находила его очень сложным, дорогим и недоступным ни для кого, кроме самой Экспедиции»[116]. Однако имеются документальные свидетельства того, что и «орловская печать» не стала непреодолимой преградой для одаренных злоумышленников. Известен, по крайней мере, один случай, когда фальшивомонетчикам удалось почти безупречно воспроизвести секретную технологию Экспедиции заготовления государственных бумаг.
В конце февраля 1912 года в Иркутске и его окрестностях были обнаружены фальшивые кредитные билеты номиналом в 500 рублей. Вскоре фальшивки появились в г. Канске, расположенном в 700 верстах от Иркутска по Сибирской железной дороге, и в г. Нижнеудинске между Иркутском и Канском. Следствие установило, что «всего фальшивых билетов пятисотрублевого достоинства шайкой сбытчиков было распространено на сумму около 80 000 рублей»[117]. К следствию было привлечено до 30 человек, но подпольную мастерскую, выпускавшую эти подделки, так и не удалось обнаружить. И это всерьез обеспокоило власти, поскольку фальшивые кредитные билеты номиналом в 500 рублей были выполнены на самом высоком уровне. Эксперты Экспедиции заготовления государственных бумаг Бремзен (товарищ управляющего) и Чистов (заведующий испытательной станцией) пришли к выводу, «что подделывателям известны те технические приемы, которые применяются Экспедицией при изготовлении настоящих кредитных билетов, и что подделка эта угрожает тем средствам, которыми Экспедиция до сих пор защищалась от подделок»[118]. Специалисты, проводившие проверку подлинности 500-рублевых билетов, высказали мнение, что «для изготовления этих билетов необходимо было участие: опытного гравера, специалиста фотографа и фототехника, знакомого с фотографией во всех ее частях и с способами приготовления посредством фотографии печатных форм, печатника, умеющего печатать и типографским и литографским способом и, кроме того, знакомого с многокрасочным печатанием с одного клише при посредстве особых шаблонов по способу Орлова, применяемому только в Экспедиции заготовления государственных бумаг, и лица, умеющего приготовлять водяные знаки на бумаге в процессе ее изготовления из жидкой массы»[119]. При печатании фальшивых билетов, по мнению экспертов, применялись технические приемы в той последовательности, в какой они применяются в Экспедиции заготовления государственных бумаг. Причем эта подделка отличалась от всех других подделок тем, «что подделыватели впервые применили способ многокрасочного печатания по системе Орлова, какой способ до сих пор признавался главным средством защиты от подделки, применяемым Экспедицией в течение 20 лет и осуществляемым при помощи очень дорогостоящих машин и других технических приспособлений»[120].
В акте экспертизы были отмечены и дефекты, которые отличали подделку от подлинных билетов, такие как «набег» одной краски на другую, промежутки между отдельными красочными участками, «ретушь», не одинаковые размеры отдельных частей сравнительно с настоящими билетами — например, большие цифры и нули на лицевой стороне, пропуск двух белых точек в тексте извлечения из закона[121]. Но при этом эксперты указывали, что все эти дефекты легко устранимы при более тщательном изготовлении шаблонов, а сами приборы и технические приемы верны.
То же самое относилось и к бумаге, на которой были отпечатаны фальшивки. Она отличалась от настоящей «денежной» бумаги по своему составу, но для того, чтобы это выявить, понадобился бы микроскоп и химический анализ. Способ воспроизведения водяного знака также был приближен к идеальному. На металлическое клише с рисунком водяного знака накладывали лист бумаги и «посредством протирания стеклянной бумагой» переводили рисунок на заготовку. В акте экспертизы говорилось, что таким образом «могут быть приготовлены одним мастером до ста художественно-исполненных водяных знаков за день, причем однообразие в изображениях, а вместе с тем и увеличение быстроты производства, легко может быть достигнуто при замене ручного способа протирания бумаги механическим»[122].
Тождество приемов печатания фальшивых билетов с приемами, применяемыми в Экспедиции заготовления государственных бумаг, невольно натолкнуло экспертов на мысль, «что в подделке принимали участие лица, близко стоящие к изготовлению настоящих кредитных билетов в Экспедиции заготовления государственных бумаг»[123]. Поэтому дальнейший розыск был сосредоточен в руках начальника петроградской сыскной полиции Филиппова. В марте месяце 1915 года Филиппову удалось обнаружить виновных в подделке, и при этом выяснилось, что лица, «близко стоящие к производству настоящих кредитных билетов», не имели никакого отношения к подделке пятисотрублевых билетов. В московской гостинице «Лондон» был задержан беглый каторжник Александр Пост, осужденный ранее Рижским окружным судом за подделку трехрублевых билетов.
Каторжник бежал с Сахалина и какое-то время скитался по сибирским городам. Во время проживания в Чите он изобрел приемы многокрасочного печатания с одного клише при помощи шаблонов и в 1911 году занялся подделкой 500-рублевых кредитных билетов. В начале 1915 года Пост переехал в Москву, где на квартире соучастника отпечатал фальшивок на 200000 рублей. Сообщники планировали «отпечатать фальшивых денег на большую сумму с тем, чтобы сбыть ее на театре военных действий»[124].
Арест Александра Поста и его откровения на допросе, когда он рассказал, что подделка была произведена от начала до конца силами одного человека при затрате совершенно незначительных денежных средств и при помощи очень несложных технических приспособлений, вызвали замешательство, если не сказать панику, в руководстве Экспедиции заготовления государственных бумаг. Как говорилось в докладе министру юстиции: «После допроса Поста через экспертов, заведующего испытательной станцией в Экспедиции заготовления государственных бумаг Чистова и товарища управляющего Экспедицией Бремзена, проверки его приемов и осмотра его технических приборов в испытательной станции было установлено, что Пост, будучи в высшей степени талантливым электротехником и фототехником, совершенно самостоятельно и без содействия других лиц открыл приемы изготовления клише, шаблонов, печатания и способы приготовления водяных знаков, при помощи которых можно было сравнительно быстро и очень дешево изготовить поддельные кредитные билеты, очень близкие по качеству своему и внешнему виду подходящие к билетам настоящим, изготовляемым в Экспедиции заготовления государственных бумаг при помощи сложных и дорогостоящих технических приспособлений. Приемы и технические приспособления, открытые Постом, дают в руки преступников могучее средство для подделки государственных кредитных билетов, против которого применяемые до сего Экспедицией средства защиты оказываются не достигающими своей цели»[125].
Талантливый изобретатель был приговорен к 15 годам каторги[126]. Данная история прекрасно иллюстрирует сложность проблемы ограждения бумажных денежных знаков от подделок, когда даже один из самых надежных способов их защиты оказался преодолен фальшивомонетчиком-одиночкой.
Защита государственных кредитных билетов от подделок была далеко не единственной проблемой на поле борьбы с фабрикантами нелегальной продукции. В XIX веке перечень выпускаемых фальшивок пополнился различного рода ценными бумагами. На первую половину столетия выпало становление и активное развитие российского фондового рынка. В обращение были выпущены государственные казначейские билеты, облигации внешних и внутренних государственных и общественных займов, акции и облигации частных торгово-промышленных предприятий. К концу 1860 — началу 1870-х годов на российском фондовом рынке появилось значительное количество ценных бумаг, которые оказались востребованы русским обществом. Сумма разного рода фондов, акций и облигаций к 1870 году достигла по номинальной
