Он поморщился:
— Я начинаю думать, что ты из тех девушек, которые идут по жизни в одиночестве.
Фреда засмеялась, но слова Боба глубоко задели ее. Она была именно из таких девушек. Хотя она не часто думала об этом, независимость занимала в системе ее ценностей одно из первых мест.
Она поспешно направила разговор в другое русло:
— Ты помнишь старинную бухгалтерскую книгу, которую я купила? Она оказалась необыкновенно интересной. Теперь я уверена, что она принадлежит нашей церкви!
Боб внимательно слушал и быстро перебил ее, когда она упомянула о серебре:
— Церковное серебро? Вот это интересно. Если ты обнаружишь его, то вмиг разбогатеешь!
— Каким образом? Я же не смогу выставить его на продажу. Это собственность церкви.
— Я не это имел в виду. Только подумай, как ты прославишься — пресса, телевидение! У тебя не будет отбоя от посетителей!
— Мне кажется, ты несешь какую-то чушь.
— Возможно. — Боб откинулся в кресле, проведя пальцем по бокалу с вином. — Я знаю, как поступил бы, если бы нашел это серебро! Я бы заключил сделку со служителями церкви, прежде чем сказать им, где оно находится.
Фреда возмутилась:
— То есть попросил бы какое-то вознаграждение?
— Нет, это слишком грубо, люди были бы шокированы.
— Еще бы!
Он продолжал, словно не слышал ее:
— Думаю, я бы попросил дать мне право сделать с него миниатюрные копии и продавать их вместе с буклетом, посвященным находке! Очень скоро это стало бы хорошим дополнительным заработком.
— Боб, ты бы не посмел!
— Почему? Бизнес есть бизнес.
— Но ты торговец антиквариатом!
— Антиквариатом и предметами старины. Так написано на моей вывеске. Эти штучки были бы более подлинны, чем китайские палки для чесания спины, привезенные неизвестно откуда, или бенаресские медные побрякушки из Бирмингема!
— Я не торгую ни тем, ни другим.
— А следовало бы. Все это привлекает туристов. В любом случае наша дискуссия чисто умозрительная. Скорее всего, серебро давно украдено и расплавлено каким-нибудь воришкой. Потанцуем еще?
— Только один танец, и, если не возражаешь, уйдем. Я очень приятно провела время.
Они быстро оказались у магазина. Боб выключил мотор и подфарники. Фреда не пошевелилась. Она понимала, что в ее жизни наступил важный момент. Боб поцеловал ее в щеку. Фреда почувствовала, как участился ее пульс, и в следующую секунду его теплые губы коснулись ее губ. Она подалась назад, ощутив легкое головокружение, и вырвалась из его объятий.
— Пока не надо, Боб! Я еще не решила!
— А мне показалось, что решила. Забавная ты девушка! Не хочешь пригласить меня к себе?
— В другой раз. Я хочу подумать о тебе. О нас с тобой.
— Что ж, это, по крайней мере, обнадеживает! Когда мы снова увидимся? Может быть, на Пасху? Целых четыре дня не надо будет думать о магазинах и покупателях. Как ты посмотришь на то, чтобы съездить куда-нибудь вместе? Послушай, у меня есть друзья в Париже, которые будут рады принять нас на несколько дней. Мы могли бы обойти все ночные заведения и повеселиться на славу.
Фреда забеспокоилась. Предложение Боба выглядело так заманчиво, что девушка понимала: если она поедет, ее сопротивление будет окончательно сломлено.
— Я собираюсь на уик-энд съездить домой! — неожиданно для себя самой произнесла она.
— В Честер? Там же будет полно туристов! Никуда не протолкнешься!
— В Париже тоже.
— Туше, как говорится. Ну что ж, подарю тебе кольцо, когда ты вернешься!
Фреда открыла дверцу машины.
— Спасибо за прекрасный вечер и за терпение!
— Терпение тут ни при чем. Я просто знаю, что торопить тебя бесполезно. Спокойной ночи. Желаю хорошо провести время в Честере!
Она вошла в дом, растопила камин и сидела в шубе до тех пор, пока комната не нагрелась. Прошел целый час, прежде чем она легла в постель, и за это время Фреда почти приняла решение выйти замуж за Боба. Он всегда ей нравился, а сегодня каким-то образом сумел пробудить в ней теплое чувство. Теперь осталось только сделать так, чтобы дружба переросла в любовь.
Следующий день выдался по-весеннему теплым и солнечным. Фреда позвонила домой и поговорила и с отцом, и с матерью. Мать бурно обрадовалась, но всполошилась из-за того, что у нее мало времени на подготовку к ее приезду. Фреда извинилась, хотя не представляла, что нужно готовить. Она знала, что ее комната всегда готова.
Отношение отца было иным. Пора бы уж ей приехать. Она не была с самого Рождества, да и тогда гостила всего два дня. И вообще, зачем ей понадобилось уезжать в такую даль, когда можно прекрасно жить в Честере?
Фреда едва удержалась от того, чтобы сказать, что вполне в состоянии зарабатывать себе на жизнь и хочет твердо стоять на ногах. Отец никогда ее не поймет. Положив трубку, она чуть было не пожалела, что пообещала приехать домой. Но это быстро прошло, и, закрывая за собой дверь на следующее утро, Фреда с восторгом предвкушала долгое путешествие. Прежде чем покинуть Северный Уотлин, она сделала две остановки: одну для того, чтобы заправиться, а вторую — чтобы сообщить в полицейский участок о своем отъезде.
По дороге, находящейся в стороне как от Роксгейма, так и от Нориджа, Фреда в половине второго приехала в Кингс-Линн. Стоя в неизбежной пробке возле старинных ворот, она думала о Морисе. Перед отъездом она узнала, что он уехал в Кингс-Линн. Интересно, что за дела у него там? Наверное, что-то связанное с морем, ведь он был морским офицером. А может быть и нет. Скорее всего, с морем покончено навсегда. Как там выразился один человек из Ливерпуля? «Проглотил якорь»? Так образно он дал понять, что расстался с флотом.
Пробка наконец рассосалась, и Фреда быстро покатила по дороге, которую следовало бы расширить. Ей еще повезло, что она едет на запад! На встречной полосе переполненные, доверху забитые чемоданами машины то и дело тормозили, стукаясь бамперами. Все стремились к восточному побережью.
Норфолк сменился Линкольнширом с его многочисленными прямыми, словно прочерченными по линейке дорогами, тянущимися по черной земле. Но ближе к Грантаму ландшафт изменился. Появились невысокие холмы, и дорога в город шла под уклон. Фреда остановилась в знакомом отеле и плотно позавтракала. Выходя из гостиницы, девушка взглянула на часы. Они показывали ровно три. Следующим городом был Ноттингем, затем Дерби. Оттуда к дому вели две дороги: одна по равнине через Ашборн, а другая, гористая, через Матлок и Бакстон.
Посмотрев на ясное голубое небо, Фреда решила ехать через горы, тем более что она их не видела очень давно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
