Теперь Совину пригодились ранее им разработанные сложные автоответчики и записывающие устройства. На протяжении уже нескольких лет он подрабатывал в нескольких специализированных журналах — писал технические статьи под разными псевдонимами — и при этом еще и работал на обычной работе. В течение дня домой Совину постоянно звонили редакторы журналов с множеством вопросов. Чтобы скрыть свое «хобби» и не вызывать гнев начальства и при этом вовремя отвечать на звонки редакторов, Совин смастерил гениальную конструкцию. С помощью привязанного к ноге маленького радиопередатчика и батареи автоматических запрограммированных записывающих устройств, находящихся дома, он мог общаться через свой домашний телефон, принимать сообщения и давать ответы — и все это не отходя от своего рабочего места! Чтобы оборудование могло различать редакторов журналов, Совин придумал очень простой трюк: перед началом сообщения редактор должен был издать определенный звук — например, провести ногтем по зубцам расчески рядом с микрофоном телефона. Оборудование легко распознавало условленный сигнал и включало кассеты, предназначенные именно для этого редактора. Чтобы замаскировать свои тихие телефонные беседы с редакторами со своего рабочего места, Совин взял за привычку постоянно бубнить себе под нос. За что коллеги прозвали его «бубном».
Это «партизанское» оборудование сослужило ему добрую службу для опытов с растениями. Он мог набрать домашний номер и поговорить с растениями по телефону: аудио-осциллограф передавал в трубку звук, отражающий реакцию растений. Совин также мог на расстоянии контролировать в своем доме свет, оттенки света, температуру воздуха и записывающую аппаратуру.
Постепенно Совин пришел к сходным с Вогелем выводам: наилучшие результаты дают растения, с которыми ему удалось установить дружественные отношения. Для этого он входил в состояние легкого транса, желал растению всего хорошего, нежно прикасался к листьям или обмывал их водой. Через какое-то время он начинал чувствовать, как его вибрации соприкасаются и взаимодействуют с вибрациями растения.
Как и Бакстер, Совин обнаружил, что сильнее всего растения реагируют на смерть живых клеток, и особенно на смерть клеток человека. В процессе экспериментов он нашел самый простой способ вызывать резкую реакцию растений — подвергнуть себя легкому электрошоку. Для этого он просто ерзал на своем рабочем стуле, и потом разряжал скопившийся заряд статического электричества, прикасаясь к своему металлическому рабочему столу. Растения, находящиеся в нескольких километрах, неизменно бурно реагировали. Как и в экспериментах с электрическим поездом, в дальнейшем он запомнил свои ощущения от электрошока, и ему достаточно было воспроизвести их мысленно, чтобы вызвать реакцию растения. Причем связь с растениями не ослабевала, даже когда Совин находился в своем загородном доме за 120 км от растений.
Но основная загвоздка заключалась в том, что когда Совин отлучался из дома на несколько дней, растения постепенно перенастраивались с хозяина на свое непосредственное окружение. В таких случаях обычного общения с растениями по телефону было недостаточно. Сильнее всего растения реагировали на повреждения его тела или энергетического поля, и Совин решил попробовать оставлять дома свои живые клетки, и уничтожать их по сигналу, передаваемому по телефону. Эта система работала безукоризненно. Вот только где же найти клетки, которые могли бы жить несколько дней в отрыве от тела своего донора? Для этой цели неплохо подходили кровяные клетки; клетки волос было довольно сложно уничтожить; но в конце концов Совин остановил свой выбор на сперматозоидах, так как получить сперму было гораздо легче и не так болезненно, как кровь.
Но может растения реагируют на эмоции радости и удовольствия так же остро, как на боль и шок? Да и Совину уже порядком надоело ощущать лишь шок. К тому же он опасался, что, подвергая свои растения постоянному шоку, пусть даже косвенно, он существенно отягощает свою карму. Вскоре догадки Совина подтвердились: растения действительно реагировали на радость и удовольствие, но сила реакции была не резкой, а плавной и волнообразной. А этого было недостаточно, чтобы активизировать включатель. Тогда непоколебимый ученый решился на более отчаянные эксперименты. На праздники, прихватив с собой подругу, он отправлялся в свой дом на берегу озера. На пике сексуального возбуждения, а особенно в момент оргазма, его растения на расстоянии 120 км реагировали очень резкими звуками осциллографа. Все это было очень занятно. Представьте себе, в любом магазине продается прибор для ревнивых жен, которые с помощью домашних бегоний могут легко отслеживать похождения своих любвеобильных мужей. Но все же до создания простой и надежной системы, которая бы заставляла растение управлять выключателем, было еще далеко.
Несомненно, Совин мог влиять на растение на расстоянии, но где гарантия, что оно не отреагирует на что-то в непосредственном его окружении: например, на внезапное появление в комнате кошки, или на птицу за окошком, проглотившую неудачливую муху. Тогда Совин взял три растения, поместил их в разные комнаты, и подключил все три к единой электрической цепи. Активизация цепи происходила лишь в том случае, если все растения реагировали одновременно. Таким образом, Совин надеялся, что реакция растений будет синхронной лишь тогда, когда стимул будет исходить от него самого, где бы он ни находился. Это, конечно, не было совершенно надежной системой, так как одно из растений могло и не отреагировать на стимул, но все же это было существенным усовершенствованием, ведь случайный раздражитель не мог повлиять на все три растения одновременно.
Совин загорелся желанием обнародовать результаты своих исследований, подтверждающих выводы Бакстера, и заявить о своем вкладе в науку. По его мнению, значение этих открытий было сопоставимо с достижениями Маркони, научившегося использовать радиоволны. Но правительство и воротилы бизнеса были скорее заинтересованы в разработке изощренного наступательного оружия или всевозможных устройств для психологического контроля над населением. Им не было дела до старомодных идей о единении с природой, и Совину так и не удалось найти себе ни спонсоров, ни благодарных слушателей.
Не заинтересовались его изобретениями ни средства массовой информации, ни такие консервативные журналы, как «Наука» (Science) или «Научная Америка» (Scientific American). Тогда Совин решил попытать счастья в инженерных и технических журналах, где его уже знали и регулярно печатали его статьи. Чтобы привлечь внимание редактора журнала для автомобилистов, Совин состряпал замечательную историю о том, как машину можно будет завести при помощи дистанционного пульта управления. Пульт активизируется растением, реагирующим на мысль человека. Реализация этой идеи на практике оказалась довольно простой, потребовался лишь маленький радиопередатчик. Единственной технической сложностью в этом деле была разработка приспособления, имитирующего ключ зажигания: если двигатель не завелся, давление нужно повторить, а если завелся — прекратить.
Какой же смысл в этом устройстве? Представьте, на улице трескучий мороз, а вы, нежась в постели, заводите свой автомобиль, включаете в нем обогреватель, и наслаждаетесь утренним чаем. Когда вы готовы к отъезду, машина уже прогрета. Звучит заманчиво, но для Совина здесь была одна небольшая загвоздка: для создания такого устройства не было нужды в растении. Устройством можно было управлять напрямую через радиопередатчик. Чтобы все же задействовать свои любимые растения в привлекательном для авто- и домовладельцев устройстве, Совин придумал вот что. На улице снежная ночь, человек возвращается домой и подъезжает к гаражу. Он мысленно отдает команду домашнему филодендрону открыть ворота гаража для своего хозяина. Растение при этом подчиняется лишь командам владельца — прекрасная защита от взломщиков, не правда ли?
Совину хотелось бы заинтересовать в своих исследованиях и серьезных ученых, которые могли бы профинансировать его лабораторные эксперименты. Ему пришла в голову идея продемонстрировать на практике, что сила мысли при посредстве растения, подключенного к чувствительным приборам, может управлять самолетом. За Совином, который был к тому же и летчиком, водилось давнее хобби — авиамоделизм. Часами он наслаждался полетами своих моделей, самолетов с размахом крыльев до двух метров. Сам он управлял ими с земли при помощи радиосигналов: самолеты совершали настоящие чудеса на виражах: ложились на крен, замедляли и ускоряли полет, совершали «мертвую петлю» и даже приземление. Небольшие изменения в радиопередатчике — и контроль за полетом стал возможен при помощи мысли, переданной через растение.
