Амелии было двадцать три, когда она в первый раз самостоятельно поднялась в воздух, а через год, в 1924-м, уже установила рекорд высоты для женщин, превышающий 4600 метров. Лететь через океан мисс Эрхарт согласилась сразу. И не глядя подписывала все контракты, подсовываемые любезным издателем Путманом.
Перед самым вылетом Амелия узнала, что роль ее никак не пилотская. Машину поведут пилот Штульц и механик Гордон. Она лишь пассажирка. Эрхарт бунтует, да поздно — контракты подписаны. И 18 июня 1928 года первая женщина как-то просто, буднично пересекла по воздуху Атлантику.
— Меня везли, как мешок картошки,— сетовала Эрхарт.
Впрочем, едва самолет приземлился в Европе — произошла чудесная трансформация. Сам факт — женщина победила океан — сразу же затмил имена пилота и механика. Пресса неистовствовала. Стрекотали кинокамеры. Вспыхивали «блицы» фоторепортеров.
Издатель собирал золотую жатву и для верности — а вдруг героиня опять взбунтуется — поселил ее в своем доме. Мисс Эрхарт пишет рассказ о своем полете: «Двадцать часов сорок минут» — и посвящает его жене издателя.
Путман морщится. Изворотливый издатель, оказывается, уже имел другие планы. С женой он разводится и предлагает руку и сердце... Амелии.
Отныне Путман становится импрессарио своей новой жены. Дело обретает размах. Сверхлегкие чемоданы для авиапассажиров с этикеткой «Амелия Эрхарт». На сигаретных пачках она, некурящая, с сигаретой в зубах. Реклама крема от загара. Спортивная одежда. И так далее и тому подобное.
Но Амелия хотела достигнуть в жизни не этого. Она же летчик, черт возьми! А не дитя рекламы!
Четыре года спустя после перелета через Атлантику «в качестве багажа» она самостоятельно вылетает с Ньюфаундленда по тому же маршруту. Одна в небе. Хоть ненадолго свободна от цепких объятий рекламы.
Перелет оказался действительно трудным, и когда ее красный «Локхид-Вега» достиг Ирландии и, пугая коров, приземлился на лугу, снова понесся шквал реклам и банкетов.
Амелии порой становится грустно. Ведь при всем этом она женщина. И свойственны ей обычные женские слабости. Боится темноты, мышей, пауков. Во время полета через Атлантику ее пугает пламя из выхлопных труб. Ей вспоминаются менее удачливые предшественницы: Левенштейн, Грейсон, Маккей.
Теперь Амелия Эрхарт вся в небе. В августе 1932 года безостановочный перелет из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. Три года спустя одиночный полет с Гавайских островов в Калифорнию. А Путман готовит новое шоу — кругосветное путешествие.
С бортмехаником Фредом Нуннаном Эрхарт облетела на «Локхиде-Электра» почти три четверти земного шара. Оставался Тихий океан. Самолет уже в Новой Гвинее. Где-то впереди, в 4700 километрах отсюда, на необозримом просторе вод затерялся крошечный островок Хауленд. Предпоследний этап. А затем финиш в Сан-Франциско!
Курс надо выдержать весьма точно. Ошибка на один градус — и самолет пройдет в 50 километрах от цели,
За перелетом следит мировая пресса. В район острова Хауленд вскоре пришло судно-радиомаяк. По нему Эрхарт должна определиться окончательно. Через несколько часов томительного ожидания в эфире появились слабые сигналы «Локхид-Электры». Сила их нарастает. Голос Эрхарт слышен совершенно отчетливо. Самолет уже совсем рядом. Блуждает. Горючее на исходе. Потом радиосигналы оборвались.
Ни летчиков, ни даже следов катастрофы не нашли, сколь тщательными ни были поиски. В печати же немедленно поднялась буря толков и пересудов. Возникла даже версия, что по поручению командования американских ВВС Эрхарт вела разведку японских укреплений на будущем тихоокеанском театре военных действий, к северу от официально объявленного маршрута. И когда самолет совершил вынужденную посадку не на своем острове, Нуннан и Эрхарт были захвачены японцами.
Прошли годы. На острове Сайпан эксгумировали могилы американских военнослужащих, погибших в плену, и очевидцы подтверждают: были рядом и два трупа в летных комбинезонах. Мужчина и женщина.
А теперь вновь вернемся к Анне Левенштейн-Вертхайм. Итак, через 14 часов после взлета навигационные огни «Св. Рафаэля» заметили почти над серединой Атлантики с наливного танкера. Самолет точно выдерживал курс. С этого судна просигналили, и «Св. Рафаэль» ответил: все нормально. Опытнейшие Минхин и Гамильтон вместе с Анной Сейвл приближались к цели. Двигатель работал отлично. Условия для обледенения отсутствовали. Ветры дули умеренно, хотя все-таки и сносили самолет к северу от курса. А вот белая тьма ньюфаундлендского тумана покрыла, казалось, всю Северную Атлантику.
Возможно, в тумане, значительно севернее острова Бель-Иль, они и пересекли береговую линию Американского континента. Кончилось горючее. Посадка, пусть даже благополучная, на Лабрадоре — одном из пустынных и негостеприимных районов — равна гибели. Специалисты считают — выбраться оттуда в легкой одежде, без запасов продовольствия и не подготовленному к пешему продвижению по тундре — один шанс из тысячи.
Как знать, возможно, отыщется на Лабрадоре и «Св. Рафаэль». Тогда отважная Анна Сейвл, полковник Минхин и капитан Гамильтон посмертно будут названы обладателями сразу двух рекордов — первого в мире пересечения Атлантики по воздуху с востока на запад и первым экипажем, доставившим женщину через океан с континента на континент...
П. Новокшонов, Д. Алексеев, действительные члены Географического общества СССР
Городище на Шапке
От легенд — к фактам
Люди в одеждах из рыбьих шкур, расписанных спиральными узорами, нескончаемой вереницей поднимались по насыпи, неся в шапках землю. Они взбирались на вершину, по знаку стража высыпали землю и так же, гуськом, шли обратно. Чуть поодаль редкой цепочкой, положив на тетивы тугих луков оперенные стрелы, застыли воины охраны. Ближе к реке на уже готовой оконечности рукотворной горы каменным истуканом восседал богато одетый вождь. Слышались гортанные крики надсмотрщиков, и шапка за шапкой опрокидывалась в руках рабов...
Так, по древней легенде, пересказываемой многими поколениями жителей поселка Поярково и близлежащих сел, появилась одинокая гора у слияния реки Завитой с Амуром. Ее назвали Шапкой.
Местные жители утверждали, что давным-давно на этой горе жили люди. Но когда это было, что за народ и куда он делся — никто не знал. Тайна Шапки была приоткрыта лишь в 1961 году экспедицией академика А. П. Окладникова, установившей, что здесь располагалось древнее городище.
Теперь сюда пришли археологи, ученые и студенты — отряд Североазиатской комплексной экспедиции Новосибирского института истории, филологии и философии Сибирского отделения АН СССР. Они разбили палаточный лагерь у юго-западного склона и приступили к раскопкам древнего поселения.
Уже после первого рабочего сезона руководитель отряда, кандидат исторических наук Евгения Ивановна Деревянко могла сказать:
— Шапка не насыпана руками человеческими; эта горка — останец второй надпойменной террасы Амура. На горе, очень удобной для поселения, существует городище, точнее, его остатки: рвы и валы, окольцовывающие вершины, несомненно, построены людьми. Первые раскопы позволили нам датировать обнаруженные сооружения X—XI веками.
Находки
На вершину сопки взбегает крутая узкая дорога. Наш «уазик» прыгает из ям на уступы. Иногда машина кренится, но молодой водитель уверенным и даже артистичным движением направляет ее на середину дороги.
Подъем занял считанные минуты. Машина выкатила на крошечное плато, где в этот час собрался почти весь отряд. После короткого знакомства заместитель начальника отряда Сергей Нестеров, или попросту Сережа, повел показывать раскопы.
...Под ковром густых и высоких трав хорошо видны углубления правильной чашевидной формы с оплывшими краями. Эти западины, как называют их археологи,— следы жилищ древних обитателей. Кое-где между ними и в стороне желтеют холмики грунта из разведочных шурфов.
Недалеко от западного рва и крутого трехметрового вала ученые разбили раскоп, общая площадь которого достигла уже трехсот квадратных метров. Строго размеченный колышками и бечевками, раскоп слегка поблескивает чисто срезанными стенами перемычек-бровок. На их вертикальных плоскостях хорошо видны серые и темные полосы, красные прокаленные пятна — это культурный слой. Ребята ловко орудуют инструментами. В их руках маленькие, словно игрушечные, совки, щетки и кии и, наподобие малярных. Археологи очищают гряду грязно-серых камней. В соседнем раскопе, уже полностью расчищенном, видны земляные столбики, накрытые плоскими камнями. Это остатки очага и кана — системы дымоходов, обогревавших дом. Коричневеют почти сгнившие основания деревянных столбов — бывших опор стен и кровли.
