На следующий день утром я первым делом предупредила главного ру о командировке, потребовала аванс в межпланетных кредитках.
- Конечно, Эля! Для тебя всё, что угодно! – улыбаясь, сказал Сан Саныч.
Я сразу заподозрила неладное. С чего ему быть довольным, расставаясь с деньгами.
- Кстати, золотце, - продолжил начальник, набирая на лайне нужные для перевода коды и цифры, - для тебя есть новая работа. Наконец-то твой талант оценили!
Я обрадовалась и тому, как быстро с моего фоника прозвучал сигнал о поступлении аванса и тому, что у меня будет ещё заказ. Всё складывалось просто великолепно. Воспользовалась хорошим настроением главного ру и отпросилась до конца дня с работы. А то дел много и надо ещё подготовиться к переносу. Созвонилась с сестрой, отвезла отчаянно вопившего в переноске Красавчика. Дома у них был только Денис. Он обрадовался коту. Рассказал, что фонарик в виде рыбки, который выиграл в океанариуме, уже обменял на билет в парк аттракционов. Я улыбнулась:
- Денис, ты всегда найдёшь, как развлечься! Наверно, фонарик уже надоел, вот и придумал, как ещё получить от него пользу, да?
- Тёть Эль, только ты меня понимаешь! – обрадовался юный махинатор. – А ты куда собираешься?
- На Актинию. Помнишь того мужчину, что к нам в океанариуме подходил? Это мой новый заказчик. Он как раз с этой планеты. Буду рекламировать оранжевую картошку, - пояснила я.
- Оранжевую? А она сладкая или солёная? А зачем она нужна такого цвета? – засыпал меня вопросами потенциальный потребитель продукта.
- Я сама ещё очень мало знаю о ней, так что все вопросы после возвращения! – засмеялась я, радуясь его любознательности.
Сообщив, что кота вернёт только за подарки из поездки, племянник пожелал мне удачно попутешествовать.
Пока дома собирала вещи, позвонил заказчик. Поздоровался и кратко проинформировал:
- Гаятэ Эля, перенос будет завтра, в половине одиннадцатого. Я заеду за вами в половине десятого. Диктуйте адрес!
Я сообщила данные.
- Раньше вы пользовались переносом? – спросил маен Шереметьев.
Услышав мой отрицательный ответ, пояснил:
- Нельзя есть двенадцать часов до полёта. Только пить воду.
- Вы, наверно, часто пользуетесь им. Вон какой подтянутый! Ещё бы – жить на одной воде! – сострила я и только потом поняла, что это неуместная шутка в работе с клиентом. – Простите!
- Ничего, всё нормально, - улыбнулся Ильяс, - я уже привык к особенностям общения с вами.
Потом мы немного помолчали, пока я неловко не попрощалась и не выключила фоник.
«Да, вот так неожиданно приходится садиться на диету», - подумала я, открывая бутылку с минеральной водой. - «Прощайте, мои шоколадки! Увидимся завтра после переноса». И положила в сумку пару плиток шоколада.
Утром проснулась по будильнику, проверила, всё ли взяла с собой. Завтракать нельзя, поэтому села за лайн, пока ждала заказчика. Он прибыл раньше обещанного, в девять часов. Мы вежливо поздоровались. Я ожидала, что мы сразу выйдем, но маен Шереметьев задержал меня словами:
- Гаятэ Эля, я не ожидал, что вы сразу будете готовы. Обычно девушки долго собираются. Поэтому мы можем не спешить – времени достаточно.
И прошёл в комнату. Я последовала за ним, с удивлением наблюдая, что просто решил рассмотреть убранство квартиры. Ильяс постоял около домашнего экрана, где сменяли друг друга запечатлённые моменты моей жизни. Потом сел в кресло, откинулся на спинку, вытянув ноги и закрыв глаза. При этом он сказал:
- Я очень устал, гаятэ Коромыслова. Мы поедем через пять минут.
Мне было скучно просто так стоять и ждать, поэтому я достала лайн и сделала набросок отдыхающего мужчины.
Ровно через пять минут мы вышли из квартиры.
- Я беру неомобиль в аренду, пока нахожусь у вас на планете, это удобнее, чем такси, - пояснил Ильяс, помогая мне сесть на место пассажира и укладывая мою сумку.
До космопорта добрались за двадцать минут. Я обычно здесь бываю только во время отпуска, но переносом ещё не пользовалась ни разу, поэтому процедуры проверки были в новинку. Во избежание потери драгоценностей, их просили снять и положить в лоток рядом с аркой переноса. Работник безопасности провёл сканером по мне и разрешил пройти.
- Гаятэ Эля, у нас назначено ровно на 10:34, - напомнил мне маен Шереметьев, которого уже тоже пропустили после проверки.
В нужное время арка озарилась зелёной подсветкой.
- Пора! – сказал Ильяс.
Но я никак не могла заставить себя двинуться. Ильяс посмотрел на моё испуганное лицо.
- Всё будет хорошо, Эля! – с этими словами он подхватил меня на руки и вошёл в арку. От страха перед неизвестностью я не сопротивлялась, наоборот, прижалась к его груди и зажмурилась.
- Всё, уже можно открыть глаза! – смеясь, сообщил маен Шереметьев. – Мы уже на Актинии!
Я огляделась. Вокруг как будто ничего и не изменилось. Только другие сотрудники безопасности лениво проверяли прибывающих. Обратив внимание на нас, ближайший пассажир улыбнулся. Я тут же вспомнила, что до сих пор нахожусь на руках у Ильяса, и попросила меня отпустить. Заказчик отпустил, подошёл забрать наши вещи, уже стоявшие в лотках рядом. А я попыталась быть невозмутимой, и не обращать внимание на горящие от смущения щёки.
После проверки мы вышли из космопорта под жаркое солнце. Зря я пару тёплых вещей взяла. Ильяс направился к стоянке неомобилей.
- Здесь я оставляю свой неомобиль, чтобы не надо было брать такси или просить встретить, - сказал он, загружая вещи и помогая мне устроиться на сидении.
В его поведении что-то не сразу уловимо изменилось. Он стал как-то дружелюбнее, мягче и в целом выглядел довольным. Заметив, как я изучающе смотрю на него, Ильяс улыбнулся:
- Люблю возвращаться домой! Это здесь, около космопорта, жарко, а у меня в усадьбе более приятный климат. Скоро вы сами всё увидите!
Мы взлетели и сразу стали заметны различия между нашими планетами. Складывалось впечатление, что Актиния вся состоит из оттенков зелёного и синего цветов. Леса, поля, реки, озёра – всё это давало поразительный контраст с моей родиной.
- А вот уже и плантации нашей компании, - указал Ильяс на проплывающие внизу квадраты полей, по которым двигалась наземная техника, и начал снижение.
Мы приземлились на площадке перед двухэтажным зданием. На широком крыльце уже стоял ассистент заказчика. Я сразу узнала Жака. Как только вышла из неомобиля, направилась к нему, приветливо улыбаясь. Но у ассистента была на меня другая реакция. Сначала он зло сощурил глаза, а потом принял надменный вид. Поприветствовав нас, Жак переключил всё внимание на начальство и стал докладывать, как обстоят дела в компании. Ильяс сначала внимательно слушал, а затем обратился ко мне:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
