлённые маршруты.
Первый раз с Норманом подобное произошло, когда они ходили из Сан-Франциско в Ньюкасл, второй раз точно такое же видение он наблюдал, когда «Дурбан» шёл из австралийского Перта в Кейптаун, третий раз он видел океанский призрак, когда сухогруз шёл из чилийского Антофагаста в Веллингтон. В третий раз это происходило на рассвете, почти днём. Норман нисколько не сомневался, что на этом странном призрачном плавучем острове он увидел зелёные насаждения и даже какие-то строения, похожие на человеческие жилища. Он так пристально всматривался в горизонт, что в один момент ему даже показалось, что с самого высокого мыса этого призрачного острова ему махнула красной косынкой его Линда. Фриц даже зажмурился и помотал головой, чтобы отогнать это видение. И оно действительно исчезло. Но вместе с тем исчезал и сам призрак: вот он удаляется всё дальше и дальше, пропадают его очертания, зелёный мыс, а затем и весь он как бы утонул в волнах.
Норман когда-то читал, что на просторах океана появляются острова-призраки, и что даже айсберги, отколовшиеся от шельфа Антарктиды, могут плавать годами. Грязь, скопившаяся на их поверхности, в более теплых широтах начинают покрываться зелёными мхами и травами. Может быть, именно такие айсберги и видел Фриц.
В команде сухогруза разговоров о странном острове никто не вёл, каждый член команды занимался своим делом и обращал внимание на капитана лишь тогда, когда заступал на вахту или делал какие-то другие необходимые на судне работы. Нормана ставило в тупик то, что это видение являлось только ему. Странно было бы, если бы это был натуральный объект, чтобы его больше никто не видел; странным было и то, что этот остров (если это был именно остров) являлся ему совершенно в разных местах Индийского океана и южнее Австралии. Если это был остров, то как он мог плавать, ведь острова, как известно, не плавают – это Норман знал точно, и в этом его никто и никогда не мог бы переубедить.
Однажды он зашёл к старшему матросу Аренсу, летучему голландцу, как называли его в команде за непоседливый характер, который исполнял ещё и обязанности судового доктора. Аренс когда-то закончил несколько курсов Амстердамского университета, хотел стать врачом общей практики, как настаивал его отец, тоже доктор, но мальчик вдруг захотел стать моряком и, несмотря на сопротивление родителей, ушёл в плавание. Ушёл на один рейс, чтобы испытать себя, и вот уже восемь лет бороздил моря и океаны.
Увидев входившего в его каюту капитана, Аренс улыбнулся сквозь усы и спросил:
– Какие-то проблемы, кэп?
– Почему ты так думаешь, Аренс?
– Ну, обычно, если от меня требуется что-то надо другое, то меня зовут штормовым сигналом, – он показал глазами на звонок, прикреплённый к стенке каюты.
– Да, ты прав, Аренс, – сказал Фриц, усаживаясь на кушетку. – Ты понимаешь, в последнее время со мной происходит что-то странное…
И он рассказал о плавучем привидении, о Линде.
– Это происходит во сне или наяву? – спросил Аренс.
Норман задумался.
– Откровенно говоря, я и сам уже не знаю. Может, у меня просто нервишки пошаливают или галлюцинации, а?
– Вполне возможно, – ответил Аренс и как-то странно посмотрел на своего капитана. Заметив этот взгляд, Фриц подумал: «Зря я ему рассказал, ещё подумает, что я псих. А если дойдёт до босса, то меня точно выкинут за борт, и стану я сухопутной крысой». Но Аренс вполне серьёзно отнёсся к проблеме своего капитана, он постучал молоточком по коленям, поводил им перед его глазами, велел, закрыв глаза, дотронуться до кончика носа и вынес свой вердикт:
– По моему, ничего страшного, кэп, у вас просто переутомление. Вы когда были в отпуске?
– В отпуске? – спросил не то Аренса, не то самого себя Норман. – Зачем он мне, меня ничего на берегу не держит. Я отдыхаю между рейсами, мне этого вполне хватает.
Аренс, знавший о жизни своего капитана, только вздохнул и сказал:
– Вам нужен не просто отдых, а смена обстановки и, если хотите, климата.
– Климат я меняю каждый день, – отшутился Фриц.
Врачеватель лишь вздохнул, полез в свою аптеку и вытащил из неё несколько блистеров. Протянул Норману и сказал:
– Вот, принимайте эти лекарства. Уверяю, кэп, ничего страшного у вас нет. И всё-таки настоятельно советую – отдохните, перемените обстановку, когда придём в порт приписки.
– И что ты мне посоветуешь, Аренс?
– Ну, я не знаю ваши предпочтения, кэп. Поезжайте в какую-нибудь деревню, сходите в музей или порыбачьте.
– Музеи – это слишком скучно, я и так за свою жизнь слишком многого насмотрелся, чтобы в них ходить, а вот в деревню… Вобщем, я подумаю. Спасибо, Аренс, – сказал Фриц, вставая с кушетки.
После приёма лекарств Норман почувствовал себя как будто лучше: ему уже не являлись призрачные острова и всякие другие чертовские видения, да и спать он стал лучше. Но сегодня что-то не спалось. Он оделся потеплее и вышел на палубу. Океан качал сухогруз с кормы на нос, словно щепку. Свежий ветер срывал с гребней волн пену и бросал её в лицо Фрицу. На своем обычном месте Норман неожиданно увидел человека, в предрассветной синеве рассмотрел смуглое лицо матроса Баса. Тот стоял, опираясь на борта, и напряжённо всматривался в горизонт, словно хотел что-то там рассмотреть. Он не заметил капитана сразу и потому, когда Норман пробасил:
– Доброе утро, Бас, тоже не спится? – матрос вздрогнул и как-то испуганно посмотрел на капитана, не произнеся от растерянности ни слова. Потом овладел собой и выдавил из себя невпопад несколько фраз:
– Да это я так… Не спится, кэп… Доброе утро, кэп.
– Курить будешь, Бас?
– Спасибо, кэп. – Матрос взял из рук капитана сигарету, прикрывшись полой бушлата, прикурил её и жадно вдохнул дым. Долго стояли молча, не обращая внимания на брызги от свежего ветра и летящую с гребней волн пену.
– Ты сколько уже ходишь, Бас?
– Три года всего, кэп, – ответил матрос.
– На сколько у тебя контракт?
– На пять лет, герр капитан.
Опять замолчали. Капитан посмотрел на круглый профиль лица Баса, неожиданно спросил, думая о своём:
– Скажи, Бас, ты не замечал ничего странного в океане?
Норман заметил, как Бас неожиданно вздрогнул при этом вопросе, посмотрел в глаза капитану и ответил встречным вопросом:
– Что вы имеете в виду, кэп?
– Ну, не знаю. Например, огромного морского змея или летучего голландца, может, ещё какую чертовщину.
– А почему вы спрашиваете об этом, герр капитан?
– Да есть у меня некоторые сомнения… Видел я кое-что, но, может, это галлюцинации, вот…
После недолгой заминки Бас выстрелил окурком в волны и сказал:
– По правде говоря, кэп, однажды я видел что-то подобное, но… Вы ведь не считаете меня сумасшедшим, кэп?
– Нет-нет, что ты, – заверил Фриц матроса. – Мне как-то один знакомый врач сказал, что каждый человек по своему сумасшедший, только у одних сумасшествие проявляется очень чётко, а у других не проявляется всю жизнь. Просто последних больше, и они считают себя нормальными.
– Наверное, это так и есть, кэп, – отозвался Бас. – Наверное, я отношусь ни к тем и ни к другим.
– Почему?
– Ну… Только не смейтесь, герр капитан. Я расскажу вам кое о чём, а вы послушайте. – Бас снова замялся, а потом решился: – Я не знаю, что это было: полусон, видение или ещё какая чертовщина, но… Понимаете, я видел какой-то странный остров.
– Остров? Это точно? – почему-то обрадовался капитан.
– Да, да, именно остров, – горячо заговорил Бас. – Только этот остров был каким-то странным, герр Норман. Он появлялся то здесь, то там, он как будто плыл, то обгонял, то отставал, будто преследовал нас, а потом исчезал. Не знаю, кэп, может, это был мираж или призрак. Но ведь миражей в море не бывает, так герр капитан?
– Я, по правде, не знаю, – ответил Фриц. – А дальше, дальше что.
– Вы понимаете, герр капитан, я видел его четыре раза и каждый раз в разных частях океана. И уверяю вас, это был один и тот же остров, на нём росли деревья, на нём есть горы. Однажды мне показалось, что там кто-то движется, люди или животные.
