Чтобы объяснить объединение русских земель, историки выдвинули гипотезу об общерусском рынке, будто бы сложившемся в XVI в. Эта гипотеза однако же была отвергнута наукой.
Денежное обращение дает наиболее точное представление о рынке. Герберштейн писал: «Серебряные деньги у них бывают четырех родов: московские, новгородские, тверские и псковские. Московская монета не круглая, а продолговатая и до известной степени овального вида, называется она деньгою и имеет различные изображения. У старинных на одной стороне розы, у позднейших — изображение человека, сидящего на лошади».
Княжества и земли долго сохраняли замкнутость и собственную денежную систему.
Наблюдательные иностранцы поражались, сколь неблагоприятны для жизни климат и почвы Московии. Герберштейн писал: «Область московская не слишком пространна и не плодородна; ее плодоносности вредит главным образом песчаная повсюду почва ее, которая убивает посевы при самом незначительном избытке сухости или влаги. К этому присоединяется неумеренная и чересчур жестокая суровость климата, от которой зимняя стужа побеждает иногда солнечную теплоту, и посевы иногда не доходят до созревания.
В самом деле, холод бывает там временами настолько силен, что, как у нас в летнюю пору от чрезмерного зноя, так там от страшного мороза земля расседается; в такое время даже вода, пролитая на воздухе, и выплюнутая изо рта слюна замерзают прежде, чем достигнут земли».
При втором посещении Москвы в 1526 г. посол видел, «как от зимней стужи прошлого года совершенно погибли ветки плодовых деревьев. В тот год стужа была до такой степени велика, что очень многие ездовые (которые у них называются гонцами) были находимы замерзшими в их повозках. Некоторые вели тогда в Москву из ближайших деревень скот, привязав его на веревку, и, захваченные силою холода, они погибли вместе со скотом. Кроме того, тогда находили мертвыми на дорогах многих поводырей, которые обычно бродят в тех местностях с медведями, приученными к танцам. Мало того, и сами медведи, подстрекаемые голодом, покидали леса, бегали повсюду по соседним деревням и врывались в дома; при виде их толпа поселян убегала от их нападения и от холода погибала вне дома жалкою смертью. Иногда такой сильной стуже соответствует и чрезмерный зной, как это было в 1525 г., по рождестве Христове, когда чрезмерным солнечным жаром были выжжены все посевы, и следствием этой засухи явилась такая дороговизна, что то, что раньше покупалось за три деньги, впоследствии покупалось за 20 или 30; можно было видеть, как от чрезмерного зноя загоралось очень много деревень, лесов и хлебов. Дым от них до такой степени наполнял страну, что глаза выходящих на улицу получали от дыма сильное повреждение, и от дыма исходил какой-то мрак, который сделал слепыми многих.
По пням больших деревьев, существующим еще и поныне, очевидно, что вся страна еще не так давно была очень лесистой; хотя она и достаточно возделана усердием и трудами земледельцев, однако, за исключением того, что произрастает на полях, все остальное привозится туда из окрест лежащих областей. Именно, если она и изобилует хлебом и обыкновенными овощами, то во всей стране нельзя найти более сладких сортов вишен и орехов (за исключением, однако, лесных). Плоды других деревьев у них, правда, имеются, но невкусные. Дыни же они сеют с особой заботливостью и усердием; перемешанную с навозом землю насыпают в особого сорта грядки, довольно высокие, и в них зарывают семя; таким способом оно одинаково предохраняется от жара и от холода. Ибо если случайно будет чрезмерный зной, то они устраивают в смешанном с землей навозе щели, вроде как бы отдушины, чтобы семя не сопрело от излишнего тепла; при чрезмерном же холоде теплота навоза оказывает помощь закрытым семенам.
В московской области нет меду и зверей (за исключением, однако, зайцев). Животные гораздо мельче наших, но не лишены все же рогов. Я видел там быков, коров, коз, баранов — и всех с рогами. Город Москва, между другими северными городами, выдается значительно на восток, что нам нетрудно было заметить при своем путешествии».
* * *
Рост городов и торговли был заметным до середины XVI столетия. Но он не привел к преодолению экономической разобщенности земель. Политическое объединение не было подкреплено экономическим единством обширных территорий.
В XVI в. на северных землях сохраняла значение подсечно-огневая система, а на юге — переложная система. (Истощив почву, крестьянин забрасывал старую пашню под перелог и пахал «наездом» свободные земли.) Сбор зерна увеличивался исключительно за счет расширения площади пахотных земель.
Крестьяне обрабатывали почву с помощью сохи или плуга. Лето было коротким, а время выпаса скота ограниченным. Из-за этого скот был мелкорослым.
Развитие поместной системы и непрерывные войны привели к тому, что казна многократно повысила государственные налоги, а помещики — оброки. Все это неизбежно разоряло деревню. Фонд государственной земельной собственности подвергся разорению в первую очередь. В сельской местности впервые появилась многочисленная категория бобылей, не имевших возможности пахать пашню и живших в бедности. Не желая лишаться работников, дворянство добилось издания закона о том, что крестьяне могли запродаваться с пашни в холопство, независимо от норм Юрьева дня и даже без уплаты пожилого.
Введение принципа обязательной службы с земли привело к разделению холопов на две группы: служилых «боевых» холопов и страдников, или пашенных холопов. Рядом с полным холопством возник институт кабального холопства, смягченная форма рабства. Кабала возникла из долговой зависимости. Не имея возможности уплатить долг, человек превращался в холопа и отрабатывал проценты на взятую сумму. Кабальные люди несли службу в вооруженной свите или же в качестве «деловых людей» работали на пашне в имении господина.
Церковь осуждала рабство, что не могло не сказаться на судьбах института холопства. Перед кончиной многие господа отпускали своих холопов на волю ради спасения души. Срок кабальной службы был ограничен законом в конце XVI века. Кабальный должен был служить господину до его смерти, а затем получал свободу.
У истоков самодержавия
Формирование сословий протекало в России медленно. Существенное влияние на этот процесс оказал факт образования огромного фонда государственной земельной собственности. На Западе духовное сословие, стремившееся к автономии от светской власти, консолидировалось ранее других сословий и стало своего рода моделью для остальных. В России дворянство опередило другие слои и группы, при этом зависимость от государственной власти стала самой характерной чертой этого сословия. Экспроприация высшего сословия Новгорода позволила Москве сконцентрировать в своих руках огромные материальные ресурсы. Власть и могущество самодержавной монархии упрочились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
