начальники партии сдались! Это была победа одинокого врача, потому что начальники не видели в этом проблемы. Интересно, возможно ли такое здесь?
Бабуля была рада моему энтузиазму, шустро ковыляла к следующему дому, где точно так же сидели двое одиноких малышей. Я несла на руках ребенка, его звали Малок, и он сонно моргал и тер глаза.
— Давайте я помогу вам их накормить? Можно сварить овощное пюре и кашу.
— Ой, милочка, было бы хорошо. А то я уже забегалась. Народ у нас благодарный, гостинцев с собой дадим, а может, кто-то сможет вас подвезти до ближайшего городка. Завтра мужики на ярмарку как раз собирались.
Только завтра? Это придется ночь переждать. Но с другой стороны — путешествовать с другими взрослыми не так опасно, чем вдвоем с Ликом. А если на телеге, то и ноги сбивать не придется. По времени даже экономней выйдет.
В следующем доме мелкие разбойники полутора и двух с половиной лет устроили настоящий погром. Стоящую на полу тарелку каши они вымазали на себя, на стену и на собаку. Высыпали муку, каким-то образом стянули яйца и пытались, наверное, приготовить омлет. Причем деревянные игрушки лежали в уголке аккуратной кучкой, даже не тронутые.
— А почему это я должен мыть попы? — искренне возмутился Лик.
Я передала засыпающего Малока бабуле, а сама принялась ловить расползающихся в разные стороны братьев.
— Ты обещал помогать мне, помнишь? И вообще, все мы через это проходили, ты сам когда-то пачкал пеленки.
Парнишка залился краской и буркнул:
— Ладно, только не ругайся.
— Я и не ругалась. Почему ты так говоришь? Тебя часто ругали?
Наверное, так и есть. В этом мире и в этом времени с детьми не церемонятся так, как в нашем. Жизнь и условия совсем другие — намного жестче, безжалостней. Когда на кону стоит выживание, сюси-пуси отходят на второй план. И все же грустно.
— Ага, за каждую мелочь. А тетка и хворостиной пройтись любила, — подтвердил мою догадку Лик.
В несколько рук работалось быстрее. А если учитывать, Уголька, то в распоряжении были еще и лапы с хвостом. Детям кот благоволил больше, чем взрослым, на мои попытки заговорить, пока никто не видел, делал круглые глаза, а потом демонстративно отворачивался. Характерный!
— Скажите, а лекари у вас в деревне водятся? — спросила я бабулю.
— Да есть одна старая знахарка. Поди уж старше меня. Но она почти ослепла, да и память подводит. Недавно заместо порошка от головы дала рвотный порошок. А если что серьезное случается, то в город приходится ехать. Недавно один ногу сломал, кузнец вправить пытался, так только хуже сделал. Нога вся распухла, посинела, орущего бедолагу на телегу погрузили и в город отправили. А там… — бабуля сделала страшные глаза, — ногу и оттяпали.
— Ого, — протянула я, понимая, насколько все запущено.
— Вот тебе и ого. А ты зачем интересуешься? Больная, что ли?
Я натянула штанишки на извивающегося малыша и вручила ему игрушку.
— Не больная. Просто сама потихоньку целительством занимаюсь.
В глазах бабушки мелькнуло уважение и интерес.
— Молодая ты слишком для целителя. Но раз так, то у нас есть тут один больной, с которым никто справиться не может. Посмотришь?
О, кажется, это был вызов. А вызовы я любила. Сдать тесты на сто процентов? Вызубрить за ночь параграф? Стать лучше студенткой в группе? Списать формулы полисахаридов, чтобы препод не спалил? Я в деле!
— Конечно, бабуль! Как закончим с малышней, так и отведете. Мне самой интересно, что там за больной такой.
Глава 6
Пока я заканчивала со старшим братишкой, младший пытался жевать подол моей юбки. В остальное время они носились, как две торпеды, круша все на своем пути и весело хохоча. Бедная бабуля, как она с ними справляется? Точно сказала, ей ведь полежать уже хочется, а что делать, если больше некому проследить за соседскими детьми? Но надо выручать, не чужие люди ведь. Раньше все-таки было проще, жили большими родами, сосед помогал соседу.
Вдруг дремавший Малок встрепенулся и громко зарыдал. Я взяла его на руки в попытке успокоить, у меня самой сердце было не на месте. Когда я его осматривала, у него ничего не болело, все было в порядке. Возможно, проголодался или желает видеть только мать, родные руки сами по себе исцеляют.
Но раз ее нет, придется справляться самим. И тогда я велела себе сосредоточиться, вдохнуть-выдохнуть, и полностью сконцентрировалась на ребенке. Держа его одной рукой, второй стала медленно поглаживать по голове, перебирая светлые завитки и бормотать успокаивающие слова.
На мгновение Малок замер, взгляд затуманился. Он зевнул и стал закрывать глаза. И тут в ладонь с печатью будто толстая иголка вонзилась — я сжала зубы, чтобы перетерпеть боль. Гадство какое-то! Это что, мне таким образом сигнализируют, что надо торопиться? Подождут. Не люблю, когда меня гонят, как лошадь.
— Глядите-ка, успокоился, — бабушка всплеснула руками. — Послали нам тебя боги, Аннис. А ты, случаем, не добрая волшебница?
Но ответить я не успела. Один из мелких сорванцов изо всех силенок дернул Уголька за хвост, кот взвыл и шарахнулся прочь, по пути поднимая с пола облако рассыпанной муки. Малыш не удержался на ногах, шлепнулся на пятую точку и заревел. Видя слезы брата, захныкал и второй — дом снова наполнился плачем.
Хоть я столько лет имела дело с детьми, но даже не подозревала, как сложно их воспитывать! День предстоит тяжелый…
Мы обошли еще несколько домов. По пути встречались лишь старики да гоняющиеся по улицам босоногие дети. Они были слишком маленькими, чтобы работать наравне со взрослыми, и слишком большими для того, чтобы сидеть взаперти. Помню и я времечко, когда летом уезжаешь на дачу, а там друзья, яблони, игры целыми днями, лужи и сопли по колено. Местные мальчишки прокричали Лику что-то обидное, но сбежали с гоготом, когда тот показал им кулак. И странно, но отчего-то мне перестало казаться, что я попала в чужой враждебный мир.
Пока не вернулись родители, мы собрали всех подопечных бабушки Фанни — так звали эту сердобольную женщину — и разместились в ее доме. У нас получилась отличная команда, Лик, как настоящий мужчина, полностью включился в дело: развлекал детей играми и таскал воду, пока мы готовили кашу и овощи. Я сразу обратила внимание на то, как пахнет местная еда — такая простая, но
