Да что же это такое?! Мало того, что превратил меня в неудачницу, теперь еще и отчитывает.
– Перестань насылать на меня невезение! – разозлилась я и посветила фонариком прямо ему в глаза. Эф обиженно прищурился. – Или будешь Лине про аллергию рассказывать.
– Подружкой сокурсников пугай, – гордо сказал он. – Сколько таких Лин было, считать не пересчитать. И что с ними стало, паразитами? Без слез не взглянешь. И тебе, Тома, лучше, чтобы они до меня не добрались.
– Почему?
Подсолнух вздрогнул, повернулся к нам цветком и оскалился рядом острых семян. Эф мгновенно выпрыгнул из-под листа, заросли залил свет. Яркий, желтый, пронзительный. Полыхнула молния, мир замелькал миллионом вспышек. Я зажмурилась, сверху навалилось что-то тяжелое и прижало меня к земле. Фонарик впился в живот, дышать стало нечем.
– Лежи тихо, – прошептал знакомый голос.
Лина… Я повернула голову и осторожно приоткрыла глаза. Волны ослепительного света плыли по зарослям, Эф отражался вдалеке смазанным темным пятном. Лина скатилась с моей спины, отползла в сторону и растворилась в белых вспышках. Куда? А как же я?..
Волны исчезли неожиданно. Свет погас, будто кто-то щелкнул волшебным выключателем, и на заросли упала холодная вязкая темнота. Я торопливо села, нащупала фонарик, потыкала в кнопку, потрясла… Ничего. Видно, сломался. Мамочки… В полной тишине раздался хруст веток и чьи-то мягкие шаги. Ужас заворочался в горле, стайкой мурашек поскакал по спине, шевельнул волосы на затылке. Господи, за что мне все это?! Я сжалась в комок, в лицо ударил луч света.
– Ушел, – мрачно сообщила Лина, взяв меня пальцами за подбородок. – Ты в порядке?
На такие вопросы полагалось мужественно улыбнуться и кивнуть: «Да, все окей». Именно так и поступают дурацкие герои дурацких фильмов. Поднимают истерзанную пулями плоть из лужи крови и кивают. А я… Задание позорно провалила, инструкции нарушила все до одной, еще и Эфа предупредила, что его ищут. Совсем не герой. Я хихикнула. Потом еще и еще. Остановиться не получалось. Лина отпустила мой подбородок и хлестко ударила по щеке. Смех моментально закончился.
– Извини, – тихо сказала она и вздохнула: – Не ожидала, что он и здесь таким сильным будет.
Растерянность не шла ей совершенно.
– Да уж, – усмехнулась Лина. – Представляю, как тебя его призывом накрыло.
– Накрыло… – осторожно подтвердила я. – До сих пор в ушах звенит.
Раньше бы я сразу выложила все. И про слова Катерины, и про призыв, и даже про разговор с Тенью. Во всех подробностях. А сейчас… Нет, я определенно не поверила этому комку шерсти с дурацким именем из двух букв. Вдруг у него в планах новый апокалипсис или кровавое жертвоприношение? Но и Лине я тоже не верила. Она с самого начала темнила и скрытничала. А еще утверждала, что Тени не разговаривают. Эфа же не заткнуть было! Вот приду в себя и все обдумаю. Как следует обдумаю, иначе превращусь в пешку в чужой игре, где совсем не ясно, кто плохой, а кто хороший.
– Идем в замок, – скомандовала Лина, взяла меня под локоть и потащила прочь из зарослей. – Утром домой вернемся. Зря ты беспокоилась из-за универа. Всего-то один день и пропустила.
Обратно мы добирались очень долго. Лина сказала, что от замка до тех подсолнечных зарослей без малого пять километров, и то если напрямик. В обход больше. Наверное, мы шли в обход, потому что лес не кончался. Ноги ныли и спотыкались, хотелось упасть под ближайший куст. И пусть он булькает, сколько влезет. Как я умудрилась пробежать столько и не заметить? Вот уж накрыло так накрыло! Лина всю дорогу шла впереди, светила фонариком по сторонам и о чем-то размышляла. Я тоже размышляла. О том, что очень хочу пить, так хочу, что согласна даже грызть Лёнчиков лед. Об Эфе, который явно собирался сказать мне что-то важное перед тем, как появилась Лина. О том, как удержаться и не выболтать ей все. И о шоколадках, одиноко лежащих в моем рюкзаке. И о том, что я хочу домой. К маме.
Во дворе замка целая толпа пенсионеров играла в шашки. Шум стоял такой, что в двух шагах ничего не было слышно. Проходя мимо них, я незаметно стащила с подноса чей-то стакан с подтаявшим льдом, на лестнице жадно осушила его, похрустев льдинками. Доплелась до комнаты, рухнула на кровать и провалилась в сон, не успев даже скинуть куртку.
Утром меня бесцеремонно растолкала Лина. Всучила стакан, наполненный кубиками льда, и велела собираться. Вчерашняя прогулка не прошла даром: спину ломило, ноги гудели, шевелиться было мучительно больно. Я заплела волосы в косу и погремела льдинками. Ну почему именно лед? Спрашивать не хотелось.
Дождалась, пока лед растает, и выпила воду. Про запас. На всякий случай. Побросав вещи в рюкзак, я закинула его на плечи и спустилась во двор. Лина стояла у пруда, и не одна. Катерина что-то втолковывала ей, сурово сдвинув брови и рубя воздух рукой, чуть поодаль традиционно топтался бородатый мужик с удочкой. Лина качала головой и изредка кидала короткие фразы. Заметив мое приближение, обе замолчали.
– Готова? – спросила Лина, теребя пояс мини-юбки. – Пора домой.
Еще как пора! Не терпелось скорее вернуться туда, где все родное, знакомое и понятное. Кроме синтаксиса, естественно.
– Она остается, – отрезала Катерина и уперла руки в бока.
На шутку это не было похоже, ни капельки. Голос властный, взгляд решительный. Что ей от меня нужно? Во что я вляпалась?!
– Мы. Уходим. Немедленно, – отчеканила Лина и тоже уперла руки в бока. – Возражения?
Катерина посмотрела на нее как-то разочарованно. Поджала губы, развернулась и зашагала прочь.
– Пожалуйста… – Я умоляюще подергала Лину за руку. – Давай уйдем отсюда побыстрее. Это место меня пугает.
Она пропустила мои слова мимо ушей. Стояла и сосредоточенно вглядывалась в пруд, словно там творилось что-то чрезвычайно важное. Интересно, что? Вода как вода, спокойная и даже чистая.
– Что там? – с замиранием сердца прошептала я.
– Тс-с-с, – шикнула Лина и крепко сжала мою ладонь.
Пожалуй, слишком крепко. Пальцы будто дверью прищемило. Я пискнула, но Лина не обратила на это ни малейшего внимания. Теперь она напряженно смотрела куда-то через мое плечо. Я испуганно обернулась. Катерина уже дошла до газонокосилки, подозвала старика в клетчатой кепке.
– Тамара, – приглушенно сказала Лина и перевела на меня обеспокоенный взгляд. – Ничего не бойся.
Слова ее мне не понравились. Еще больше не понравился тон, которым были они сказаны. Старик в кепке кивнул Катерине и недружелюбно уставился на нас. Ой…
– Плавать умеешь? – с надеждой спросила Лина.
– Немножко, – нервно сглотнула я. Вопрос подозрительный. Очень! – А зачем?
С каждой секундой становилось страшнее, пальцы ныли. Бородатый мужик сворачивал удочку, к старику подошли еще три человека, перекинулись парой фраз с Катериной. Ворота никто открывать не спешил.
– Как выберешься, далеко не уходи, – велела Лина. – Жди меня.
– Выберусь откуда?
– Вдохни поглубже, – посоветовала она и отпустила наконец мою ладонь.
О… Блаженство… Я потрясла склеившимися пальцами и увидела Катерину. Она бежала к нам. С компанией. Вид у всех пятерых был очень злобный! Даже зверский. Бородатый мужик торопливо шагал вдоль берега, его удочка угрожающе покачивалась.
Лина вспыхнула каким-то странным светящимся ореолом. Закрыла меня собой и толкнула. С ума сошла?! Я замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но тяжелый рюкзак потянул назад, и я с визгом шлепнулась в пруд. Ледяная жижа довольно хлюпнула и сомкнулась над моей головой. Она была вязкой, как кисель: не то что вынырнуть, даже пошевелиться не получалось. Пруд оказался гораздо глубже, чем выглядел, рюкзак камнем тащил меня на дно, в кисельную темноту. Сверху подплыло существо, похожее на гигантскую медузу. Остановилось, колыхая прозрачными краями. Мамочки… Надеюсь, оно сытое… Из студенистой массы выстрелили щупальца, молниеносно оплетя меня со всех сторон. Я в ужасе зажмурилась, в ушах издевательски зазвучал голос Лины: «Ничего не бойся». Щупальца напряглись, перетекая кольцами, рванули, и я стремительно полетела вверх, словно выпущенная из катапульты.
