Читаем без скачивания Юри - Холгер Пукк

Такой оборот дела удивил мальчика настолько, что он не смог ничего ответить. Выходит, он и впрямь должен был оставить человека барахтаться в реке? Значит, вовсе не всегда надо помогать попавшему в беду? А только тогда, когда у тебя есть лишнее время? Нет, всё это не так.

Откуда было Юри знать, что тётя всю свою жизнь жила по правилу: какое мне дело до чужих забот, моя выгода и покой мне дороже всего…

— Ну хорошо, — сказала Эрна Казук, стаскивая с себя пальто, — мы ещё с тобой поговорим! Смотрите, как там, в школе, их, этих пионеров, воспитывают! Слов старших они вообще не слушают, делают что захотят!

На кухне она что-то пожевала всухомятку и, не раздеваясь, легла на кровать.

Юри натянул одеяло на голову. Он пытался представить, что же теперь будет, что тётя с ним завтра сделает. Но голова была тяжёлой, все мысли перемешались, под веки будто кто-то песку насыпал — и мальчик снова заснул.

Когда Юри проснулся, комната была полна весёлых солнечных зайчиков. Небось они-то его и разбудили.

«Сколько времени?» — с тревогой подумал мальчик. И тут же испугался: не опоздал ли он в школу?

Так оно и есть. Стрелки часов стояли одна над другой на двенадцати. Тут же прозвучало первое «бом», за которым последовало ещё одиннадцать гулких ударов.

Прежде чем прекратился бой часов, Юри вскочил с постели и торопливо оделся. Но тишина, последовавшая за последним ударом, его успокоила.

«Зачем же мне теперь-то спешить? Уроки в школе скоро кончатся». Юри сел на постель и невесело усмехнулся. «Сегодня я, стало быть, прогулял. В первый раз… Как же это случилось?»

Тут мальчик вспомнил, как вчера тётя возмущалась: дескать, с утра ей снова идти на работу, хотя она только в полночь вернулась с вечерней смены… Значит, тётя Эрна ушла в шесть часов. И не подумала разбудить Юри. Даже будильник не завела.

Юри вымыл под краном лицо, руки и поискал в буфете чего-нибудь съестного.

На сердце у него было тревожно — он жалел потерянный день. Полученное от воспитателя разрешение — не приходить в школу и выучить весь материал во время каникул — не успокаивало. Что из того? Занятия в школе сегодня он прогулял.

Но лишь только Юри вспомнил события вчерашнего вечера, школа была забыта. А вчерашнее пробуждение?.. Тётя тащит его за волосы, и он не смеет сказать правду. О-о, как он жалок! Испугался, а ведь правда на его стороне!

Мучимый этими мыслями, Юри начал шагать из угла в угол по кухне.

Вскоре после полудня тётя вернулась домой. С нею вместе пришли две пожилые женщины. Они громко разговаривали, смеялись, — казалось, квартира до краев наполнилась звуком их речи.

Юри, до этого понуро сидевший возле кухонного окна, поднял голову: приятно было слышать весёлые голоса. Мальчик вспомнил квартиру в Таллине, где к ним часто приходили гости, где звонко-звонко смеялась мама…

В кухне появилась тётя. Притворив за собою дверь, она быстро прошла к окну.

— Иди же. Гости хотят с тобой познакомиться.

У Юри отлегло от сердца.

— А об этом… о вчерашнем ещё поговорим! — Тётя погрозила пальцем у самого носа мальчика. Её голос был строгим. Чувствовалось, что она продолжает сердиться на него и только из-за гостей держит себя в руках.

Большими ясными глазами Юри посмотрел прямо в глаза женщине. Тётина угроза, словно бы ударившись о барьер, отскочила и рассыпалась на множество ничтожных кусочков.

— Что ты на меня уставился? — прошипела Эрна Казук.

И тут Юри сказал очень сдержанно и просто:

— Делайте что хотите. У красных ворот я вам не помощник.

— Слыхали?! — Тётины губы скривились в насмешливой улыбке. — Тоже мне гусь! Это мы ещё посмотрим. А теперь марш.

Юри большими шагами прошёл следом за ней в гостиную. Необычайно приятное и спокойное чувство, охватило мальчика. Как будто он только что совершил необыкновенно благородный поступок, и сердце его радуется, да и не только сердце, а всё существо: каждый мускул, каждый нерв, каждая клеточка.

И пока Юри сделал те несколько шагов, которые отделяли кухню от гостиной, ему стала понятной причина его сегодняшнего подавленного состояния. Он не осмелился сказать тёте в лицо правду ночью. Он не осмелился сказать ей, что решение не ходить к красным воротам было принято задолго до того, как он вытащил из воды Билли.

Но теперь-то всё стало ясно!

— Вот, знакомьтесь, это и есть мой приёмный сынок, — послышался тётин ласковый голос, когда они вошли в гостиную. Тётя представила Юри своим подругам, приветливо засмеялась и ласково потрепала мальчика по плечу.

«Как это она умеет так быстро меняться!» — пронеслось у него в голове.

Юри пришлось пройти ещё несколько шагов, так как одна из женщин протянула ему руку. На мгновение глаза мальчика и худощавой гостьи встретились, но только на мгновенье, и сразу же она спрятала глаза за белёсо-синими веками. Вид у неё был недовольный. Юри заметил, что она обратила внимание на его красный галстук и быстро выдернула свои пальцы из руки мальчика. Гостья словно бы хотела что-то сказать, но, как видно, передумала и не произнесла ни слова.

Вторая гостья была полной противоположностью первой. Толстая и неповоротливая женщина вяло откинулась на спинку кресла. На мясистом лице всё время держалась одна и та же ленивая улыбка. Полные руки расслабленно лежали на бархатных подлокотниках.

Когда Юри повернулся к ней, женщина медленно приподняла руку и безвольно опустила её в ладонь мальчика. Это слабое движение сопровождалось неожиданно обильным потоком слов.

— Здрасте, здрасте… Гм-кхе, гм-кхе… Да ты у нас мальчик хоть куда — гладкий. Да-ааа… Ну ничего… — Гостья перевела дух, улыбка на её лице сменилась плаксивой гримасой. — Сиротка, да… Сиротка, сиротка. Хорошо всё-таки, что есть на свете добрые люди. Сиротиночка. Ну да плохо ли тебе теперь здесь! Под крылышком тётушки Эрны!

Голос женщины был до того приторным, что у Юри появилось желание прервать её медоточивую речь. Но он не находил нужных слов и должен был ещё долгое время выслушивать причитания по поводу его горькой сиротской доли и невиданного великодушия тёти Эрны.

Наконец женщина умолкла. Тётя Эрна велела Юри сесть и развлекать гостей, пока сама она накроет стол и сварит кофе.

Юри сидел на краешке дивана, сложив руки на коленях. А взгляд мальчика был словно прикован к носку туфли разговорчивой гостьи. Туфля в такт словам женщины всё время двигалась вверх-вниз, вверх-вниз.

Но вот носок туфли застыл на месте, и гостья обратилась к Юри с вопросом, одним, другим; вопросам, казалось, конца не будет. Где мать работала, почему отец от них ушёл и тому подобное. И после каждого вопроса Юри всё сильнее хотелось вскочить с дивана и убежать. Но он заставил себя сидеть на месте и даже отвечать женщине, правда, как можно короче, а иной раз просто словами «да» или «нет».

В то же время Юри всё время ощущал на себе пристальное внимание тощей гостьи, она словно хотела пронзить его своим взглядом. Мальчик ясно видел, что она не сводит глаз с его груди, с его красного галстука.

Наконец тётя Эрна позвала Юри помочь ей на кухне, и мальчик избавился от неприятных расспросов.

Стол получился богатый. Как, впрочем, и всё в доме тёти.

По дороге с работы Эрна Казук купила пирожные и булочки, конфеты и печенье. А её товарки принесли большой торт «полено».

После первых глотков кофе разговор вернулся к Юри. И мальчик понял: он — виновник сегодняшнего угощения. Тёте не терпелось продемонстрировать перед гостями своё великодушие: ещё бы, ведь она взяла на воспитание бедного сиротиночку!

— Да, да-а! — вздыхала тётя Эрна, соглашаясь со словами тучной, не в меру разговорчивой гостьи. — Да-а. Это нелегко. Мальчик уже большой. Нужна одежда, обувь. О питании и говорить не приходится. Растущий организм. Но что поделаешь, если сердце не позволяет поступить иначе. Как оставить ребёнка на произвол судьбы… Попробуем перебиться… Не правда ли, Юри?

Вопрос был задан таким ласковым голосом, будто между ними не было ни малейшего недоразумения.

Юри понял, что тётя хочет показаться гостям в наилучшем свете. Хочет выставить напоказ свою доброту и щедрость по отношению к бедному, оставшемуся без семьи мальчику.

Её лицемерие было отвратительно, и Юри не произнёс ни слова в ответ… Он смотрел не отрываясь в свою чашку, стиснув в кулаки лежавшие на коленях руки. До чего же неловко и противно было ему чувствовать себя главным действующим лицом во всей этой комедии.

Когда стало ясно, что ответа не дождёшься, тётя Эрна похлопала Юри по плечу и сказала:

— Он у меня очень стеснительный. Но ничего, мы исправимся. Не правда ли?

Наконец Юри оставили в покое, разговор завертелся вокруг событий и новостей на комбинате, где работала Эрна Казук. Вспомнили о чьём-то обмене квартир и вновь заговорили о молочном комбинате. Затем под обстрел их языков попал некто Куремаа, лишь недавно назначенный главным инженером комбината.