Так как со времени отшествия своего из родного дома в Месопотамию Иаков ни разу не повидался со своими отцом и матерью, то теперь и направился он в г. Хеврон, в долину Мамре, где еще жил престарелый отец его, Исаак, но матери своей Ревекки он уже не застал в живых. Наконец умер и Исаак, (дней жизни которого было сто восемьдесят лет), и “приложился к народу своему, будучи стар и насыщен жизнью; и погребли его Исав и Иаков, сыновья его — в той же пещере, где похоронены были Авраам и Сарра”.
Похоронив отца, братья расстались, так как “имение их было так велико, что они не могли жить вместе, и земля странствования не вмещала их, по множеству стад их”.
И поселился Исав, он же Эдом, отец Идумеев на горе Сеир. Из его рода многие были вождями народными.
Иаков же “жил в земле странствования отца своего (Исаака), в земле Ханаанской”. (Кн. Быт., гл. XXXV, ст. 27—29. XXXVI, ст. 7. XXXVII, ст. 1).
VIII. Иосиф и сыновья Иаковлевы в Египте.
Казалось, что предстояло наконец успокоиться Иакову по возвращении своем на родину, где он мог жить независимо и свободно при самостоятельно устроившейся своей жизни среди многочисленной своей семьи. Но не был счастлив детьми своими Иаков. Сыновья его (которые сделались впоследствии родоначальниками 12-ти колен Израильского народа, управляемого Самим Богом), доставляли ему много огорчений. Между ними не огорчал его только сын Рахили — Иосиф, и потому Иаков любил и отличал его преимущественно перед прочими детьми своими.
Это возбуждало зависть в братьях Иосифа и служило поводом к раздору в семье.
Окончательно раздражены были братья Иосифа, когда он им рассказал удивительные сны, придвидившиеся ему, по истолкованию которых можно было предвидеть и будущее его первенство над ними…
Вот первый сон, который Иосиф рассказал братьям своим: — “Вот, мы вяжем снопы посреди поля; и вот, мой сноп встал, и стал прямо; и вот, ваши снопы стали кругом, и поклонились моему снопу”. (Кн. Быт., гл. XXXVII, ст. 7).
“И сказали ему братья его: неужели ты будешь царствовать над нами? Неужели ты будешь владеть нами”?
Когда же Иосиф рассказал им и отцу своему и второй сон свой: — “вот, я видел еще сон; вот, солнце, и луна, и одиннадцать звезд поклоняются мне”, то даже “побранил его отец его и сказал ему: что это за сон, который ты видел? неужели я, и твоя мать, и твои братья придем поклониться тебе до земли”?
Братья же Иосифа окончательно возненавидели его и готовы были его погубить. Случай к этому скоро представился.
“Братья его пошли пасти скот отца своего в Сихем. — И сказал Израиль Иосифу: пойди, посмотри, здоровы ли братья твои и цел ли скот, и принеси мне ответ. И послал его из долины Хевронской, и он пришел в Сихем.
И нашел его некто блуждающим в поле, и спросил его тот человек, говоря: чего ты ищешь? — Он сказал: я ищу братьев моих; скажи мне, где они пасут? — И сказал тот человек: они ушли отсюда, ибо я слышал, как они говорили: пойдем в Дофан. — И пошел Иосиф за братьями своими, и нашел их в Дофане.
И увидели они его издали, и прежде нежели он приблизился к ним, стали умышлять против него, чтобы убить его.
И сказали друг другу: вот, идет сновидец.
Пойдем теперь, и убьем его, и бросим в какой-нибудь ров, и скажем, что хищный зверь съел его; и увидим, что будет из его снов.
И услышал сие Рувим, и избавил его от рук их, сказав: не убьем его, не проливайте крови; бросьте его в ров, который в пустыне, а руки не налагайте на него. Сие говорил он (с тем намерением), чтобы избавить его от рук их и возвратить его к отцу его.
Когда Иосиф пришел к братьям своим, они сняли с Иосифа одежду его, одежду разноцветную, которая была на нем”; (которая также возбуждала их зависть и раздражение, как подарок отца их меньшому брату), “и взяли его, и бросили в ров; ров же тот был пуст; воды в нем не было.
И сели они есть хлеб, и взглянув, увидели, вот, идет из Галаада караван Измаильтян, и верблюды их несут стираксу, бальзам и ладон: идут они отвезти это в Египет.
И сказал Иуда братьям своим: что пользы, если мы убьем брата нашего, и скроем кровь его? Пойдем, продадим его Измаильтянам, а руки наши да не будут на нем; ибо он брат наш, плоть наша. Братья его послушались. И, когда проходили купцы Мадиамские, вытащили Иосифа изо рва, и продали Иосифа Измаильтянам за двадцать сребреников; а они отвели Иосифа в Египет.
Рувим же пришел опять ко рву; и вот, нет Иосифа во рве. И разодрал он одежды свои, и возвратился к братьям своим и сказал: отрока нет; а я, куда я денусь?
И взяли одежду Иосифа, и закололи козла, и вымарали одежду кровью; и послали разноцветную одежду, и доставили к отцу своему и сказали: мы это нашли; посмотри, сына ли твоего эта одежда или нет.
Он узнал ее и сказал: это одежда сына моего; хищный зверь съел его; верно, растерзан Иосиф. И разодрал Иаков одежды свои, и возложил вретище на чресла свои, и оплакивал сына своего многие дни.
И собрались все сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не хотел утешиться, и сказал: с печалию сойду к сыну моему в преисподнюю. — Так оплакивал его отец его.
Мадианитяне же продали его в Египет Потифару, царедворцу Фараонову, начальнику телохранителей.
И был Господь с Иосифом: он был успешен в делах, и жил в доме господина своего, Египтянина. — И увидел господин его, что Господь с ним, и что всему, что он делает, Господь в руках его дает успех. И снискал Иосиф благоволение в очах его, и служил ему. И он поставил его над домом своим, и все, что имел, отдал на руки его. — И с того времени, как он поставил его над домом своим, и над всем, что имел, Господь благословил дом Египтянина ради Иосифа, и было благословение Господне на всем, что имел он в доме и в поле (его)”. (Кн. Быт., гл. XXXVII, ст. 7, 8, 9, 10, 12—36. Гл. XXXIX, ст. 2—5).
Прекрасный во всех отношениях юноша Иосиф возбудил полное доверие к себе не только господина своего, но понравился и нечестивой жене его, которая захотела иметь его своим мужем, и когда Иосиф в ответ на ее предложение обманывать ее мужа, отказался от этого и сказал ей, говоря: “Вот, господин мой не знает при мне ничего в доме, и все, что имеет, отдал в мои руки; нет больше меня в доме сем; и он не запретил мне ничего, кроме тебя, потому что ты жена ему; как же я сделаю сие великое зло, и согрешу пред Богом”? то она вознегодовала на него и оклеветала его перед своим мужем. “Когда же господин Иосифа услышал слова жены своей, которые она сказала ему, то воспылал гневом, и взял Иосифа и отдал его в темницу, где заключены узники Царя. И был он там в темнице.
И Господь был с Иосифом, и простер к нему милость, и даровал ему благоволение в очах начальника темницы.
И отдал начальник темницы в руки Иосифу всех узников, находящихся в темнице, и во всем, что они там ни делали, он был распорядителем.
Начальник темницы и не смотрел ни за чем, что было у него в руках: потому что Господь был с Иосифом, и во всем, что он делал, Господь давал успех”. (Кн. Быт., гл. XXXIX, ст. 8, 9, 19—23).
В то время как Иосиф находился в темнице, приведены были туда и провинившиеся в чем-то перед Фараоном виночерпий и хлебодар его двора. Под влиянием тяжелых мыслей о том, чем разрешится суд над ними: будут ли они оправданы, или осуждены, оба они видели непонятные, встревожившие их сны. Беспокойное свое недоумение по этому поводу они передали доброму ко всем, участливому Иосифу.
“Не от Бога ли истолкования”? — отозвался им Иосиф, и просил их рассказать ему их сны. — Виночерпий рассказал тогда, что ему снилась виноградная лоза, на которой были три ветви. И когда развилась лоза и созрели на ней ягоды, то он стал выжимать из нее сок в чашу Фараонову и подал ему ту чашу…
Вспомнивший Всемогущего Бога и понадеявшийся на Его внушение, Иосиф так объяснил виночерпию сновидение его: — три ветви это — три дня, после которых ты будешь оправдан перед Фараоном и снова будешь “подавать чашу в руку его”…
“Вспомни же меня, когда хорошо тебе будет; и сделай мне благодеяние и упомяни обо мне Фараону, и выведи меня из этого дома”, попросил Иосиф виночерпия, и рассказал ему свою историю, и как незаслуженно был он заключен в темницу. (Кн. Быт., гл. XL, ст. 14).
Затем и хлебодар рассказал, что ему снились также три решетчатые корзины; в верхней из них были хлебы, испеченные для Фараона, и птицы клевали их в корзине на голове его.
Через три дня, — объяснил Иосиф, — Фараон повелит отрубить тебе голову и повесить тебя, и птицы будут клевать твое тело.
Оба эти объяснения в точности оправдались.
Но помилованный виночерпий скоро забыл об Иосифе, и только через два года вспомнил о нем по тому поводу, что и Царю приснились тогда однажды ночью такие сны, которые встревожили его, и которых никто не умел ему объяснить. Тогда только виночерпий вспомнил об Иосифе и рассказал Царю об известных ему двух снах, сбывшихся по истолкованию Иосифа. Немедленно был взят из темницы и представлен Царю Иосиф.
“Фараон сказал ему: снился мне сон, и нет никого, кто бы истолковал его, а о тебе я слышал, что ты умеешь толковать сны.
