— Из всего сказанного вами, — произнесла девушка, — я поняла, что ваши родители уважаемые и разумные люди. Я их не знаю и не могу сказать, как они отреагируют, узнав вашу ситуацию. Но разве они не испытают радость, обнаружив, что у них появилась внучка? Такая новость окажется сильнее расстройства, которое они могут испытать.
София с радостью говорила об этом. Майкл был задумчив, будто размышлял над ее словами.
— Очевидно, — продолжала София, — вы столкнулись с трудностями, забирая к себе дочь. Я понятия не имею, какие планы строила Рэй Энн, если бы вы решили не давать ей денег, которые она просила. Но вы доказали преданность Хейли и продолжаете делать это каждый день. Я уверена, что ваши родители поймут вас. — Она бросила желтый лист на землю. — Хейли изменила вашу жизнь к лучшему, заставила вас задуматься над своим поведением. Лично я считаю, что вы не такой, как прежде. Прошлое из жизни не выбросишь, Майкл. Не позволяйте ему довлеть над вами. Только настоящее и будущее имеют значение.
— Вы действительно считаете, что мои родители будут счастливы, узнав о Хейли? — через какое-то мгновение тихо спросил он.
— Майкл, она их внучка. Они будут танцевать от счастья. Вы скажете им? — София серьезно посмотрела на него.
— Да, — он поднялся на ноги. — Пойдемте домой, мне нужно позвонить.
* * *
Майкл находился в своем кабинете за закрытой дверью примерно час. София слышала его низкий голос, однако не могла разобрать, о чем он говорит. Сначала он смеялся, потом заговорил серьезно и спокойно. Оставалось надеяться, что разговор Майкла с родителями проходит хорошо.
София занялась Хейли: покормила ее, искупала, потом немного поговорила с ней.
Она удивлялась тому, насколько быстро нашла общий язык с девочкой. Хейли вызывала в ее душе глубокие и сложные чувства. София имела большой опыт общения с детьми. Основав агентство, она вела политику невмешательства, но потом стала доверенным лицом многих нянь. Если возникали определенные обстоятельства, она выступала в роли связующего звена между нянями и работодателями. Наконец, когда бизнес стал процветать, София оказалась вынуждена иногда брать на себя роль няни, если невозможно было найти замену какой-либо девушке.
И все же чувства Софии к Хейли оказались невероятно сильными. Каждое утро она с нетерпением ожидала пробуждения малышки, с чрезвычайной радостью брала ее на руки, вдыхала ее запах, а вечером, укладывая Хейли спать, София желала, чтобы день никогда не заканчивался.
Кроме того, сама девочка пристально рассматривала свою няню, изучая и запоминая черты ее лица и, казалось, анализируя ее мысли.
Что ж, ничего удивительного, тем более сам Майкл рассказал, как успокоил Хейли, завернув ее в свитер няни. Сначала София не поверила в это, но затем быстро пришла к выводу, что девочка уже знает запах своей няньки и он умиротворяет ее. Осознание этого лишь разжигало то чувство, которое София испытывала к Хейли.
Взглянув на девочку, София поняла, что уже слишком долго укачивает ее, и улыбнулась. Она вспомнила, как решительно Майкл выступал против подобных убаюкиваний. Он слишком боялся, что это избалует его дочь, но София мягко убедила его в обратном.
Она положила заснувшую Хейли в кроватку, накрыла ее одеялом и вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь за собой.
Едва София оказалась в коридоре, как из своего кабинета вышел Майкл.
— Я не успел пожелать ей спокойной ночи, — с сожалением сказал он.
София улыбнулась:
— Я пыталась уложить ее попозже, но она начала зевать, а потом уснула.
Майкл подошел к Софии, и она спросила, как прошел его разговор с родителями.
— Все получилось так, как вы предрекали. Они сказали, что будут…
Девушка не успела опомниться, как Майкл подхватил ее, обняв за талию, и закружил.
— …танцевать от счастья! — закончил он, и его глаза засияли.
Коснувшись ногами пола, София была настолько потрясена, что бессознательно положила руки Майклу на плечи, чтобы прийти в себя.
— Мама визжала от радости, как девчонка, а отец без конца выкрикивал поздравления!
— Тихо, — мягко пожурила она его. — Вы разбудите ребенка.
— Мне так легко, София, просто удивительно, — прошептал Майкл, стоя рядом с ней, и широко улыбнулся. — Утаивать это от родителей было для меня невероятной мукой.
София пыталась не замечать его улыбки, глаз и губ совершенной формы, но, честно говоря, это оказалось невозможно.
Какая неловкая ситуация… И кроме того, это противоречит правилам, установленным самой Софией, ведь Майкл — ее работодатель!
— Я знала, что они обрадуются, — сказала она, стараясь скрыть волнение в голосе.
— Они хотели узнать все подробности.
Горящие глаза Майкла приковывали взгляд Софии. Она понимала, что следует высвободиться из его объятий, но он крепко держал ее.
Девушка сделала беспомощную попытку успокоиться и вести себя так, будто стоять рядом с красивым мужчиной — для нее обычное дело.
София простонала про себя. Кого она обманывает? Невозможно находиться возле него без волнения.
Отчего от него исходит такой дивный аромат? Почему Майкл настолько красив?
Веди себя естественно! — приказал ей голос рассудка.
— Итак, — произнесла она, — вы сообщили им обо всем?
Майкл кивнул.
— Обо всем. Это оказалось нелегко, и я рад, что у меня получилось. — Его взгляд внезапно стал напряженным и трепетным. — Вы были правы, София. Они настолько обрадовались известию, что были вне себя от счастья.
Она ощущала жар его тела, твердость мускулов широких плеч. Софии пришлось подавить охватившее ее желание и сосредоточиться на его лице.
— Я так рада, Майкл, — сказала она. — Я знала, что они станут вести себя именно таким образом.
— Да, — промолвил он, не отрывая от нее глаз. — Если бы вы не поделились со мной своим мнением, я бы еще долго скрывал это.
В квартире повисла тишина. Между ними росло напряжение, и у Софии перехватило дыхание.
Страстно желая избавиться от охвативших ее чувств, София язвительно заметила:
— Но вечно это не могло продолжаться. Только представьте себе реакцию ваших родителей, если бы через несколько лет вы сообщили им, что у них уже достаточно взрослая внучка, — и она фыркнула от смеха.
— Я пытаюсь быть серьезным, София, — проговорил Майкл и медленно притянул ее к себе.
Сердце ее бешено колотилось, а дыхание стало прерывистым.
— Да, я вижу, — вздохнула она.
— Я хочу, чтобы вы знали… — Майкл наклонился ближе к ней, — насколько я признателен вам.
София хотела оттолкнуть Майкла, но не сделала этого, забыв о голосе рассудка. Майкл облизнул губы, и она, поняв его намерение поцеловать ее, прильнула к нему, обуреваемая страстью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
