Признаться честно, все эти баттлы мне изрядно надоели: вечер оказался слишком напряженным, и хотелось уже поскорее оказаться дома.
Когда от Кадацкой наконец удалось отбиться, мы вышли на улицу и с наслаждением вдохнули свежий воздух.
— Ну что — пешком пойдем или вызовем такси? — спросила Васька.
— Пешком, — ответила я. — Только в этот раз я тебя поведу.
— Окей, — согласилась подруга.
Однако стоило пройти несколько шагов, как нас окликнули. Точнее, окликнули меня:
— Асоль! Постойте!
ГЛАВА 17
Обернувшись, я увидела безымянную подружку Кадацкой. Надо же! Оказывается, она умеет разговаривать. Девушка тем временем продолжила:
— Можете считать меня наглой, но мне очень-очень нужна ваша помощь! — голос у нее был взволнованный. — Я просто уже и не знаю, к кому обратиться!
— Моя помощь? — переспросила я, вопросительно взглянув на Ваську — может, хоть она что-нибудь понимает? Все же я как-то не привыкла, чтоб сверстницы обращались ко мне на «вы».
Но Васька лишь недоуменно пожала плечами.
— Ну да, — подтвердила девушка. — не могли бы вы помочь мне с работой? Я много не прошу, честно. Хотя бы стажером устроиться.
— Ой, нет, — покачала я головой, — извини, но салон скоро вообще закроется. Нам сейчас не до стажеров.
— Какой салон? — на лице девушки появилось искреннее удивление. — Я про языковой центр спрашивала. Просто я лингвист, подрабатывала репетитором, а официально никуда устроиться не могу.
— Какой еще языковой центр? — настал мой черед удивляться. — У нас нет никакого языкового центра.
— У вас — нет… но я… про Олега… Сергеевича говорю. Если вы с ним и правда встречаетесь, может, узнаете… мне хотя бы стажером… я слышала, у него скоро новый филиал открывается…
— К-как… к-как… — я по-прежнему ничего не понимала, однако почувствовала, как тяжело вдруг стало дышать. Голова закружилась еще сильнее: я осознала, что земля уходит из-под ног.
К счастью, на помощь пришла Васька:
— Хорошо, мы всё узнаем и тебе позвоним, — быстро меня перебив, пообещала она девушке.
— Правда? — обрадовалась та.
— Даже не сомневайся! — подтвердила Васька. — Найди меня вконтакте через Кадацкую, добавься в друзья. Посмотрим, что тут можно сделать.
— Хотя бы стажером… — жалобно повторила девушка.
— Да поняли мы, поняли! А теперь давай, дуй обратно, — кивнула Васька в сторону паба.
Когда девушка ушла, я прислонилась спиной к стене ближайшего здания и, закрыв глаза, потерла пальцами виски.
— Чертовщина какая-то, — голос Васьки звучал словно издалека.
Потом она ненадолго замолчала… прежде чем произнести фразу, которая прозвучала как приговор:
— Так, Хьюстон. Кажется, у нас проблемы.
Открыв глаза, я увидела в руках у Васьки смартфон.
Оказывается, все это время она что-то там листала и теперь ткнула экран прямо мне под нос:
— «Олег Сергеевич Банников, владелец и основатель компании «Banny.Koff», учредитель и генеральный директор сети языковых центров «BANNY SCHOOL»... — прочла я.
Во рту пересохло, буквы разбегались как тараканы при включенном свете, и я не сразу уловила суть прочитанного. Лишь когда увидела фотографии зданий с розовым кроликом на фасаде, а рядом — рожу Олега Банникова, до меня, наконец, дошло, кто повинен в гибели «Асоль».
— Розовые кролики… убийцы, — прохрипела я.
Смысл шуток Кадацкой про зайку теперь тоже прояснился.
— Ты чего там бормочешь? — Васька посмотрела на меня с подозрением.
— Ничего, — я нашла силы выдавить улыбку.
— Фасолька, да не расстраивайся ты так! Все это конечно, неприятно, но мы еще подкрутим хвосты бессовестной крольчатине! — подруга была настроена воинственно.
Я снова улыбнулась и решительно подтвердила:
— Обязательно подкрутим!
Хотя никакой решимости я не чувствовала. И как спасти «Асоль», совершенно не представляла.
ГЛАВА 18
Утром я проснулась от чудовищной головной боли и ощущения, что вчера произошло что-то чертовски неприятное. Во рту — будто кролики нагадили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Открыв глаза, я попыталась навести резкость и уставилась на картину, подаренную Васькой на прошлую днюху — инь и янь (при этом инь олицетворяла капля воды, а янь — огненный вихрь; огонь + вода = огненная вода, все сходится), и стала вспоминать: паб, поцелуй, розовые кролики…
В голове закружился вихрь похлеще того, что был изображен на картине. Все-таки алкоголь — великое зло, даже если это привлекательные на вид разноцветные коктейли. С трудом поднявшись с постели, я дала себе зарок больше никогда (НИ-КОГ-ДА!) не пить и потащилась в ванную.
Пока я чистила зубы, мелькнула малодушная мысль — а не прогулять ли сегодня пары? Начало учебного года, вряд ли будет что-то важное.
Но стоило выйти на кухню и увидеть родителей, которые завтракали в полной тишине, как я сразу отбросила эту мысль.
Обычно за завтраком мама и папа обсуждали работу, спорили, смеялись, подшучивали друг над другом и надо мной, интересовались моими успехами в универе и Васькиными подвигами, а сейчас они сидели в задумчивости, уткнувшись каждый в свою тарелку, что со стороны больше походило на прием пищи в какой-нибудь привокзальной забегаловке, нежели на семейный завтрак.
От этой картины на душе стало невыносимо грустно. Они ведь столько дня меня сделали! Мне не приходилось после пар мыть посуду или обслуживать пьяных клиентов в кафе, или подрабатывать продавцом-консультантом. Мама всегда говорила: «Сейчас твоя работа — это учеба!» Конечно, иногда я все равно подрабатывала — писала всякие заметки для новостных пабликов, но это было скорее для удовольствия, чем для заработка.
И теперь я просто обязана была оправдать их доверие и заботу!
Поэтому, позавтракав на скорую руку, я оделась и позвонила Ваське — в универ мы обычно ходили вместе.
— М-м-м… чего тебе? — раздался в трубке недовольный сонный голос.
И эта соня имела наглость обвинять меня в том, что я долго дрыхну по утрам!
— А ты что, еще дрыхнешь? — возмутилась я. — На пары сегодня не собираешься?
— Ой… Ася… слушай, ну ты иди… а я позже подойду. К третьей паре, ладно? Кстати… что у нас там третьей парой?
— Понятия не имею, — я вдруг вспомнила, что забыла посмотреть расписание.
— Да и какая разница. Все равно… они там пока раскачаются, недели две пройдет, — зевнула подруга. — Так что я, может, вообще сегодня никуда не пойду. А если что-то интересное будет, ты мне расскажешь.
Честно говоря, временами я завидовала Ваське. А потому не удержалась от подкола:
— А как же новая жизнь?
— Вот, как раз вместо похода в универ и начну новую жизнь, — выкрутилась та. — Дело это энергетически затратное — мне надо как следует выспаться и набраться сил.
— Ну да, ну да! «Мне надо принять ванну, выпить чашечку ко-о-о-фэ», да? — снова подколола я Ваську, которая в ответ звонко рассмеялась.
«А мне надо подумать, как разобраться с одним гадом-кролиководом. Это дело еще более энергетически затратное, но я же при этом не прогуливаю пары!» — хотела добавить я, но промолчала.
Попрощавшись с Васькой, а потом и с родителями, я отправилась в универ.
ГЛАВА 19
Первая пара начиналась в восемь, но когда я вышла на улицу, уже вовсю светило солнце. Погода стояла отличная, было по-летнему тепло и безветренно, чего не скажешь о моем настроении: внутри бушевал ураган.
Мысль о том, что «Асоль» не просто закроют, а закроют из-за Банникова (который и без того мне всю жизнь испортил), приводила меня в ярость. Поэтому когда по дороге мне на глаза попался баннер с рекламой «BUNNY SCHOOL» и изображенным на нем радостным розовым кроликом, я вспомнила, что уже давно видела эти рекламные баннеры, просто раньше совсем не обращала на них внимания. Теперь же я не сдержалась и показала кролику неприличный жест. Однако того, кажется, это нисколько не огорчило, а, напротив, развеселило еще больше. Чего не скажешь обо мне.
