Но хотя ни о роксоланах, ни о россах, ни о руссах после четвертого до девятого века не упоминается у внешних писателей, однако из того не следует, чтобы тем именем оный народ сам не назывался. Ибо молчанию внешних авторов были довольные причины: 1) что в то время были веки варварские и писательми было весьма скудно; 2) козаре, нашед на южную часть России, у роксолан или россов сообщение с греками отняли, ибо когда Осколд и Дир пришли к Киеву, тогда поляне, где Киев стоит, платили дань козарам; 3) что же касается до третиего требования господина Миллера, то есть: каким языком роксолане говорили на сие ответствую, что они говорили языком славенским, и сие следующими доказываю. Язык славенский во времена Руриковы, а по свидетельству российских летописей и много прежде оного, простирался в длину с востока от реки Дона и Оки на запад до Иллирика и до реки Албы, а шириною с полудни до Черного моря и от реки Дуная до южных берегов Варяжского моря, до реки Двины и до Бела-озера; ибо им говорили чехи, лехи, морава, поморцы или померанцы, славяне по Дунаю, сербы и славенские болгары, поляне, бужане, кривичи, древляне, новгородские славяне, белоозерцы, суждальцы и проч. А чтобы славенский язык толь широко распространился, надобно было весьма долгое время и многие веки, а особливо что славенский язык ни от греческого, ни от латинского, ни от другого какого известного не происходит; следовательно, сам собою состоит уже от самых древних времен, и многочисленные оные славенские народы говорили славенским языком еще прежде Рождества Христова. Во времена Августовы и после назывались сии народы у греков и латин вообще сарматами и разделялись на другие, меньшие земли, между которыми и роксолане полагались и назывались именно сарматским народом. А понеже из вышеписанного явствует, что славяне и сарматы был один народ (первым именем сами себя издревле от славных дел называли, а другим именем от греков и латин именовались), то следует, что и роксолане были славяне ж и говорили языком славенским. И так понеже народ российский с народом роксоланским есть одного имени, одного места и одного языка, то неспоримо есть, что российский народ имеет свое происхождение и имя от роксолан древних.
Ибо никоею мерою статься не может, чтобы великий и сильный народ роксоланский вдруг вовсе разрушился, а после бы на том же месте, того же имени и того же языка сильный же народ вдруг проявился, а не был бы с первым одного происхождения.
Здесь примечания достойно, что господин Миллер вышеписанные о роксоланах свидетельства древних авторов, то есть Страбоновы, Тацитовы и Спартиановы, пропустил вовсе, чего ему учинить отнюдь было не должно: ибо хотя он происхождение россиян от роксолан и отвергает, однако ежели он прямым путем идет, то должно ему все противной стороны доводы на среду поставить и потом опровергнуть. Однако по всему видно, что господин Миллер, чувствуя, что неосновательное его мнение при столь многих свидетелях слабо весьма будет, за благо рассудил оных прокинуть».
ИТАК: МОСКВА ИЛИ МОСХВА?
Современная лингвистическая наука нашла подтверждение многому из того, что писал Рейтенфельс еще во второй половине XVII века и Ломоносов в середине XVIII века. Рейтенфельс, как мы отмечали, не знал ничего толком о хеттах, тем не менее проницательно заметил, что занимавшие «некогда немалую часть Московии туссогеты или тиссагеты, тирсагеты и массагеты – народы гетского происхождения».
В иных случаях прозорливость Рейтенфельса просто удивительна, так как он не являлся специалистом по древним языкам, хотя и был полиглотом. Так, Рейтенфельс писал:«.. на основании того, что мы знаем о нынешних языках, нельзя вполне правильно судить о различии их в древности. Ибо одно достоверно, что в первобытные времена они настолько же были схожи, насколько теперь, наоборот, различны и тем явственнее обнаруживают следы близкого родства, чем дальше они удалились от своего начала. Это чрезвычайно ясно видно, например, в нашем германском языке: язык, общеупотребительный в ближайшее к Карлу Великому время, в настоящее время понятен лишь благодаря большим стараниям ученых и гораздо более схож со славянским, нежели теперешний. Но распространяться ли об этом? Ведь если даже кто по словарям, хоть несколько внимательно, сравнит несколько языков, тот легко заметит и общее у всех происхождение, и сходство одного с другим. Некоторое время даже, по-видимому, древнелитовский и вандальский язык занимал середину между славянским и скифским, как язык финнов и гуннов между славянским и готским». Если мы вновь обратимся к составленной в 1970 г. схеме «Индоевропейские языки» Бенвениста, то увидим, что в ней, действительно, языки славянской группы непосредственно соседствуют с языками балтийской и германской групп – то есть с латышским, литовским, древнепрусским, готским и вандальским (древневосточнонемецким).
А вопрос об удивительном сходстве древнеготского и славянского кириллического письма, который до сих пор обходят европейские лингвисты, если не считать шведских специалистов в Упсале? Рейтенфельс сделал на этот счет несколько, может быть, неправильных фактически, но верных по сути замечаний: «Буквы и их начертание, если не все, то большую часть их, русские заимствовали, по всей вероятности, сыздревле у скифов, т. е. у готов, ибо и готы получили просвещение в той части Азии, которая лежит между берегами Каспийского и Евксинского морей. А так как мосхи обитали посреди и весьма часто, с переменным успехом, вели войну с готами, то едва ли возможно, чтобы они всё это время обходились без письмен. Приняв, посему, греческие буквы, они дополнили число их рунами, так как греческих букв не было достаточно для того, чтобы верно писать на их языке. Кто сравнит русскую азбуку с древнеготскою, тот легко это заметит».
Что за дичь? — воскликнет читатель. А как же азбука святых равноапостольных Кирилла и Мефодия? Но в мысли Рейтенфельса ценно не то предположение, что письменность нам дали готы, а не Кирилл и Мефодий (хотя речь идет о более ранних временах). Дело в том, что готы действительно были первым из варварских племен Европы, имевших книжную письменность. Ее создал легендарный готский епископ Вульфила уже в IV в. от Рождества Христова. Но алфавит Вульфилы не имел отношения к так называемому готическому, более позднему и родственному латинице. В основе древней готской азбуки, как и кириллицы, лежал греческий алфавит, а также некоторые знаки рунического письма и латиницы. Немцы начали писать именно на готском алфавите, а перевод Библии Вульфилой создан даже раньше, чем Вульгата – канонический латинский перевод блаженного Иеронима. И до Лютера у немцев не было лучшего перевода. Специалисты называют его «образцовой германской прозой».
Создавая нашу азбуку четыре века спустя после Вульфилы (который, как и Солунские братья, по рождению был греком), Кирилл и Мефодий, может быть, использовали опыт готов в части заимствования греческих и латинских букв, а вместо рунических знаков применили славянские знаки типа «черт и резов», которые Рейтенфельс ошибочно именует рунами. Предположение же о том, что мосхи могли пользоваться «вульфилицей» еще до Кирилла и Мефодия, не столь уж невероятно, потому что в сохранившихся хозяйственно-юридических документах дунайских готов фигурируют порой вовсе не готские имена.
Что же касается теории Рейтенфельса и его предшественников в целом, то наиболее проблематичным представляется проверить в ней самое первое звено (все остальные выдерживают проверку), так как до нас не дошел язык библейских мосхов. Предположение, что он частично сохранился в наречии грузинских месхов, перевернет всю теорию Рейтенфельса и его предшественников, поскольку народы, сливавшиеся с мосхами или отпочковывавшиеся от них, были исключительно индоевропейскими, а группа грузинских языков даже не указана в схеме индоевропейских языков Бенвениста. По мнению создателя «яфетической теории» языков академика Н. Я. Марра, высказанному в статье «Природа и особенности грузинского языка» (1888), он родственен семитическим языкам. Таким образом, если судить о мосхах по месхам, то теория Рейтенфельса грузинским народом и ограничится.
А с другой стороны: если 90 процентов предложенного этногенеза кажутся достоверными, то почему бы не считать вероятными оставшиеся 10? У нас много сторонников «евразийской теории» образования русской нации, принадлежащей Л. Н. Гумилеву, а она не очень-то отличается от теории Рейтенфельса, если не иметь в виду библейскую составляющую.
Здесь мы снова вспомним слова Рейтенфельса: «…все выше перечисленные разнообразные, дошедшие до нас из глубокой древности имена народов действительно принадлежат стране русских, достаточно взглянуть на теперешние ее границы, ибо она широко захватила собою большую часть европейских Сарматии и Скифии, всю азиатскую Сарматию и немалую часть азиатской Скифии».
