Читаем без скачивания Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

Вертолеты разведгруппы прибыли на место боя, когда все уже было кончено: советская колонна была уничтожена, а духи отошли. Сиверов шел вдоль горящих, покореженных машин, сжимая от ярости кулаки. Повсюду лежали убитые 18– 20-летние советские парни.

После того случая Глеб зарекся куда-либо опаздывать.

«Почему, когда я вспоминаю Афган, всегда сначала вижу крутящиеся лопасти вертолета?» – задал себе вопрос Глеб. Но ответа он не знал.

Начинало смеркаться. Пока все было тихо. «Люди Острова не торопятся. А может, перенесли встречу? Хотя вряд ли. Судя по рассказу Оксаны, Петр Остров одержим ею. Нет, его люди должны появиться сегодня обязательно», – заключил Сиверов.

Черный «мерседес» был еще в двадцати километрах от Суздаля. За рулем сидел Сергей Говорцов по кличке Череп, прозванный так за то, что всегда ходил лысым. Рядом с ним был его товарищ Андрей Брошин. Ростом он был ниже Черепа, да и по комплекции друзья сильно различались. Если Говорцов был высокий и атлетичный мужчина, то Брошин, напротив, – худощавый. Остров хорошо платил, поэтому и Говорцов, и Брошин с большим рвением работали на хозяина, устрашая конкурентов. А если того требовали обстоятельства, то и уничтожая их.

– Наша красавица наверняка уже со страху с ума сходит, – ухмыльнулся Череп.

– Здорово ты тогда ее припугнул, – заметил Брошин.

– Знаешь, что мне сказал Остров перед отъездом? – Говорцов многозначительно посмотрел на товарища.

– И что же?

– Если она откажется быть его любовницей, то мы должны ее трахнуть, причем жестоко, по своему усмотрению. И дочку ее тоже.

– Значит, нам сегодня может крупно подфартить, – заржал Брошин. – Оксана – баба красивая, и я, если честно, очень хочу, чтобы она отказала Острову.

– Ты прав. Поиметь такую да еще с дочкой – это круто, – оскалился Говорцов.

– А если она согласится ублажать шефа?

– Тогда в субботу вечером должна приехать к нему на дачу.

– Понятно, – протянул Брошин. – Выходит, это все мулька про квартиру. Пыль в глаза, так сказать?

– Сам подумай, зачем Острову ее жалкая двухкомнатная квартирка? У него бабла немерено, ты же сам знаешь.

Немного помолчав, Брошин сказал:

– Не мое дело, конечно, но шеф, по-моему, помешался на этой бабе.

– Я тоже не понимаю его. Он почти каждый день тайком от жены трахает новую красотку. И на хрен ему сдалась эта Лаврентьева? Безусловно, она видная, но красивых баб у нас хватает.

– А может, в этом и есть своя фишка? – предположил Брошин. – Мы по приказу шефа завалили ее муженька, а Остров хочет «завалить» в постель его женушку.

Дружки рассмеялись.

– Нет, шеф реально помешан на Лаврентьевой. Он давно хочет ее трахнуть, а она ни в какую. Это разозлило его. Он же не привык получать отказы. А тут какая-то баба из провинциального городка так выделывается перед ним. Как это так? Непорядок, – въезжая в Суздаль, сказал Череп.

– Наше дело маленькое. Если бы шеф сказал мне грохнуть сегодня Лаврентьеву и ее дочку – мне без разницы, лишь бы Петр Ефимович платил исправно.

– Это точно, – согласился Череп. Помолчав, он сказал: – Короче, сюсюкаться я с ней не собираюсь.

– А если она скажет, что продала квартиру? – спросил Брошин.

– Это ее проблемы. Правила изменились: либо она едет к шефу, либо мы ее поимеем вместе с дочуркой. Пусть решает сама. К тому же, думаю, она сразу смекнула, что Острову от нее нужно, – ухмыльнулся Череп.

– Кажется, приехали. Сколько там времени? – поинтересовался Брошин.

– Уже начало двенадцатого, – взглянув на часы, ответил Говорцов.

Когда начало темнеть, Глеб вышел на площадку, открыл электрощит и отключил свет в квартире Оксаны. На кухонном столе он оставил включенным фонарик. Было начало двенадцатого, когда к дому подрулил черный «мерседес». Примерно через минуту из машины вылез здоровый бритоголовый мужчина, а за ним еще один, невысокий и худощавый. Обоих Сиверов уже видел. «А вот и гости пожаловали. Кажется, начинается», – подумал Глеб.

– Только на кухне какой-то слабый свет, – посмотрев на одно из окон второго этажа, произнес Брошин.

– Возможно, сидит и ждет нас, а ребенка уложила спать, – предположил Череп.

– Готовится к встрече. Наверняка уже помылась, вазелин приготовила… – ухмыльнулся Брошин.

– Сейчас узнаем. Пошли, – сказал Череп.

Мужчины поднялись на второй этаж. Говорцов нажал на кнопку звонка, но он не сработал.

– Может, звонок неисправен? – удивился Череп.

Он постучал в дверь, но никто ему не открыл.

– Уже обделалась со страху и не может встать с унитаза, – ухмыльнулся Брошин.

Говорцов повернул ручку, и дверь открылась. Они вошли внутрь и тихо прикрыли за собой дверь.

– Оксана, ты где? – повысил голос Череп.

Но никто не отозвался.

– Что-то не нравится мне все это, – тихо сказал Брошин и вытащил пистолет.

Череп попытался нащупать выключатель, но в темноте не нашел его.

– Посмотри, что там на кухне, – приказал он Брошину.

Тот медленно направился на кухню. Череп повернул голову в сторону подельника, и вдруг чья-то крепкая ладонь закрыла ему рот. В то же мгновение острый кусок стали вонзился ему в горло. Сиверов тихо уложил бездыханное тело Черепа на пол.

– Слушай, Серега, здесь никого, только фонарик на столе, – сказал из кухни Брошин.

Но ответа не последовало.

– Чего молчишь? – выходя из кухни, спросил Брошин. – Cepera, ты где? – его голос дрогнул.

Сиверов мощнейшим ударом кулака выбил пистолет из правой руки Брошина и подсек его ноги. Все произошло настолько быстро, что дружок Черепа не успел опомниться. Глеб навалился на него сверху, приставив к горлу нож, и тихо сказал:

– Одно твое неверное движение – и ты покойник.

Брошин от неожиданности и испуга едва промямлил:

– Не убивай, не надо.

– Это будет зависеть от твоего поведения, – все так же тихо произнес Сиверов.

– Я буду делать все, что ты скажешь, – пробормотал Брошин.

– Это хорошо. Только так ты можешь сохранить жизнь.

– Я понял. Чего тебе надо?

– Зачем вы приехали к Оксане? – надавив лезвием ножа на горло Брошина, спросил Глеб.

– Я не имею к этому никакого отношения. Нас послал Петр Ефимович Остров. Он буквально потерял голову из-за Оксаны. Остров сказал нам изнасиловать Лаврентьеву и ее дочку. Это в том случае, если она не согласится приехать к нему, – сбивчиво пояснил Брошин.

– Когда и куда она должна приехать?

– В эту субботу, на его дачу, что возле Владимира. Оксана знает где. Он будет ждать ее вечером. Только не убивай, я все расскажу.

– Он хочет, чтобы Оксана стала его любовницей?

– Да. Она ему отказывала уже много раз, вот он и взбесился. Хочет, чтобы она приехала сама. Это его условие.

– Мне нравятся твои ответы. И еще вопрос. Остров отдал приказ убить мужа Оксаны?

– Да, Остров. А я что? Он приказал, а мы выполнили, – обезумев от страха, скороговоркой выпалил Брошин. – Только не убивай меня, прошу!

– Сколько человек охраняет дачу Острова?

– Обычно три-четыре.

– Чем вооружены? – продолжал допытываться Сиверов.

– Пистолеты и автоматы «Узи».

– Собаки в доме есть?

– Нет. У него аллергия на шерсть животных. Не убивай меня! Только не убивай!

– Расслабься, ты мне все рассказал…

Глеб резко провел ножом по шее Брошина. Тот дернулся, захрипел и затих. Все было кончено. Глеб поднялся: «Пришли насиловать, уроды… А в итоге кое-кто захлебнулся собственной кровью».

Глеб вытащил из спортивной сумки еще одну. Трупы предстояло вынести и похоронить где-нибудь в укромном месте. Он включил свет, разложил на полу в прихожей полиэтиленовую пленку и первым затащил на нее Черепа. «Начнем с тебя», – нагнувшись над трупом бандита, подумал Сиверов и стал расчленять его ножом. Сложив части тела Говорцова в одну из спортивных сумок, Глеб принялся за тело Брошина. Разделанный Брошин оказался во второй спортивной сумке. На всю работу у Сиверова ушло не более полутора часов.

Глеб вытер в прихожей пол от крови, благо тот был покрыт линолеумом, после чего умылся в ванной, снял окровавленную майку и брюки, переоделся, бросив испачканную одежду в сумку с трупом.

В два захода погрузив сумки с трупами в багажник черного «мерседеса», Сиверов сел в машину бандитов и завел ее ключом, который он предусмотрительно извлек из кармана брюк Черепа. Выехав за город, Глеб свернул в лес, вскоре остановился, достал из багажника сумки и, отойдя от «мерседеса», принялся копать яму. Потом Сиверов бросил сумки на дно ямы и быстро забросал ее землей. «Никто и не узнает, где похоронены эти псы», – сплюнул Глеб. Подъехав на «мерседесе» поближе к Суздалю, он бросил машину на обочине и пошел пешком в сторону ночного города.

Глава 5

На следующий день Сиверов утром заехал в библиотеку к Оксане.

– Привет. Доброе утро, – войдя в кабинет, поприветствовал он ее.

– Здравствуй, Федор. Не ожидала тебя увидеть с утра, – поднимаясь из-за стола, сказала женщина.