— Значит, мило побеседовали, — задумчиво произнес ведьмак, медленно выходя из-за стола.
От замечания у меня вспыхнули щеки. Враз вспомнилось, как колоритно мы с Заккари выглядели в ролике.
— Звонил Старейшина Громов. Он требует объяснений, — насторожившим меня дружелюбным тоном поделился Филипп. — Я тут подумал, если вы так отлично спелись с моим братом, то, может быть, выступите на следующем Совете Хозяев дуэтом? Искренне надеюсь, что все оценят.
— Ты передергиваешь! — задетая обидным выпадом, воскликнула я. — Я знала, что ты расстроишься, и поэтому не стала ничего говорить об аварии.
— Очень мудро, — протянул тот, — но теперь я вовсе не расстроен, а по-настоящему зол. Ты попадаешь в аварию, и я узнаю об этом от Главы Совета! Уму непостижимо!
Он застыл посреди комнаты и смотрел исподлобья, зло, жестко и с ненавистью. Никогда мне не приходилось видеть у него такого взгляда! Филипп казался незнакомцем, даже внешность изменилась, приобретя нечто бесовское, словно все внутренние демоны ведьмака выбрались наружу.
Я невольно отшатнулась. Наваждение прошло через секунду, но неприятный осадок остался.
— Каждый раз, когда появляется Зак, что-то происходит! — Обвинительно заявил Вестич. — И каждый раз вы оба участвуете в этом! Ты хотя бы представляешь, чем ваше приключение может закончиться для семьи?
— Если ты не заметил, твой брат спас мне жизнь! — из последних сил сохраняя хладнокровие, воскликнула я.
— По-моему, неплохой задел для прочной дружбы, — раздался из дверей в библиотеку ироничный смешок блондина. Он стоял, прислонившись к косяку, и кривил губы в ехидной ухмылке. — А вот вопрос на миллион очков: что важнее, Фил, жизнь твоей милой человеческой подруги или спокойствие твоей ведьмовской семьи?
Я задохнулась от возмущения.
— Не смешно! — меняясь в лице, сквозь зубы процедил Филипп. — Ответ очевиден, Зак! Но в любом деле существует альтернатива!
— Конечно, — охотно согласился тот. — В нашем случае было целых две альтернативы. Одна из них — позволить твоей девушке умереть. Я сделал неверный выбор?
— Заккари, ради бога, помолчи! — багровея, процедила я. — Сейчас ты делаешь только хуже!
— Ох, я же говорю, что ты мила в гневе. — С фальшивым одобрением он поцокал языком. Шут гороховый! — Но это уже закономерность, что для влюбленных в Фила девчонок все заканчивается плохо. Как прошло убийство, старик? Малышка превратилась в человека?
Какое еще убийство?!
Филипп побледнел, на лице ходили желваки, а глаза… Глаза затянула черная глянцевая пленка — ни зрачков, ни белков. Как и всегда, от лика Хозяина на меня напала оторопь.
— О, Александра не знает о ритуальном убийстве Снежаны? — понимающе протянул Зак, словно не замечая страшных изменений в противнике.
Это было выше моих сил! Блондин открыто провоцировал брата и пытался втянуть в перепалку меня!
— Разбирайтесь здесь сами! — Не собираясь превращаться в центральную фигуру их конфликта, я развернулась и, толкнув ухмылявшегося Зака плечом, вышла. За спиной воцарилось удивленное молчание.
После всего случившегося у меня не возникало желания оставаться в Гнезде на ночь. Не хватало еще до утра выяснять отношения! Внутренне я содрогалась от мысленного образа Филиппа. Незнакомый и ужасающий чужак! Нет, конечно, мне приходилось наблюдать у него вспышки злости — в самом начале, Сила Хозяина делала его характер невыносимым — но никогда он не терял человеческого лица. Сегодня грань оказалась стерта.
Я поспешно натягивала куртку, когда расстроенный Филипп появился в холле.
— Саша, погоди.
— И не подумаю! — Намотав на шею шарф, я поняла, что пахнущая мужским одеколоном вещь принадлежала кому-то из братьев, и в раздражении сдернула его с шеи.
— Мы можем поговорить?
— Нет! Выясняйте, кто из вас двоих круче, без моего участия!
— Извини за сцену в библиотеке. — От взгляда ведьмака, мягкого и обволакивающего, сердце предательски дрогнуло. В душе вспыхнула досада, теперь уже на собственную мягкотелость.
— Не принимается! Господи, на секунду я решила, что ты бы предпочел, чтобы меня сбила машина!
— Это не так. — Его голос дрогнул.
— Ты со стороны себя не видел! — Задыхаясь от обиды, я взмахнула руками. — Ты будто озвучивал чужие мысли!
Ведьмак отшатнулся, как от хлесткой пощечины. Обвинения, определенно, его зацепили.
— Я не могу этого объяснить, — просто ответил Вестич.
— Так вот, позвони, когда сможешь!
Вымещая раздражение, я и со всей силы дернула за ручку входной двери. Однако, имея собственные соображения по поводу отъезда человеческой гостьи, Гнездо заперло замок. Не удержавшись, я мстительно пнула дверь ногой и, конечно же, скривилась от боли. Ситуация становилось абсурдной. Несмотря на накал страстей, Филипп не сдержал сочувственной улыбки и покачал головой:
— Саш, это уже смешно.
— Хорошо, ведьмовское радио, вещай! — Нахохлившись, я скрестила руки на груди и вперила в парня злой взгляд. — Что за бред сумасшедшего об убийстве Снежаны?!
Ведьмак посерьезнел.
— Меня вынудили провести обряд и… В общем, было нелегко. Я не могу об этом говорить. Извини. — Он помолчал. — Если хочешь вернуться домой, то я отвезу тебя.
В тишине раздался щелчок, со скрипом входная дверь приоткрылась. Из маленькой щелки потянуло холодом. Снова переливчато зазвенели подвески на старинной хрустальной люстре.
Не решаясь переступить порог, я медлила. В душе боролись противоречивые чувства, смешались и обида, и сочувствие, и нежелание заканчивать долгожданный вечер ссорой.
Почувствовав, что выиграл спор, Филипп стянул с меня куртку.
— Авария произошла, потому что я просто не заметила внедорожника. Меня вырубило видение. — Признание вырвалось само собой.
Ведьмак, потянувшийся, чтобы повесить пуховичок на плечики, замер и медленно выпрямился. Во взгляде появилось напряжение.
Чем дольше тянулось молчание, тем меньше хотелось признаваться. Никогда еще правда не давалась с таким трудом!
— Я увидела, что убью тебя! — покаянно пробормотала я.
Неожиданно лицо парня расслабилось, а из груди вырвался облегченный вздох. Честно говоря, реакция ведьмака несколько озадачивала.
— Какая чушь! — Он привлек меня к себе и крепко обнял. — Саша, этого никогда не случится! Поверь, Сила просто играет с нами! С тобой и со мной!
— Видения не лгут. — Глаза закололо от слез, я беспомощно всхлипнула. — Вокруг будут люди, а я наброшусь на тебя с ритуальным кинжалом!
Рядом кто-то испуганно охнул. Застигнутые врасплох, мы резко оглянулись. Держась за сердце, в дверях большой гостиной остолбенела бледная, как смерть, Аида. За короткую секунду она вернула невозмутимость и, прогнав с лица ужас, изобразила натянутую улыбку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
