– Люди спят на работе! – усмехнулся он. – И придумают же такое! – голос его со временем становился всё громче и громче, переходя в самоуверенный крик. – Я лунатик, а не он! Я ещё больший отморозок! Я не отвечаю за свои поступки, а не он!, тоже мне, ЛУНАТИК нашёлся! Я сейчас говорю вслух, а эти тупорылые стены меня наверняка не слышат, не потому что я маленький, а потому что… Потому что всё, чё меня окружает, всего этого нет… Всё это сон… я кому-то снюсь… или чему-то сню… А может, этот завод просто самоубийца? И меня он выбрал в качестве бритвы, которой он скоро вскроет себе вены…
"Ноги мои шагают сами по себе, – перестал он горлопанить и вернулся к размышлениям. – Тело живёт независимо от души… Нет, не о том я думаю! Как мне действовать дальше, надо размышлять; чем всё закончится…"
Он знал, что его не остановят… Он знал, что его уже похоронили, потому что сам мастер видел, куда он пошёл.
Конечно, они могли бы пересечь мне путь, – размышлял Кидов, – они ж этот лабиринт наверняка лучше собственных половых органов знают. Но их явно не ждёт удача… Просто костей человеческих на несколько скелетов в этой растущей копилке прибавится. Прав был Виталя – заводы могут взлетать и не только на воздух. Буду надеяться, что сон его вещим окажется в результате.
Чем ближе он подходил к центру, тем энергии в нём становилось всё меньше и меньше, хоть он и старался убеждать себя, что энергия в нём увеличивается, а не уменьшается, что самая энергетическая точка на земле находится именно в центре этого лабиринта.
эпилог ТО, ЧТО СЛЫШНО
Никто не знает, что было после.
Случайно Кидов проходил мимо загадочного сооружения, на котором красовалась вывеска
ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ
Он ни раз видел подобные сооружения на заводе, но никак не мог понять, чего в них ОПАСНОГО… А однажды ему приснилось даже такое сооружение… Чем-то оно напоминало собой высокий и длинный гараж без дверей и части стен, окаймляющих эти двери. И Кидов стоял, словно изучая сооружение. Но вдруг… чья-то прохладная и тяжеловатая рука легла ему на плечо… Это был какой-то огромный и жирный рабочий; он ухмылялся, глядя в лицо Кидову.
– Ну и что? – спросил его рабочий. – И что же там ОПАСНОГО?.. По-моему, нихрена. А ты как думаешь?
Но Кидов промолчал – он не мог понять, чего хочет этот толстяк. Кидов стоял перед ним, как ребёнок перед настоящей живой Бабой Ягой; стоял, затаив дыхание, словно был до чёртиков уверен (и БОЯЛСЯ того, но поделать ничего не мог), что Баба посадит его на свою сверхъестественную лопату и… пламя её нереальной, кошмарной печки сожрёт его вместе с душой и плотью… а этот безобразный толстяк не отпустит его, пока не затолкает в то "сооружение человеческих душ". (сколько душ там побывало?…)
– Так-то, – продолжал толстяк, обходя Кидова. – НИХРЕНА! – повысил он голос, заходя в это сооружение. – ОПАСНОГО НИХРЕНА! НИХРЕ…
В помещение сооружения было видно – чётко видно – как витает какой-то слегка поблескивающий воздух… Он-то и задел толстяка… Но это был непростой воздух; казалось, он действовал как кислота – какая-то сверхъестественная кислота; она в мгновение разъела всю кожу этого замысловатого рабочего… От него остался один скелет. Но кости продолжали двигаться (этакое автоматическое движение).
– Нихрена опасного нет, – доносился от двигающегося скелета голос толстяка. – Только смертельно, и совсем не опасно. А смерть я люблю! – И он запел. – Я люююблююуу тебяаа СМЕЕЕЕЕРТЬ…
Дальше Кидов уже не спал.
Весь этот сон припомнился ему донельзя отчётливо; он словно видел его сейчас перед глазами и вся картина наполнила территорию сооружения и само ОНО…
Со временем Кидову начало казаться, что он потихоньку сходит с ума (такое чувство его не охватывало ещё никогда); отовсюду начали слышаться разные нечеловеческие звуки: где-то натуральный вой оборотня из фильма ужасов; где-то громкие раскатистые хрипы оживших человеческий и нечеловеческих трупов, словно трупы эти были пятидесяти-шестидесяти метровыми… Ему ясно представилось, как гигантское сонмище ведьм летит на некий своеобразный шабаш… Кидов ясно слышал такой звук. Он слышал звуки жертвоприношений секты сатанистов. Но откуда-то из более далёкого-ДАЛЁКА до него доносились шумы из преисподней… Он ясно слышал. МНОГОЕ.
– Я яснослышащий, – донеслось вдруг от него. – Я ещё ничего не вижу… но СЛЫШУ. Ясно слышу СМОТРЯЩУЮ СОБАКУ! И я не один слышу её. Со мной ТЬМА-тьмущая мёртвых! Они тоже нихрена не видят! ГРЫЗОЛОВ их видит, а они его слушают. Слушают и повинуются. Хотябычи! А я не без них. Наступает ВРЕМЯ НЕЧТО!!!!! – прогремел его голос, заглушающий всё на свете. – УЖАС НЕСПЯЩИМ!
До центра осталось совсем недалеко. Хоть и недалеко, понятие, как водится, растяжимое…
Что было дальше никто не знает.
Может быть, ядерная война, может, Великий потоп, может… Но…
…может, после этого зародился новый мир?…
…может, после ЭТОГО зачалась новая эра…
… м о ж е т б ы т ь…
0
– Настька! – перебила прадедушкин рассказ возбуждённая одноклассница Анастасии, – чё там делается! Пойдём со мной!
– Да тихо ты! – кивнула она на посапывающего прадеда, – разбудишь его!
– Пошли-пошли! – зашипела та шёпотом. – То, что там происходит нельзя пропустить!
– Да что там происходит-то? – машинально следовала за подругой Настя. – Инопланетяне прилетели?
– В лесу кладбище откуда ни возьмись появилось! – рассказывала ей та. – Раньше его там не было. Говорят, оно заколдованное какое-то.
– И что ещё говорят?
– Ещё говорят, что где-то в лесу посёлок заброшенный нашли…
– Тоже откуда ни возьмись появился?
– Чёрт его знает! – пожимала та плечами. – Говорят, деревня ЛУНЫТИКОМ называется…
– ЛУНАТИКОМ?! – загорелись у Насти глаза (она прямо-таки проснулась вся после снотворной сказки пьяного прадедушки; когда этот чёртов прадедушка напьётся, он такую галиматью начинает нести, что и сам не контролирует себя, и засыпает под собственную галиматью). – О!, тогда пойдём!!
– Побежали! – пустилась подруга, и Настя следом.
Было утро. Всю ночь пьяный старик бредил и правнучка слушала его сквозь сон, пока подруга её не разбудила пару секунд назад своим звонким голосом.
– А в той заброшенной деревне люди не пропадали по ночам? – спрашивала Настя подругу на бегу.
– Старухи наши рассказывали, – отвечала ей пыхтящая как паровоз толстушка, – что там секта, под землёй. Всяк, кто ни войдёт туда, сразу же затягивается ситуацией…
– Ты сказала, сетка? Гигантская паутина, что ли?
– Откуда я знаю! Всё это только сегодня утром появилось!, а уже разлетелись слухи… Настька, давай молча бежать, а не то я щас задохнусь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
