не понятно кого, выделили одну из больших лабораторий со смежным кабинетом, и чтобы я не мешал? Мало того, еще и замок поставили такой, что никто внутрь войти не может!
– А вы пытались? – спокойно поинтересовался наш генеральный. – Даже после разговора со мной и озвученных пожеланий?
– Конечно!
– Так вот после кого нам пришлось менять коды на замках и ключ-карты, – недобро прищурилась Юлиана и скрестила на груди руки.
– А вы как хотели? Я руководитель или нет данного лабораторного крыла? Руководитель! Значит должен знать кто и чем у меня занимается!
– Ой, так может приоткроете завесу тайны и скажете нам чем таким ароматным занимаются напротив нас? – задала я давно интересовавший меня вопрос, так как порой из дверей напротив такое выплывало амбре, что съеденный обед готов был выпрыгнуть обратно и умчаться своим ходом назад в местную столовую.
– Это в которой? – не понял меня мужчина.
– Это в той, что напротив, – радостно пояснила я и улыбнулась.
– А…Эм….Там…Это..Того! – важно изрек под самый конец этот вредитель дверных замков. – Кстати, пойду узнаю, как там у них успехи!
Произнес наш собеседник и поспешил покинуть лабораторию.
– Кать, а ведь напротив нас нет никакой лаборатории, – сказала Юла и вопросительно взглянула на меня. – А та самая «вонючка» вообще под нами.
– Я в курсе, а вот он видимо забыл, где у него кто и над чем работает, – смиренно произнесла я и потупила взгляд, после того как заметила выражение лиц оставшихся.
– Георгий, как у тебя только такие кадры занимают руководящие должности? – прозвучал вопрос дяди.
– Да сам удивляюсь, Александр, но зато теперь у меня есть все основания устроить кое-кому внеплановую проверку на соответствие этой самой занимаемой должности. Одолжишь одно из своих? – кивнул наш генеральный в сторону стоявшей молча все это троицы сопровождения моего родственника.
– Зачем? Завтра прибудет Вера и тебе достаточно только ее попросить, как…
– Как она прошерстит всех и вся со своей въедливостью и дотошностью, а уж если ей дать конкретную цель, то… – мужчина замолчал, переглянулся с дядей и обо обреченно вздохнули.
– Я бы сказал, что мне жаль бедолагу, но… Забыть кто у него в корпусе работает и не знать, кто что делает?.. Кого на его место поставишь?
– Его зама, сдается мне, что именно он все и выполняет за этого кандидата…хм…на увольнение, – не добро прищурился Георгий Денисович. – Тебе соседнее помещение расконсервировать?
– А оно свободно? – поинтересовался родственник, подавая знак одному из своих помощников, который просто кивнул и переместился поближе к нашему генеральному.
– Я вот как знаю, кто и где у меня сидит, чем занимается и в чем нуждается, – хмыкнул дядин, как я потом узнаю, однокурсник и друг. – Кстати, девочки, видел я ваше переработанное соглашение на добровольную сдачу материалов для исследований, очень хитроумный документ. Кто составил?
– Я, еще будучи на последнем курсе аспирантуры, а дядин юрист помог подправить пару пунктов, так что там совершенно не к чему придраться, – пожала я плечами.
– Поделитесь шаблоном? А то я как вспомню ту простыню, с которой работают у нас, так вздрогну.
– Разумеется, – произнесла я и переключила внимание на свой комм, отыскав необходимый документ, отправила его по служебной почте генеральному. – Все, документ уже у вас.
– Замечательно! Итак, пойду отдам распоряжения на счет помещения и пропусков для вашей команды, – слегка хлопнул дядю по плечу Георгий Денисович и направился на выход вместе с одним из помощников моего родственника.
– Ну, девочки, с чего начнем? – задал вопрос дядя.
– С обнаруженной ошибки! – хором ответили мы с подругой и направились в кабинет, где на голографической стене так и красовались не только расчеты, но и изначальная формула.
На следующий день действительно прибыла моя тетя Вера, дядина жена, потискала меня в своих объятиях, перед корпусом, но стоило ей перешагнуть порог, как она резко переключилась на рабочий лад и все: милой, улыбчивой и доброй родственницы просто не стало. Осталась жесткая, язвительная, дотошная и въедливая сотрудница научно-инспекционного отдела по научным разработкам. Когда руководители других корпусов узнали, КТО пожаловал в их скромный комплекс, они хором взвыли и спешно стали готовиться к проверкам и на их территории.
Вся это суета проходила мимо нашей лаборатории, так как мы по несколько раз и различными способами перепроверяли все расчеты и формулы, пропускали это через цифровой анализатор и новую программу дяди, что он привез. Удобная, надо сказать новинка! Правда еще не официальная, но уже в стадии лицензирования для узкого пользования.
После того, как все было перепроверено энное количество раз, был повторно проведен еще один опыт, но уже с разновозрастными образцами. Даже предполагать не хочу, где дядя получил последнее в таком количестве и как все это доставили с столь короткие сроки. Главное – результат был тот же, что и у нас с Юлой! Разница была, но положительная, то есть самые лучшие результаты показали образцы «детской» группы, потом была «средняя» и довольно обширная по возрастным донорам. Даже у тех пяти образцов крови, взятых, как я узнала при непосредственном проведении нового опыта, у доноров за 70 лет и то был положительный результат, в зеленом спектре, хоть и ближе к нижней нормативной норма. Но он был!
– Ну что же, – обвел дядя всю команду, что собралась в небольшом кабинете, задумчивым взглядом. Помимо меня с Юлой и трех помощников-ассистентов дяди, присутствовало еще четыре постоянных члена группы моего родственника. – Мы все с вами хорошо поработали, результаты проверок, тестов и многочисленных опытов вы сами все уже изучили. Осталось решить последнюю задачу.
– Как ввести сыворотку так, чтобы она закрепилась, начала работать и передалась следующему поколению? – произнес генетик.
– Именно! – кивнул дядя. – Конкретно у тебя есть идеи на этот счет?
– Пока нет, но я работаю над этим. Просто ввести сыворотку как обычную прививку – не выйдет, это уже ясно. Уж больно агрессивные наши маленькие «охранники» и ослаблять их никак нельзя.
– Значит нужно как-то обезопасить на первое время компоненты
