Аккуратно и по возможности максимально тихо отворила дверь. Мужчина никуда не делся. Все так же без задних ног дрых на моей чистенькой мягенькой и уютненькой постельке. Вот же гаденыш! Сейчас-сейчас. Я тебе покажу, что бывает с теми, кто позарился на мою кровать, особенно в те немногочисленные моменты, когда мое физическое и нервное здоровье оставляют желать лучшего.
На цыпочках подобралась к огромной кровати и так и застыла с занесенной над ней рукой с чайником. Мужчина что-то невнятно простонал и повернулся ко мне, как та самая избушка. Передом. Я, конечно, девушка прогрессивная, но не настолько же. Глаза закрылись сами по себе, чтобы скрыть от моего взора весьма горячую картину на кровати. Видимо, в этот самый момент рука, держащая над незнакомцем чайничек, решила, что пора бы ей сильно устать и начать дрожать.
– Прекратите немедленно! – по комнате разнесся приятный незнакомый мужской голос, от которого по телу тут же пробежала стайка пугливых мурашек. – Или мне придется применить к вам силу.
Чего? С какого перепуга он тут раскомандовался? Да еще и применением силы мне грозит?
– Чего сказал, мистер эксгибиционист? – грозно рявкнула я, открывая глаза и прекращая поливательные работы.
Хватит мочить ни в чем не повинную кроватку. Тем более, вряд ли от половины чайника чая здесь что-то прорастет, кроме наглых голых и очень красивых незнакомцев. Мужчина горделиво восседал на моей, на минуточку, постели и с недоумением осматривался. Хорошо хоть ему хватило ума накинуть на самые пикантные свои места простынь. К слову сказать, он действительно был очень красивым. Несмотря на то, что сейчас сидел, я прекрасно понимала, что мужчина был высоким. Его роскошные пепельно-золотистые волосы мерцали в тусклом свете спальни. Аристократическое лицо с правильными чертами. Чувственные губы, которые он периодически кривил от непонимания того, как же его угораздило оказаться в подобной ситуации. Спортивное подтянутое телосложение. Короче, мужик-мечта, но не для меня. У меня есть мой любимый Аполлон, которого мне еще предстоит найти. Так что не время глазеть на голых красавцев в моей кровати. Мда. Звучит, конечно, так себе.
– Вы, леди, кого эксгибиционистом назвали? – возмутился он, вскакивая с насиженного места и теряя все простынное прикрытие стратегически важных для мужчины мест.
– Того, кто забрался в чужую кровать и теперь перед незнакомой леди светит своим детородным инструментом! – грозно произнесла я, глядя в его голубые глаза. – Извращенец!
Вынесенный мною вердикт привел мужчину в растерянность. Однако он тут же сориентировался и, подцепив простынь, обмотал её вокруг бедер, создавая видимость одежды. Я следила за каждым его движением, надеясь, что мужик хоть и изврат, но хотя бы не был буйным. Однако надежда надеждой, но бдительность лучше не ослаблять. А то мало ли что.
– И как такого извращенца не называть эксгибиционистом? – насмешливо протянула я, когда мой собеседник, наконец, закончил с “одеванием”. – Может, будешь столь любезен и, наконец, покинешь мою спальню?
– Это я извращенец? И это говорит мне незнакомка, которая, вполне возможно, меня же и похитила?! – произнес он, смерив меня уничижительным взглядом.
– Что сказал, маньяк начинающий? – грозно произнесла я, ощущая, что начинаю выходить из себя.
Он вообще нормальный? Мало мне было того, что я целый день провела в неудобной карете. Так теперь еще какой-то незнакомый мужик, который, к слову сказать, сам каким-то чудесным образом оказался в моей кровати, обвиняет меня в его похищении! Дурдом на выезде. Кому расскажи – не поверят.
– От извращенки слышу. А для особо глухих мадам повторю. Ты меня похитила, раздела и теперь притворяешься, будто не причем. Других вариантов, почему я оказался здесь, в “твоей” комнате, быть не может, – твердо отрезал он, сделав едва заметный шаг в сторону двери.
Вот это наглость! Вот так самоуверенность.
– Да кому такой извращенец нужен! – запальчиво выкрикнула я. – Сдался ты мне, когда у меня уже есть прекрасный, словно бог, возлюбленный. Ты рядом с ним – просто убожество! Вот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В голубых глазах напротив отразился такой сильный шок, словно я только что рассказала маленькому мальчику о том, что деда мороза не существует, а подарки под елку кладут родители.
– Да ты знаешь, с кем сейчас разговариваешь?!
– Ой-ой. И с кем же. С извращенцем, у которого самомнение может порвать в клочья небеса?
– Да я… Я…
– Я-я, – передразнила я мужчину.
– Я… А кто я? – растерянно произнес он, глядя в мои глаза в поисках ответа на заданный вопрос.
– Ты это у меня спрашиваешь? – удивленно переспросила я, надеясь, что мужчина просто решил надо мной подшутить. – Мне-то откуда знать, кто ты?
– Раз ты не знаешь и я не знаю, то, получается… – полувопросительно протянул он, очевидно пытаясь прийти в своих мыслях хоть к какому-то решению.
– Нифига не получается! – не выдержав, рявкнула я.
Усталость все сильнее накатывала, истончая и так тонкую грань моего далеко не ангельского терпения. Мало мне своих проблем, что ли?
– Плевать я хотела и на то, кто ты, и на даже на то, как здесь оказался. Я устала и хочу спать, а из-за тебя мне придется звать служанку, чтобы она перестелила и убрала здесь все. Так что пока я еще добрая – убирайся из моей комнаты подобру-поздорову!
– Эй! Сама виновата, что поливала меня из чайника. Что вообще за дурацкая затея? Мне теперь идти мыться! Кстати, куда идти-то?!
Сдержав за зубами нецензурное направление, куда ему, по моему скромному мнению, стоит топать, я натурально зарычала от злости, усталости и досады. Ух. Сейчас полетят клочки по закоулочкам! Достал меня он. Мана радостно поддалась моему не самому удачному настроению, и по комнате медленно стал распространяться алый туман. Ну вот. Опять.
Спустя мгновение и яркую вспышку, озарившую спальню, я снова сменила обычное ночное платье до пят на плотно облегающую тело броню. В руках на этот раз оказался тяжелый деревянный лук, а на спине повис колчан со стрелами. Вот, блин, и поговорили!
– О, – только и выдал мужчина, глядя на меня удивленными голубыми глазами.
– Выметайся из моей комнаты, пока еще прошу по-хорошему. А то сейчас как засандалю стрелу между глаз и пойду себе спокойно отдыхать, а слугам потом скажу, что так и было!
– Если ты маг, то почему сразу же не атаковала меня магией? А начала поливать меня чаем? – задумчиво произнес он, заставляя меня остолбенеть и на несколько секунд потерять контроль над призванной магией.
Громкий хлопок, и я снова стою посреди комнаты в ночном платье. Весь былой гнев куда-то испарился испарился.
– Ой. А я что-то о ней и забыла, – растерянно протянула я.
Мы переглянулись и оба громко рассмеялись. Усталость вслед за гневом капля за каплей постепенно исчезала из моего тела. Смеяться в компании незнакомого полуголого мужчины было донельзя уютно. В душе царило умиротворение и покой. И в голову пришла мысль о том, что с таким другом мне в этом мире ничего не страшно. Это странно – называть незнакомца другом, но что-то внутри меня подсказывало, что так оно и есть. Он мой друг.
– Леди Василина. Не потрудитесь ли объяснить, что здесь происходит? – из распахнутой двери донесся знакомый старческий голос с ехидной ноткой.
Смех тут же стих, а мы в две удивленные пары глаз уставились на магистра. Секунду комнату наполняла тишина, а потом она снова сотряслась от громкого хохота. Баллор в домашней и, по всей видимости, ночной одежде выглядел весьма комично. Длинное белое платье, оно же ночная рубаха, было усеяно милыми мордочками котов разных пород. На голове все так же красовался неизменный колпак, который тоже был усеян котиками. На ногах были объемные тапки со слишком длинными заостренными мысками. Длинная борода на манер мантии свисала с одного плеча.
– Весело вам, негодники? – беззлобно спросил старик, поглядывая на нас строгим взглядом. – Посмеялись и хватит. Василина, объясни, что здесь произошло, и почему я ощутил резкий всплеск твоей магии?
