– Мира, – представилась герцогиня.
– Ага, и тебе без войны, – не поняла Веснушка.
Я улыбнулась и пояснила:
– Это ее имя.
– Хм, Мира, а полностью тогда как?
– Не важно, – заявила Мира. – Пошли, Зида уже давно работает, а мы тут прохлаждаемся.
Три последующих дня прошли в относительном затишье. Мы готовили на всю команду, и нас даже стали считать своими. Моряки здоровались, улыбались и благодарили за помощь. А Крафт не появлялся. Он не выходил на палубу и не вызывал меня к себе. Мне бы радоваться, но я начала волноваться. Вдруг ему плохо и нужна помощь, а он не показывается, чтобы не подвергать нас опасности. Вдруг этот таинственный проводник взял верх над своим носителем, и теперь Крафт заперт в собственном теле, как в клетке. И столько еще разных «вдруг» лезло в голову, что я не выдержала и вечером подошла к помощнику лорда.
– Скажите, пожалуйста, а где лорд Крафт? Что-то его давно не видно, – спросила и опустила глаза. Почему-то стало неудобно. Будто я напрашиваюсь.
– В своей каюте, где ж ему еще быть? – удивился мужчина. – Вы же ему еду носите.
– Кто? – удивилась в свою очередь я.
– Ну лорд приказал не беспокоить. Сказал, что обеды вы будете приносить. Так вы не носили?
– Нет, – прошептала, понимая, что его никто не видел уже несколько дней. Море спокойное, и Крафт никому не нужен. И почти прокричала: – Он там три дня без еды, а вы даже не поинтересовались самочувствием хозяина?
– Так я… так он приказал не беспокоить! – промямлил помощник.
И мы, не сговариваясь, вместе пошли проверять лорда.
Крафт не ответил ни на первый стук, ни на второй. А после третьего грубо крикнул хриплым, едва узнаваемым голосом:
– Пошел вон.
– Лорд, тут это… – замялся подручный.
– До границы еще пять дней, я сказал, вон! – не поддался на жалкие уговоры маг.
Я оттеснила помощника (хотя какой из него помощник, никакого толку!), тихо постучала и позвала:
– Крафт, открой, пожалуйста. Хочешь, вина выпьем? – Вот что я несу? Мало мне проблем, так сама же на новые нарываюсь! Живой, и ладно, уходить надо, пока и правда не открыл.
Но уйти я не успела. Только повернулась, чтобы идти, как дверь распахнулась, меня за шиворот втянули в каюту и, захлопнув перед носом дверь, отрезали пути к отступлению. Я продолжала смотреть на лакированные доски, а за спиной стояла звенящая тишина. Поворачиваться было страшно, но и так стоять тоже жутко. Когда повернулась, Крафт стоял посреди каюты, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Щеки впалые, покрыты трехдневной щетиной, под глазами круги, а в остальном – все тот же вечно недовольный маг.
– Вина, говоришь, попьем? А почему бы и нет? Садись, – и он кивнул на кровать.
Я прошла к ближайшему стулу, но сесть не успела.
– Э-э-э нет, на кровать садись. Чтоб потом не таскать. – И улыбка при этом стала такая ехидная.
Я осталась стоять на месте, поближе к двери. Он ее вроде только захлопнул, но не запер. И сама не знаю, зачем начала оправдываться:
– Я не тяжелая и не виновата, что у тебя вино такое крепкое. – Либо это Крафт плохо на меня влиял, либо я от качки стремительно глупела. Но кроме как глупостью объяснить свое поведение я ничем не могла.
– Зачем пришла? – зло спросил маг, продолжая стоять в угрожающей позе. – Думаешь, я здесь от скуки взаперти сижу? Ты бы еще блондинку с собой привела, вчетвером бы вина выпили.
Неосознанно сделала шаг назад, отступая к двери.
– Стоять! – рявкнул Крафт. – Пришла вино пить, так пей.
Мужчина стремительно подошел к столу, достал начатую в прошлый раз бутылку и один бокал. Наполнил его доверху и протянул мне.
– А ты? – спросила, глядя на протянутый бокал, но не двигаясь с места.
Крафт поставил вино на стол, сел и неожиданно спокойным тоном спросил:
– Так и будешь там стоять? – потом демонстративно взмахнул рукой, и послышался отчетливый щелчок дверного замка.
Да, теперь стоять у двери не имело смысла. Прошла к облюбованному ранее стулу и села. Крафт встал, подал мне бокал и уселся рядом.
– Видишь ли, я, конечно, могу и себе налить, если ты настаиваешь, но тогда появится большая вероятность того, что ты уйдешь отсюда только утром… если будешь в состоянии передвигаться.
Я побледнела и сделала большой глоток рубиновой в свете лампы жидкости, а мужчина продолжил рассуждения:
– Так что, готова рискнуть ради сомнительного удовольствия совместной попойки? – и лукаво улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ, поставила практически полный бокал на стол и спросила:
– Так я тогда пойду?
– Нет, раз уж пришла, оставайся. Проводник на тебя адекватно реагирует, считает моей и не покушается на чужую собственность.
– Я не твоя собственность! – искренне возмутилась, но потом вспомнила слова Миры о том, что Крафт считает иначе, и замолчала.
– Пей, – не обращая внимания на мое возмущение, проговорил мужчина. – Ты забавная, когда пьяная.
– Я не зверек в клетке, чтобы быть забавной! – опять возмутилась в ответ на обидные слова.
– И когда злишься, тоже забавная. А я уже далеко не мальчик, зверушками не интересуюсь, – припечатал Крафт. – Сама пришла, сама про вино заикнулась, так будь последовательной.
– Да я за тебя переживала! – взяла бокал и сделала еще один глоток.
– А вот это уже интере-э-эсно, – протянул лорд. – Чему обязан такой заботой?
Я покраснела и не ответила. А действительно, с чего бы мне волноваться за этого вредного, злющего «страшного дядьку»? Да и не важно это, настроение стало вдруг замечательным, захотелось петь, танцевать и обнять весь мир. Сделала еще один глоток, устроилась поудобнее и спросила:
– А что это за границы и как они устроены?
Крафт глянул на опустевший на треть бокал, вздохнул и сокрушенно произнес:
– Я-то, наивный, думал, девушка пришла скрасить мое одиночество, а она свою скуку разгоняет. Я все вам объясню, когда время придет, а пока вон, – он указал на стол, – посмотри карту, если хочешь.
Что значит «если»? Конечно, хочу! Подхватила бокал и танцующей походкой направилась к рабочему столу.
– Мы обязательно выпьем с тобой хорошего вина… у меня дома, – полетело вслед сказанное мечтательно-задумчивым тоном.
Намек я поняла, но проигнорировала. Мне, конечно, очень интересно, зачем мы ему нужны, но вряд ли он затеял бы это опасное путешествие ради развлечения. Так что пусть мечтает, все равно этому не бывать.
Карта оказалась весьма занятной, я таких еще не видела. Помимо хорошо изображенных материков, островов и морей на воды океана Смерти была нанесена странная разметка. По обе стороны, на небольшом расстоянии от материков и друг от друга, были начерчены по три линии: пунктирная, тонкая сплошная и толстая красная. А в центре между красными линиями воды океана окрасили черным цветом и подписали крупными белыми буквами. Надпись гласила: «Зона разлома».
– Что такое «Зона разлома»? – спросила, не оборачиваясь, и вздрогнула от прозвучавшего над самым ухом.
– Это родина нашего проводника, – тихо ответил Крафт, обжигая дыханием шею. А потом зло добавил: – Туда он и вернется по прохождении границ.
Было страшно находиться в такой двусмысленной близости от мужчины, но жажда знаний переборола, и я продолжила расспросы.
– А как ты его ну… как он оказался у тебя?
– Чего не сделаешь ради воплощения мечты о светлом будущем своей родины, – туманно ответил маг.
А я не поняла:
– Ну а мы-то тут при чем?
– Вы и есть это светлое будущее, – напустил еще больше тумана Крафт, продолжая находиться неприлично близко, по-моему, даже ближе, чем секунду назад. Во всяком случае, теперь я ощущала спиной тепло его тела.
– Тебе лучше уйти, – сдавленно проговорил мужчина. – Я начинаю терять контроль, а сейчас это особенно нежелательно.
Я резко обернулась и встретилась глазами с напряженным взглядом начинающих поблескивать глаз. Попыталась отойти, но за спиной был стол, а по бокам – руки Крафта. Он облокотился на край стола, заключив меня в ловушку. Потом резко схватил за талию и посадил на стол.
До боли сжал бока, закрыл глаза и прохрипел:
– Ему ты не интересна, но он намеренно мешает мне сдерживать свои желания. Веселится, гад… – не договорив, мужчина зарычал почти по-звериному.
Потом отпустил меня и отошел на пару шагов. И тут началось нечто невообразимое. Сначала в каюте стало очень жарко, потом воздух затрещал и заискрился от хлынувшей из напрягшегося лорда магии. Все стеклянные предметы в помещении начали с жалобным звоном лопаться и рассыпаться на мелкие осколки, а то, что не было способно разбиться, подпрыгивало на месте или беспорядочно каталось по полу. Преодолевая всю эту какофонию, я целенаправленно ползла на четвереньках к своему четвероногому спасителю. Доползла! Забралась под стол, обняла ножку и начала молиться всем известным, а заодно и неизвестным богам, чтобы это поскорее закончилось. Уши и глаза стали болеть от давления переполненного магией воздуха. А в каюте продолжал бушевать апокалипсис местечкового масштаба. И когда в голове что-то противно щелкнуло, а из носа потекла тоненькая струйка крови, все внезапно прекратилось. Вытирая кровь, подумала, что без защитного панциря, наверное, умерла бы.
