эскорт для экскурсии по планете.
Элим поднял руку в останавливающем жесте.
- В этом нет нужды Балигор. Я предпочту прогулку в одиночестве.
Капитан корабля настаивать на своем предложении не стал. Если воин Госпожи хочет идти один – значит пойдет один. На Лаваоране не найдется никого, кто сможет причинить проблему существу такого калибра.
Жак’ра также предложил свою помощь при первом посещении планеты на территории Империи, но Элим отказался. Ему хотелось пройтись самому, наедине со своими мыслями и новыми возможностями.
Как и сказал капитан корабля, через несколько дней они остановились рядом с планетой, почти целиком покрытой водой. Большая часть населения планеты жила на плавающих или парящих городах, хотя имелось и несколько крупных городов, построенных под водой.
Элим сменил свой внешний вид. Расхаживать просто в штанах было бы слишком вызывающе. С корабля он спрыгнул облаченный в тёмные штаны, заправленные в чёрные сапоги, белую рубаху с надетой поверх синей накидкой, подпоясанной широким поясом. Голову он скрыл под тёмным капюшоном. Менять внешний вид с помощью магии было довольно удобно. Теперь он понимал почему Жак’ра так часто пользуется подобными возможностями.
Скрыться от посторонних глаз при спуске труда не составило. Его аура итак была связана внутри, а скрыться от простых чувств было не сложно. Человек спустился в город, над которым завис Крушитель Преград, вызвав в нескольких его частях бурное шевеление. Несколько грузовых кораблей и платформ, уже загруженные, быстро поднялись в воздух.
Человек же начал просто прохаживаться, изучая первый посещенный им город Империи Госпожи. Вначале он немного опасался, что на него будут обращать внимание из-за отличающейся внешности. Он зря беспокоился. В прошлой жизни бывали моменты, когда он крался по городам демонов, чтобы убить очередного зазнавшегося его владельца. Тогда на улицах можно было встретить представителей десятков трёх рас. Но здесь, на Лаваоране, меньше чем за полчаса он насчитал уже сотню представителей различных рас. Никто здесь, даже если понятия не имел к какой расе он принадлежит, не удивился бы увидев его. Вокруг хватало куда более необычных форм жизни.
Также, как и поток живых разумных на улице, один дом отличался от другого. Архитектура плавучего города была очень необычной и разнообразной, подстать его жителям. Здесь были и сложные конструкции, тесные переплетения растений и металла с камнем. Необычные узоры и формы могли стоять рядом с почти квадратной формы строением.
И все эти причудливые формы и конструкции говорили с ним. После взятия очередного рубежа, его сила скакнула вверх и приняла поистине необычные формы. Элим стал улавливать информацию и знания буквально из всего. Любой предмет или слово содержали в себе ещё и кусочек информации, чувств владельца и его памяти.
Спускаясь сюда он не знал ничего об этом городе, его жителях, местного наречия. Но двигаясь по нему он узнавал всё больше и больше. Каждая фраза, произнесённая рядом с ним, каждое здание мимо которого он проходил, даже выложенная дорожка, по которой он шёл – всё давало ему информацию, будто сам город рассказывал ему о себе. На корабле, замкнутом, упорядоченном пространстве, где каждый член экипажа занят своими обязанностями изо дня в день Элим не мог прочувствовать этого по-настоящему.
Здесь же, в городе, кипящем жизнью, с тысячами мастерских, сотнями рынков и магазинов, где местные жители и приезжие работали, торговались, играли и веселились, эта грань его новых возможностей раскрылась для него совсем иначе. Спустя несколько часов, когда он возвращался на корабль, он уже мог бы мог рассказать что-нибудь новое даже местным старожилам и историкам, настолько много информации в себе содержали древние стены зданий и многочисленные улочки.
После этого Элим выбирался в город каждый раз, когда Крушитель Преград делал остановку. За время полёта он успел завершить свою экскурсию по кораблю в кампании Годзми. Большую часть времени Элим провёл в своей каюте, играя с Жак’ра, обсуждая с ним узнанное во время своих прогулок. Часто захаживал Дарэоус, не способный отказать себе в удовольствии проиграть одну-другую партию будучи слепым к ходам оппонента. Также к их компании присоединился и Балигор. Капитан корабля обрадовался, когда получил приглашение сыграть с новым Богом Империи. Командиром знаменитого судна тот стал не зря: сумел оказать Элиму достойное сопротивление. Дважды его навещала Майр, давая возможность взять реванш. Впрочем, обе партии прошли по тому же сценарию, что и первая.
Ну а по мере приближения к конечному пункту их маршрута экипаж становился все более мрачным и сосредоточенным. Балигор, все реже появлялся в каюте Элима, занимаясь кораблем и его экипажем. Стало меньше веселых разговоров между жителями бороздящего просторы космоса города. Все чаще в оборудованных внутри тренировочных залов звучал звон клинков, инженеры уже в сотый раз проверяли все на корабле, чтобы убедиться в идеальности его состояния.
Это настроение вызвало отклик и у человека. Элим чувствовал нечто вроде предвкушения, будто сама его часть стремилась побыстрее добраться до конца пути. Он уже догадывался, с чем столкнется, когда они прибудут на место. Балигор отправил за ним пару солдат, чтобы те проводили его к нему, когда конец маршрута можно будет увидеть на мостике.
Зрелище было незабываемым.
Гигантская планета, целиком окруженная некой конструкцией, состоящей из двенадцати пересекающихся друг с другом окружностей по которым то и дело проходили вспышки энергии. Пространство между ними занимали сотни кораблей, среди которых были и монстры, превосходящие по размеру Крушитель Преград в несколько раз. И добрая их половина беспрерывно обстреливала гигантское, чёрное пятно на поверхности планеты.
Элим понял, что это как только увидел. Частичка его силы откликнулась на представленную глазам картину. Это был он, третий, последний кусочек силы Собирателя Душ.
Горнило.
Глава 454
- Анатрея, - тихим шёпотом произнёс Балигор, глядя на раскинувшуюся перед ним картину. Все, кто находился на капитанском мостике с трепетом смотрели на окруженную во всех смыслах планету. Настоящую тюрьму, где бесчисленное число подданных Госпожи со всех уголков её бескрайней Империи умирали каждый день, платя цену за сдерживание единственного заключенного.
Элим смог отчетливо ощутить силу этого названия. Все без исключения в этом помещении испытывали неповторимую помесь страха, неприязни и горя при упоминании этой планеты. А ещё были злость и гнев, ярость и отчаяние, адские муки и не менее адская усталость.
- Этот вид… впечатляет не так ли? – голос Госпожи донёсся у самого его уха.
Человек слегка повернул и наклонил голову, чтобы увидеть обладательницу сладкого голоса. Майр не изменила свой внешний вид, хотя те немногие признаки
