Читаем без скачивания Живые тени - Корнелия Функе

– Что такое? – снова завопил на него Валиант. – А ну, посмотри мне в глаза! Я знаю, для вас все карлики на одно лицо, но мое тебе следовало бы хорошенько выучить. Я – один из владельцев этого месторождения.

Великанец подавил зевок и поправил на голове шлем. Сунув миниатюрный конвертик в карман мундира, часовой сделал шаг в сторону. Дверь, показавшаяся позади его массивного туловища, была окаймлена фризом из черепов. Прорези на переносицах говорили, что черепа некогда принадлежали ведьмам.

Гуисмунд, Истребитель Ведьм… Ханута как-то поведал о нем Джекобу на одном завшивленном постоялом дворе. Он так упился тогда, что едва выговорил это имя:

– Гуисмунд… да… Ни один человек на земле не разбирался в колдовстве лучше его. Знаешь, как его прозвали?

Джекобу почудилось, будто он слышит в ответ свой собственный голос, звенящий мальчишеский голосок:

– Истребитель Ведьм!

Все, ради чего он последовал за старым Ханутой, сосредоточилось в этом имени: опасность, тайна, посулы заколдованных богатств, способных превратить в золото жизнь, такую скучную и тоскливую по ту сторону зеркала.

Уже тогда Хануте не понадобилось объяснять Джекобу, откуда возникло прозвище Гуисмунда. Ни по ту ни по другую сторону зеркала людям не свойственно появляться на свет с даром к колдовству, но в Зазеркалье существовал один способ этот дар обрести. Ужасный способ, и Гуисмунд был далеко не единственным, кто им не погнушался: нужно выпить еще теплую кровь умерщвленной ведьмы.

– Сколько ведьм он убил?

Ханута заново наполнил свой стакан жгучим спиртным – позже за эту привычку он поплатится рукой и едва не поплатится жизнью.

– Почем мне знать? Сотни. Тысячи… никто их не считал. Говорят, он принимал каждую неделю по стакану крови.

Джекоб разглядывал остатки герба, еще различимого на выложенной золотом двери: коронованный волк, бокал крови, тут же – арбалет…

Позади них великанец сидел, прислонившись спиной к скалистой стене.

Лиска бросила на него задумчивый взгляд.

– Ваш страж подозрительно сонлив, – заметила она Валианту.

– Эльфовая пыльца, – посетовал карла. – У этих громил с дурьей башкой всегда припасена щепоточка в кармане. Просто невозможно отучить.

Джекоб прислушался, но все, что он улавливал, это затрудненное дыхание великанца. Эльфовая пыльца? Возможно. Он вынул из кармана перчатки. Ему подарила их Лиска, после того как в одном склепе он едва не поплатился пальцами из-за волшебной сигнализации, которой склеп оказался оснащен. Сама она, как и все оборотни, могла противостоять подобным чарам.

Но Валиант нервно поглядел на Джекоба:

– Для чего еще перчатки?

– Покуда ты ни до чего не дотрагиваешься, они тебе ни к чему. Ты что, и вправду хочешь пойти с нами?

– Разумеется.

Голос карлика звучал не слишком уверенно, но уж больно ценная маячила добыча. Это соображение перевешивало даже страх перед мертвым чародеем.

Обменявшись с Лиской взглядами, Джекоб нажал рукой на коронованного волка. Много сил, чтобы открыть дверь, ему не потребовалось. Кое-кто явно уже открывал ее до него.

Запах, заструившийся им навстречу, был едва уловим. Могильные гвоздики – самое простое средство защитить мертвых от жадности живых. Ядовитый клубень сохраняется столетиями. Джекоб задержал Валианта, а Лиска сняла с пояса мешочек и дала каждому по зернышку размером не больше яблочного семечка.

– Ешь! – велела она Валианту, когда тот недоверчиво на нее покосился. – Если не хочешь через несколько шагов уподобиться заплесневелой корке хлеба.

– Следи за тем, куда ступаешь! – шепотом давал ему указания Джекоб. – Ничего не трогай и попридержи язык, в особенности тогда, когда тебе кто-нибудь примется задавать вопросы.

– Вопросы? Кто-нибудь?

Валиант засунул зерна в рот и в замешательстве уставился на открывшийся перед ними коридор.

В стенах темнели могильные ниши. Лиска вовремя схватила карлу до того, как тот налетел спиной на мумифицированный труп.

– Как ты считаешь, почему они похоронены именно здесь? – зашипела она на него, в то время как Джекоб заталкивал мумию обратно в нишу. – Ведь это склеп чародея! Они наверняка ждут не дождутся, чтобы пробудиться.

Человек, которого они обнаружили еще через несколько шагов, скончался всего несколько дней назад. Могильные гвоздики укрыли его ковром мертвенно-зеленых цветов. Не успела Лиска перешагнуть через труп, как тотчас же началось нашептывание.

– Кто вы такие? – Голоса раздавались из могильных ниш.

Валиант в ужасе замер, но Джекоб подтолкнул его дальше.

– Ничего не отвечай! – прошелестел он ему на ухо. – Пока ты им не отвечаешь, они не смогут причинить нам зла.

На мумиях были перевязи с гербом и броня поверх полуистлевшей одежды. Большинство рыцарей Гуисмунда приняли смерть вслед за своим повелителем, но, если верить записям современников, лишь немногие пошли на это добровольно.

Они нашли еще пять свежих трупов: не вернувшиеся охотники за сокровищами. По некоторым трупам, несмотря на ковер гвоздик, было заметно, что над ними поработали мечом.

А вокруг шелестел погребальный хор мертвецов. Никогда еще Джекоб не видел такого ужаса на ушлой физиономии Валианта. Даже Ханута становился в усыпальницах бледнее, чем где-либо еще. Джекоба они обычно оставляли безучастным. По его опыту, места обитания живых бывают гораздо опаснее. Но, проходя мимо погребальных ниш, он вдруг почувствовал на груди моль, словно прикосновение холодной ладони.

Гляди на них, Джекоб. Скоро ты станешь таким же, как они. Кожа что пергамент, оскал челюстей, паутина в пустых глазницах.

Он с трудом переводил дух, и Лиска это заметила. Не издавая ни звука, она придвинулась к нему и вышла вперед, словно надеялась отвлечь смерть, глядевшую на него из каждой ниши. Они дошли до поворота. Запах могильных гвоздик между тем густо набряк в воздухе, налипая им на кожу, словно дешевые духи. И внезапно они очутились перед плотной завесой из мертвецов. Двенадцать мумифицированных рыцарей свисали с потолка, преграждая путь. Правда, одно из тел оканчивалось уже на ребрах, остальное кто-то отсек парой добрых ударов сабли. Нечего сказать, изящный способ прокладывать себе путь через занавес из трупов, но назначение свое он выполнил. Видимо, карлики нанимали на службу не одних только болванов.

Валиант от отвращения выругался, хотя он был единственным, кому не пришлось нагибаться под изувеченным телом. Вознаграждение ожидало их позади ужасного занавеса: еще одна дверь с выкованным на ней золотым изображением мужчины.

Корона указывала на его королевское происхождение, накидка из кошачьих шкурок – на чародея из людей. На плече у него восседал золотой ворон, символ несметных богатств, а на ногах красовались семимильные сапоги, намекавшие на необъятные просторы его владений. В правой руке он сжимал арбалет. За этот арбалет Истребитель Ведьм якобы продал душу дьяволу. Сказки. Но Джекобу довелось увидеть в Зазеркалье наяву слишком многое из того, что считалось сказками, чтобы усомниться в правдивости этой истории.

Дверь с золотым изображением Гуисмунда была приоткрыта. Охотник за сокровищами, чей труп лежал за нею, наверняка мнил себя уже у цели, совершенно позабыв о том, что всякая западня стоит открытой, словно приглашение. На теле, насколько Джекобу удалось увидеть через щелку, не было никаких видимых повреждений, но ужас, застывший на восковом лице, служил весьма красноречивым предостережением. Лиска заглянула ему через плечо.

– Чары теней? – прошелестела она.

Да, судя по всему. Джекоб поставил фонарь на пол и вынул нож. Смола, которой он натер лезвие, примешивала к затхлому воздуху запах древесной коры. Рядом лисица меняла обличье. Иной раз лисье чутье было гораздо полезнее, чем лишний пистолет.

Забудь, что это вопрос твоей жизни и смерти, Джекоб. Наслаждайся охотой.

И вновь – знакомое возбуждение, смешанное со страхом и желанием его преодолеть. Перед ним не устоишь. Лиске объяснять это было не нужно. Она протиснулась впереди него через дверь.

Склеп был огромен.

Фрески на стенах поражали яркостью красок – неудивительно, ведь со дня написания их окутывал мрак. Это были столь мастерски выполненные картины ада, что складывалось ощущение, будто языки пламени лижут тебе кожу. На одной из стен сквозь огонь гарцевал сам Гуисмунд в рыцарских латах. У дьявола, к которому он направил коня, были рога, но на этом сходство с нечистой силой из родного мира Джекоба и заканчивалось. В остальном выглядел он как обычный человек в одеждах богатого торговца. Фрески на потолке представляли величественную бесплотную процессию духов погибших, покидавших свои безжизненные тела на поле боя. Колонны, поддерживавшие потолок, были из того же темного мрамора, что и саркофаг в центре усыпальницы. Четыре каменных рыцаря преклонили вокруг него колена, опираясь на мечи – такие же черные, как гроб, у которого они бдели.