Читаем без скачивания Его большой день - Рудо Мориц

Это случилось на реке Ген, одной из многочисленных вьетнамских рек, похожих друг на друга как две капли воды, — все они широкие, глубокие, мутно-голубые. И повсюду следы мостов, разрушенных войной.

Перевозчики только успели подтянуть паром к причалу, за которым виднелась деревня, как на той стороне послышались настойчивые автомобильные гудки: один — визгливый, высокий, другой — густой и сиплый, словно рев буйвола. Сперва они чередовались, потом загудели в лад.

Паромщики — старый Тьоа́нг и его сын — помахали рукой в знак того, что скоро вернутся, и стали поторапливать людей, сходивших на берег. Но шоферы сигналили не переставая, покуда паром не пристал к переправе.

— Чего зря гудки надрываете? — крикнул старый Тьоанг, сойдя на берег, чтобы привязать паром к приколам.

— Давай, старый, пошевеливайся! — Из кабины первой машины высунулась голова водителя. — К вечеру в Винх поспеть надо…

Тьоанг посторонился, чтобы не мешать грузовику въехать на паром.

— Эй, ты куда? — крикнул он, заметив, что вторая машина тоже следует за первой. Он поднял костлявые руки. — Стой, говорят тебе!

— Некогда! Торопимся! — огрызнулся шофер.

— Только по одному можно, — поддержал старика сын. — У вас вон какой груз, а паром маленький. — Он загородил дорогу второй машине.

— Прочь с дороги, сопляк! — крикнул шофер, который, кстати, и сам-то немного был старше парня.

Гуи едва успел отскочить в сторону. Паром закачался и погрузился в воду почти до самого пастила.

— Я же говорил! Видишь, тонет… — застонал старик.

— Ничего с ним не случится, выдержит еще столько же, — осклабился первый водитель и, чтобы задобрить старика, протянул ему сигарету.

Но Тьоанг сигареты не взял и только мрачно оглядывал машины, въехавшие на паром. Шутка ли! Доверху груженные мешками с рисом. Нет, сразу двух ему не вытянуть. Ладно бы еще без груза, а так…

— Ну что волынишь, старый? Некогда тут рассиживать, впереди еще бог весть какая дорога…

Тьоанг понял, что добром с шоферами не столкуешься, и решил попытать счастья. Чего только не перевозил старый паром на своем веку! Он кивнул сыну, и они поплелись к лиановому канату, перекинутому с одного берега на другой. Ухватились за него сильными руками, и перегруженный паром медленно заскользил по воде.

— Давай! Давай! — подстегивали их шоферы. Увидев, однако, что скорость не прибавляется, они выскочили из кабин и принялись помогать паромщикам.

— Осторожно, — сипел старик Тьоанг, внимательно следя за краем парома, который лишь на несколько сантиметров возвышался над водой.

— Мелка же у тебя душонка! — смеялись шоферы. — А еще паромщик…

Тьоанг притих и только исподлобья поглядывал на шалых водителей.

Паром между тем достиг речного створа, где была наибольшая глубина. «Тут надо быть начеку. Что же вы, точно сбесились!» — ругал про себя старик дебоширов. Но вслух не сказал ничего. Боялся, что они накинутся на него.

А шоферов, казалось, и впрямь бес попутал.

— Давай! Давай! — покрикивали они, и од слег иная друг друга и налегая на канат с такой силой, точно собирались разорвать его на части.

Паром угрожающе закачался, и тут старый Тьоанг не выдержал:

— Да вы что, в самом деле, рехнулись? — закричал он.

Шоферы хотели было огрызнуться, но слова застряли у них в горле. Паром опасно накренился, первый грузовик сдвинулся с места. Равновесие было нарушено — нос парома так и не показался над водой, напротив, стал все больше погружаться. Тьоанг с сыном кинулись на корму, стараясь восстановить равновесие. Куда там: для парома они были словно пушинки. Он медленно и неотвратимо уходил под воду.

Водители засуетились, забегали туда-сюда. Кто-то закричал на берегу. Но разве в таком деле поможешь криками! Паром погружался все быстрее. Машины по самую ось были в воде.

— Прыгай! — крикнул Тьоанг и первым плюхнулся в воду.

Надо было отплыть подальше, пока волны в водовороте не сомкнутся над затонувшим паромом. Следом прыгнул Гуи, потом — водители.

Не успели они проплыть и пятидесяти метров от рокового места, как река затянула паром Тьоанга в свои глубины. И вскоре вода опять успокоилась, словно ничего не случилось. Только лиановый канат, зацепившись, должно быть, за какую-то деталь машины и уйдя серединой под воду, дрожал, как натянутая струна, — он то появлялся, то снова погружался в реку.

Пока люди с парома добирались до берега, туда уже сбежалась целая толпа деревенских жителей.

— Ну и повезло тебе, Тьоанг! — сочувствовали они старику. — Вот уж бедолага…

— Я же говорил им: по одному надо… Так нет же, они чуть Гуя не задавили…

Люди гневно набросились на шоферов. И несдобровать бы им, не будь у них самих такого же разнесчастного вида. Их оставили в покое.

На противоположной стороне опять раздались гудки. Вскоре на обоих берегах реки скопилось множество возов и пешеходов. Поднялся невообразимый шум, люди толпились, кричали, каждый спешил, каждому надо было как можно скорее переправиться через реку.

— Что же теперь делать? — приставали они к старому паромщику. — Придумай что-нибудь! Не ночевать же нам здесь!

Тьоанг стоял на берегу в мокрой одежде и задумчиво теребил редкую бороденку. Легко сказать — придумай… А что тут придумаешь? Легкое ли дело поднять со дна паром с машинами? Добро бы речь шла только о пароме. У него на берегу есть другой, запасной. А как быть с канатом? Без него на другой берег не переправишься, река глубокая, самым длинным шестом до дна не достанешь. И моторной лодки, чтобы взять паром на буксир, тоже нет.

— Давай, старый, у тебя же есть другой паром! — настаивали люди, и кое-кто уже вызвался помочь доставить паром к месту.

— А как же канат? — вздохнул Тьоанг и указал крючковатым пальцем на середину реки.

Люди поняли.

— Тащи другой! — кричали они наперебой. — А какой-нибудь парнишка переправит конец на тот берег…

— Если бы дело стало за парнишкой… — покачал головой старый паромщик. — Беда, что другого каната нет.

У него, правда, было два каната, да один порвало в половодье, остался только тот, что ушел под воду. Значит, надо нырнуть в реку и отцепить канат.

Надо-то надо, да кто на такое решится?

Стали искать добровольцев, но ни одного водолаза среди собравшихся не оказалось.

— В свое время я и сам бы справился, — грустно заметил Тьоанг. — Ведь когда-то я доставал жемчужины со дна моря. А теперь стар стал для такого дела…

Кто-то из деревенских подсказал: недалеко отсюда на самом берегу моря живут рыбаки, ловцы жемчуга. Пожалуй, они могут помочь.

Конечно, рыбаки наверняка помогут!

И тут же нашлось немало охотников, готовых запустить мотор и помчаться в рыбацкое селение.

Юный Тхуат помогал матери натянуть большую рыбацкую сеть. В это время в село Фу-дьен влетела машина, волоча за собой клубы красноватой пыли. Тхуат насторожил уши, перебирая в уме разные способы улизнуть от бдительного ока матери. С самого утра он был не в духе.

Ему так хотелось выйти в море, но отец ни за что не соглашался взять его с собой, — надо было помогать матери чинить и сушить сети. Тхуат с радостью делал самую разную работу: ловил рыбу, нырял на дно моря за жемчужными раковинами, ходил в школу и даже нас буйволов, но возню с сетью считал противным и нудным занятием. Потому он с утра не находил себе места и, не следи за ним мать, давно улизнул бы.

Фу-дьен — деревушка маленькая, несколько бамбуковых хижин на морском берегу. Что бы в ней ни происходило, со всех сторон видно. Чаще всего в ней найдешь одних женщин да детей: мужчины, рыбаки и искатели жемчуга, целыми днями пропадают на море.

Вот и на сей раз, как только машина въехала в деревню — а такое случалось не чаще одного-двух раз в году, — все жители переполошились. Сперва машину окружила стая ребят, потом стали сбегаться женщины.

— Куда подевались ваши мужчины? — спросил выскочивший из машины человек в тропическом шлеме.

Тхуат, совсем позабыв о сети, пожирал глазами машину. И мать смотрела в том же направлении.

— Мужчины? — удивленно переспросила одна из женщин таким тоном, словно всем полагалось знать, где в это время могут находиться мужчины деревни Фу-дьен. — Да где же им быть? В море, конечно…

— В море… — разочарованно протянул шофер.

— А зачем вам наши мужчины? — полюбопытствовали женщины.

Человек в тропическом шлеме возбужденным голосом рассказал о том, что случилось на реке Геи.

— Нужен водолаз — освободить канат.

Прислушиваясь к разговору, мать Тхуата и не заметила, как парнишка отошел от нее и стал протискиваться сквозь толпу.

— Мужчины воротятся только к вечеру, — ответили женщины, — придется подождать.