– Почему это лунное? – как можно удивленнее спросила Тина.
Мама ей выбрала такое имя. До того, как узнала, что дочь имеет звездную печать на сердце, что она всего лишь астра.
– Это имя для лунных принцесс. – Глаза Алекса будто смотрели ей прямо в душу. – Имя лунной богини.
«Ну, скажи ему, – умоляла себя Тина, – хоть что-нибудь…»
– Терпеть не могу луну.
Алекс тут же отпустил ее руку. Взгляд зеленых глаз как бы потускнел – стал бледно-желтым.
– Понятно, – скучающе произнес Алекс и, развернувшись, пошел к своему столику. За ним молча потянулись остальные, включая Никиту.
Кофе расхотелось. И в дом к матери тоже: предстояло долгое тягостное знакомство с родственниками.
На Тину навалила тоска. Она злилась на себя и на дурацкую компанию. Мир, как будто в ответ на ее настроение, поблек и стал недружелюбным: солнце зашло за тучи, подул холодный ветер, погнал песок по пыльной дороге, перемешал с гравием. Наверное, будет дождь…
Но гроза разразилась только к вечеру. И лишь когда первые тяжелые капли достигли земли, Тина взошла на крыльцо маминого дома.
Эпизод 2
Семья
А дома Тину поджидал сюрприз.
Он предстал в виде высокого мужчины, вдруг оказавшегося прямо перед ней – девушка едва успела разуться.
Некоторое время они молча изучали друг друга. Каким-то шестым чувством Тина сразу поняла, кто это: уж слишком властным был взгляд – спокойный, уверенный, хозяйский.
Светло-карие глаза, благородная седина на висках – крепкий, сильный человек, лунат, черт их подери.
– Дмитрий Теодорович, – наконец, после долгого разглядывания «приемной дочери», представился он.
Отчим оказался весьма крупным, мускулистым, поджарым, даже спортивным – настоящий волк. Никита, со своей долговязостью и хрупкостью, явно пошел в мать.
– Тина.
Стараясь не потерять самообладание, она пожала его крепкую ладонь. И вдруг боязливо съежилась под пристальным взглядом: от отчима исходила сила. Сила, требующая беспрекословного повиновения, жестокая и беспощадная.
– А я оказался поблизости, вот и решил заехать домой, – повел дальше отчим. – Заодно, думаю, и с тобой познакомлюсь. Все-таки мы родственники…
– Тина, ты почему так долго? – спросила мама, приближаясь.
– Заблудилась, – коротко пояснила девушка.
Тамара Николаевна выглядела встревоженной и бледной: явно не ожидала приезда мужа. Ее волнение передалось Тине. Что делать? Звонить Йозефу? Отцу? Сказать – приехал отчим… И что? Отзовут же назад. Опасно. А как же поручение? Выходит, провалит Тина свою первую самостоятельную работу…
Она поймала на себе вызывающий, но заинтересованный взгляд Никиты, вынырнувшего из-за угла коридора, и, не удержавшись, скорчила ему злую рожицу. Мама, к счастью, этого не заметила.
– Тина, мой руки… ванная сразу же по коридору, справа. И приходи на кухню – будем ужинать.
Девушка кивнула и последовала в указанном направлении. Нет, пока она ничего предпринимать не будет. Да, отчим усложнит ей задачу, но разве он знает, что отец Селестины – знаменитый Святов? Нет, мама никому не рассказывала – девушка отлично это помнила. Мол, да, есть у Тамары Николаевны безликая дочь. Воспитывается в Киеве, у своего отца – простого работяги, астра. Астра, который некогда скрыл от Тамары свое происхождение. Когда все обнаружилось, он забрал дочь и уехал. Все. Вот такая вот ошибка молодости.
Ванная комната была сплошь покрыта черной с серебристыми дорожками плиткой. Умывальник, краны – все под темное серебро, а вверху – желтый шар лампы, бросавшей на стены мягкие ускользающие блики.
«Как ночное озеро под луной», – подумала Тина и содрогнулась.
Два с лишним месяца ей придется жить по чужим законам. Под ненавистной луной. Поэтому лучше всего успокоиться, сосредоточиться. От того, как пройдет этот вечер, зависит успех маленького поручения, которое доверил ей отец. Сможет ли она остаться здесь, в этом городе. Селест решила, что сделает все, чтобы папино задание было успешно выполнено. Чтобы отец больше доверял ей…
Отчим сидел во главе овального стола, накрытого бледно-желтой скатертью. По правую его руку сидела мама, по левую – Никита.
– Садись. – Мама указала на место рядом с собой.
– Тина, это наш Никитка, – представила брата мама. Тот кивнул, не поднимая головы от чистой голубой тарелки.
– Очень приятно, – насмешливо произнесла Тина. Понятно, брат не рассказал родителям об утреннем знакомстве с сестрой.
– Лида и Яна сейчас спустятся, – продолжила мама.
И действительно: не успела Тамара Николаевна произнести это, как шуршащая штора, состоявшая из разноцветных металлических цепочек и служившая дверью в кухне, приоткрылась, и на черно-белую плитку пола шагнула девушка.
Она была высокой, как мать, но более смуглой, темноволосой. По виду – ни дать ни взять профессиональная пловчиха: крепкая, с хорошо развитыми мышцами. Наверняка много занимается спортом. Лишь только встретив быстрый взгляд ее светло-карих глаз, Тина осознала, что они никогда не подружатся. Перед ней была настоящая лунатка: презрительная, надменная, наверняка гордящаяся своим «особым» происхождением.
– Где Яна? – спросила мама.
– Переодевается, – холодно сообщила Лида. Голос у нее оказался низкий, даже с хрипотцой. Проигнорировав Тинино присутствие, она села рядом с Никитой.
«Наверняка много курит», – злорадно подумала Тина. Представила, как Лида тайком сидит на крыше, лениво помахивая черными крыльями, и курит одну сигарету за другой, лишь только падают в темноту огненные точки. Тина, не удержавшись, тихонько хмыкнула.
Лида, как будто почувствовав что-то неладное, брезгливо поджала губы.
– Тина, это наша Лида, – запоздало представила сестру мама.
Лида скучающе подняла глаза к потолку. Тина усмехнулась на это.
– Очень приятно.
– Ну где же Яночка? – Мама, выдавая волнение, нервно забарабанила пальцами по столу, заслужив от отчима укоряющий взгляд.
– Извиняюсь, – пролепетал звонкий голос.
Штора качнулась, являя взгляду худое взлохмаченное создание в очень коротких черных шортах и еле прикрывающей неоформившуюся грудь маечке-топе. Густо обведенные черным карандашом веселые глазищи смотрели с любопытством, одновременно пытаясь выражать и вину за опоздание.
– Яна, ну что за вид у тебя, – протянула мама, тем не менее, примирительно. Видать, с дочкой не раз уже велись разговоры по поводу чрезмерного макияжа и не приличествующей юному возрасту сексапильной одежды, но, конечно, безрезультатно.
Мама еще раз представила Тину: Лида и глаз не скосила, Никита вообще отвернулся в другую сторону, одна лишь Яна приветственно кивнула и спросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
