Пеппуццо. Она собирается все нам рассказать. Как умер ее отец, почему…
Нести. А как ее отец умер?
Пеппуццо. Она сказала мне, что он был страшно болен…
Нести «Болен»?
Пеппуццо. Какая–то неизлечимая болезнь. Жуткие боли…
Молчание. Нести вопросительно смотрит на инспектора.
Нести. Я этого не знал.
Инспектор. Я тоже.
Нести. Так это неправда, что он был забит камнями до смерти?
Пеппуццо. Это правда. Иначе они не отрезали бы моему отцу язык.
Нести. «Они»? (Он подчеркивает это слово, чтобы инспектор обратил внимание.)
Инспектор (Нести, придавая больше значения другому). «Почему умер.» Подумай об этом. Если «Его величество» Дон Розарио сам отдал приказ, зачем им было лишать языка свидетеля? Свидетели здесь никогда не осмеливаются раскрыть рта.
Пеппуццо (вмешивается). Орнелла все знает. Она расскажет нам, если вы позволите ей выйти за меня замуж.
Инспектор. Она еще молода для этого. Машина тебя ждет.
Пеппуццо (подчиняясь приказу и оставляя надежду взять с собой Орнеллу). Пожалуйста, не забудьте о письмах. Она будет их передавать вам, каждый день. И каждый день, пожалуйста, советуйте ей…
Нести. Она еще что–нибудь об отце рассказала?
Пеппуццо. Больше ничего.
Нести. Подозрения на «вендетту»? У него были враги?
Пеппуццо. Нет.
Нести. Ты случайно не знаешь. он не занимался политикой? В профсоюз не вступал?
Пеппуццо. Я его настолько хорошо не знал. Но не думаю… Здесь никто в профсоюз не вступал. Это слишком опасно.
Гудок машины со сцены слева.
Инспектор. Он доставит тебя в Палермо. И потом они посадят тебя на первый же поезд. Удачи!
Пеппуццо. Пожалуйста, на забудьте о письмах!
Инспектор (подталкивая его в направлении машины). Я запомнил. Не волнуйся и доверься нам.
Пеппуццо. Слово инспектора?
Инспектор. Слово инспектора.
Пеппуццо. Целую–вашу–ручку. (Пытается это сделать.)
Инспектор (отдергивает руку). Если не перестанешь себя вести как раб, я тебя застрелю.
Нести. Пожмем друг другу руку. По–мужски. (Сердечно жмут.)
Пеппуццо (направляясь в сторону машины). Вашим родителям что–нибудь передать?
Нести. Передай, что у меня все в порядке. Попроси их позвонить в редакцию и сказать, что первую часть моего расследования пошлю на этой неделе, и что все идет отлично.
Инспектор. Передай привет его отцу от меня, он тоже инспектор. Как только выйду в отставку, сразу съезжу к нему.
Пеппуццо. Будет сделано, ваше превосходительство! Всегда к вашим услугам!
Пеппуццо забирает свою сумку, машет рукой на прощанье и уходит. Доносится шум отъезжающей машины. Тишина. Нести стоит с отсутствующим видом, погружен в свои мысли.
Инспектор. Ты что, не веришь мне? Я ведь тебе говорил, что Франческо ни к какой партии или к профсоюзу отношения не имел. Ты везде политику ищешь.
Нести. Простите меня за это, но мне надо было убедиться. Так что теперь картина вырисовывается… (Суммирует.) Только один новый фактор. То, что Франческо был «тяжело болен».
Инспектор. Я проверю.
Нести (повторяя фразу, сказанную ему только что инспектором). «Вы что, не верите мне»?
Инспектор. Это входит в мои обязанности — все проверять. Я не имел представления об этой «неизлечимой болезни». И должен это проверить.
Нести. Единственная новость и масса доказательств.
Инспектор. Доказательств чего?
Нести. Что Малакарне и Кармело участвовали в убийстве Франческо.
Инспектор. Баббио показал только на Малакарне.
Нести. Пеппуццо сказал «они». А эта парочка неразделима. Всем это известно. Так что они оба это сделали.
Инспектор (устанавливая границы этому утверждению). Оба присутствовали… возможно…
Нести. Они исполняли приказ.
Инспектор. Мы в этом поклясться не можем.
Нести. Вы такой же упрямый, как отец Пьерино в своей защите того, кто за всем этим стоит.
Инспектор (передразнивая). А ты такой же упрямый, как и твой отец в попытках раскрыть дело, несмотря на цену, которую за это придется заплатить.
Нести. Все в этой деревне, не исключая вас, знают, что никто не осмелится и пальцем пошевелить без позволения Дона Розарио. Вы все знаете, что Малакарне и Кармело работают на Дона Розарио, и только на Дона Розарио… (Пауза, смотрит на инспектора, настаивает на своем.) Разве не так? Согласитесь хотя бы с этим. Они работают ТОЛЬКО на Дона Розарио.
Инспектор. Ладно. Согласен. Ну и что? Это еще не доказательство, что ты прав. Вся деревня вовлечена в это дело. Не спорь с этим. Уговори самого себя принять это. ВСЯ деревня.
Нести. Но по чьему приказу? Кто их побудил к этому?
Инспектор. Ладно, тут действительно есть проблема… А «болезнь» Франческо подала мне повод для новых подозрений.
Нести. Неужели? Каких именно?
Инспектор. Ну… это пока только предположение…
Нести. Что вы имеете в виду?
Инспектор. Это пока все очень зыбко… Мы это обсудим, если я получу подтверждения, что он действительно был болен.
Нести. Ну, предположим, он был болен. Что из этого?
Инспектор. Ты этих людей не знаешь. Они себе руку отрубят ради десяти тысяч лир.
Пауза.
Нести. Вы что, допускаете, что он себя оговорил, пожертвовав собою ради семьи? Придумав этот инцест только для того, чтобы быть забитым камнями? (Пауза, он раздумывает.) Вы что, обнаружили, что его жизнь была застрахована?
Инспектор. Пока нет, никакой страховки…
Нести. Давайте исключим на минуту, что это было героическое самоубийство в интересах голодающей семьи — пока не доказано обратное! И зададимся вопросом, обычным для судебного разбирательства — «кому выгодно»? В чьих интересах было убийство Франческо? Кто выиграл от его смерти?
Инспектор. Поверь мне — никто. Он был абсолютно безобиден. Бедный забитый пес…
Нести. Тогда поставим вопрос по–другому. Кто в нем живом видел угрозу?
Инспектор. Ответ тот же. Его жизнь никому не мешала.
Нести. А если однажды он осмелился поднять голову и показать зубы? У любой собаки может проснуться чувство собственного достоинства. Вы уверены, что он не был никому помехой?
Инспектор (многозначительно). Любой, кто создает проблемы, является помехой. Особенно ты. Причем известно, кому ты мешаешь! (Предостерегает.) И это небезопасно… В случае с Франческо мне было бы известно. Того, кто поднимает тут голову, для начала предупреждают. Если он умеет читать, он получает анонимное письмо. А если не умеет, ему на дверь прилепляют окровавленные овечьи внутренности. И только потом он получает пулю. Франческо умер не от пули.
Нести. А что если Дон Розарио на сей раз предпочел камни? Алиби надежнее. Наконец, все знают, что он любовник Донны Чинции.
Инспектор. БЫЛ любовником.
Нести. Не исключено, что и есть.
Инспектор. Мой друг, нужны доказательства. Разве тебе твой отец не говорил, что нельзя арестовать человека без доказательств?
Нести. А если я докажу, что у Донны Чинции намечено тайное свидание с Доном Розарио?
Инспектор (с некоторым интересом). Ты хочешь сказать, с Кармело?
Нести. С Доном Розарио.
Инспектор. Через Кармело. Я тоже видел, как они беседовали.
Нести (в раздумье). Может, и через Кармело…
Инспектор. Ну, в таком случае… это меняет дело. Донна Чинция интересная женщина. Очень привлекательная. Стоит внимания.
Нести. Вы это говорите как мужчина, или как полицейский?
Инспектор. Разве одно противоречит другому? (С юмором.) Ты теперь собираешься покопаться в тайных страстях старого полицейского?… (Шутливо.) Должен тебе признаться, Нести. Она мне всегда нравилась, и если бы не некоторые не совсем удобопроизносимые проблемы со здоровьем, то был бы не прочь…
Выходят, смеясь. Постепенно рассветает. Музыка из музыкального автомата. Когда окончательно становится светло, мы видим справа на сцене комнату Донны Чинции и ее дочери. Это очень маленькая и бедно обставленная комнатка с одним окном, справа, через которое говорили Орнелла с Пеппуццо. Орнелла сидит на своей кровати, смотрит в окно и думает о Пеппуццо. Донна Чинция просыпается.
