Читаем без скачивания Знаменитые мудрецы - Валентина Скляренко

Гераклит Эфесский

(ок. 540 г. – ок. 483 г. до н. э.)

Древнегреческий философ. Основное сочинение: «О природе», из которого сохранилось только 130 отрывков.

Когда сегодня философы говорят о подвижности бытия, его вечном становлении, надо иметь в виду, что этим открытием они обязаны прежде всего Гераклиту из Эфеса, фигуре колоссальной для всей древней натурфилософии и античного мира в целом. Он создал свой мир, открыл свой космос, который стал достоянием всех последующих философских школ.

Следует, правда, оговориться, что понимать все как текучесть и постоянное изменение без некоей высшей и неизменной субстанции означало бы упрощать философию эфесского мудреца. Река, в которую мы не можем войти дважды, все-таки остается рекой. Она олицетворяет высшее начало, на фоне которого мы изменяемся в каждый момент нашей жизни. Гераклит всячески подчеркивал постоянство в изменении, тождество в становлении, единство в раздвоении, вечность в преходящем.

Этот принцип присущ всему, в том числе и человеческому существованию, он – «отец и царь всего». Все совершается по пути вверх – вниз: холодное становится горячим, вспыхнувшее потухшим, жизнь превращается в смерть и наоборот. Понятия «вверх – вниз», несмотря на свою противоположность, по сути равновелики. В их структуре – тождественность, единство, царящее в виде закона.

Так глубоко о сущности бытия, его основе до Гераклита никто не говорил.

Гераклит родился ок. 540 г. до н. э. в г. Эфесе, входившем в то время в число двенадцати ионийских полисов. Его отец Блосон происходил из знатного рода наследственных басилевсов, имеющих право на царскую власть. Воспитываясь в состоятельной семье, Гераклит, безусловно, мог получить достойное образование. К сожалению, неизвестно, как прошли годы его ученичества и кем были те наставники, которые заложили в юном эфесце основы философского мышления. Но известно другое: с молодых лет Гераклит отличался крайней неуживчивостью, он не находил общего языка со своими согражданами, всячески порицая их за недостойное поведение и пороки. Но особой остроты конфликт между горожанами и заносчивым Гераклитом достиг тогда, когда эфесцы не захотели видеть своим правителем Гермодора, друга Гераклита. Молодой философ был не на шутку рассержен изгнанием своего товарища, заявив: «Следовало бы всем взрослым эфесцам удавиться и оставить город подросткам, ибо они изгнали мужа, меж них наиполезнейшего». После этого Гераклит не захотел жить вместе со своими согражданами и предпочел удалиться в храм Артемиды, где, находясь среди жрецов, все же оставался частным лицом. И даже когда эфесцы обратились к нему с просьбой составить для них хорошие законы, философ отказался, заметив, что город уже и так находится во власти дурного правления и никакие хорошие законы не помогут.

Все это указывает на то, что, вероятно, молодой Гераклит был прежде всего политическим деятелем и находился в самой гуще общественной жизни Эфеса. Такое отношение к публичной политике было характерно для мыслителей греческого полиса, поэтому неудача на этом поприще и заставила Гераклита отказаться от участия в государственных делах. Можно себе представить удивление греков, которые считали, что потомок царского рода не может избрать путь бедности и отшельничества.

Следует отметить, что не только эфесцы хотели видеть в лице Гераклита достойного правителя. Всегда интересовавшиеся философией жители Афин тоже присылали послов с просьбой посетить их город. Но Гераклит и афинян не удостоил должным вниманием.

О великом эфесце сохранилось немало преданий, а то и просто забавных фактов. Но чтобы понять ход и глубину его рассуждений, стоит привести одну из поучительных историй. Толпа любопытствующих посетителей пришла к жилищу философа. Она ожидала застать мыслителя в исключительном состоянии, увидеть его в тот момент, когда он мыслит, погрузившись в глубокие раздумья. Посетители хотели ощутить и пережить эту волнующую сцену, чтобы затем передать ее другим ценителям мудрости.

Вместо этого гости нашли Гераклита возле печки, места обыденного и неприглядного. Но философ был занят у очага вовсе не выпечкой хлеба, он грелся, выдавая тем самым скудость своей жизни. Посетители были разочарованы, вид продрогшего мудреца не вызвал у них ничего, кроме сожаления. Стоило ли ради этой картины приходить в знаменитое жилище? И тогда Гераклит, увидевший разочарование гостей, произнес многозначительную фразу: «Боги присутствуют и здесь тоже».

«Здесь тоже», то есть у печки, в простом и знакомом для всех месте боги присутствуют тоже. Как пояснял сам Гераклит, «обычное местопребывание человека открывает простор для присутствия бога».

Это высказывание эфесского мудреца имеет двойное значение. Оно относится и к человеку, знающему место истины или бога, а именно: здесь, сейчас и всегда. Оно же касается и сущности философии, о которой Гераклит говорил: «Речи скольких людей я ни слышал, ни один не достиг того, чтобы знать, что мудрость (философия) есть нечто, от всего отделенное». «Отделенное» означает отведенное философии место, которое образует пространство, принадлежащее только ей.

Главная книга Гераклита, дошедшая до наших дней, имеет заглавие «О природе». Простота названия обманчива. Многие места этого сочинения темны, загадочны, скрыты по смыслу, «чтобы, – как писал Диоген Лаэртский, – доступ к ней имели лишь способные и чтобы обнародование не сделало ее открытой для прозрения».

Это дало повод Сократу так отозваться о книге Гераклита: «То, что я понял, прекрасно; чего не понял, – наверное, тоже. Только, право, для такой книги надо быть хорошим пловцом, чтобы не захлебнуться». А современник Гераклита философ Тимон отозвался еще язвительней: «Взвился тогда Гераклит, толпу осуждая в темном своем кукареканье».

Тем не менее книги эфесского мудреца уже при жизни получили такую славу, что его последователи стали называться гераклитовцами. Эта слава запечатлена в одной из многочисленных эпиграмм:

Не торопись дочитать до конца Гераклита-эфесца.Книга его – это путь, трудный для пешей стопы,Мрак беспросветный и тьма.Но если тебя посвященный вводит на эту тропу —Солнца светлее она.

Книгу «О Природе», из которой сохранилось сто тридцать фрагментов, Диоген Лаэртский разделил на три, как он выразился, «суждения» – обо всем; о государстве; о божестве. Эти три сюжета неизменно занимали всех античных философов. И в данном случае Гераклит не отошел от традиций. По его представлению, человек является частью природы; природа – это вечно живой огонь, никем не сотворенный и пребывающий в вечности. Все в мире совершается по судьбе и сглаживается взаимной противоположностью. Вселенная конечна и мир один. Он возникает из огня и вновь исходит в огонь попеременно, оборот за оборотом, в течение всей вечности. И совершается это по воле судьбы. Огонь исходит во влагу, уплотняется, становясь землей, – таков путь, идущий вниз. Но затем земля рассыпается, из нее рождается вода, а из воды все остальное. И это есть путь, идущий вверх.

Что касается человеческих отношений, то, по Гераклиту, высшая ценность – закон. Народ, по словам философа, должен сражаться за попираемый закон, как за стену города. А ценность истинного закона абсолютна. В том же духе позднее высказывались Сократ и Платон.

Особое место у Гераклита занимает тема критерия истины, определение которой является целью философии. Он считал, что человек вооружен двумя способами познания истины – чувственным восприятием и разумом. Первое – недостоверно, поскольку «глаза и уши являются плохими свидетелями для людей, имеющих варварские души». Разум же, по мнению Гераклита, является истинным судьей познания, правда, не всякий разум, а лишь общий и божественный. «Общее и божественное» – это то, что явлено вообще, что следует познавать как всеобщее, преодолевая чувственное, личное, обособленное.

Следующее по важности понятие, вытекающее из предыдущего, – принцип универсального Логоса, открытый Гераклитом. Логос в понимании философа это слово, мысль, разум, закон. Отсюда его универсальность. Логосом пронизан весь космос (термин, тоже введенный в оборот Гераклитом). Логос одинаково присущ и высшим, и низшим мирам, проступая в духовном и материальном.

Уже после Гераклита понятие Логоса трактовали Платон и Аристотель, гностики и неоплатоники, Гегель и Виндельбанд. А христианская литература отождествила Логос с Христом, то есть с божественным Словом, лежащим в основании мироздания. Об этом ясно говорил евангелист Иоанн: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Иоан. 1.1).

Современники, особенно земляки-эфесцы, не всегда понимали Гераклита из-за скрытности натуры и загадочности его философии. Принять философа действительно было непросто. Как уже говорилось выше, нетерпимость к людям, особенно к философам, его современникам, вечное недовольство окружающими, тяжелый характер, склонный к сварливости, не прибавляли ему симпатий. По-видимому, он и сам это чувствовал, потому и предпочел уединиться в горах, где вел жизнь простую, даже аскетическую, употребляя исключительно растительную пищу.