но взглянул на меня и решил ответить серьезно.
— Рональд — черствый сухарь. Он считает, что магия дана каждому, как тяжкое бремя. Нужно страдать, ограничивать себя во всем. Я же думаю, что нечего хоронить себя заживо. Жить нужно весело. — Мадс невесело усмехнулся. — И потом уж больно сильно он хотел, чтобы Бьянка осталась тут. Хотел «наставить ее на путь».
— Но она выбрала тебя.
Мадс пожал плечами.
— Рон объяснился с Бьянкой. Она только посмеялась и пересказала мне некоторые детали их беседы.
— И ты…
— Я дал Рону понять, что знаю об их разговоре и еще добавил некоторые комментарии от себя.
— Теперь вы враги.
— Если бы Рон был бы моим врагом, он был мертв.
Прозвучало довольно самоуверенно. Хотя я успела заметить, что в вопросах жизни и смерти Мадс слов на ветер не бросал.
Буря снаружи усилилась. Ветер протяжно выл и в этих звуках как будто слышался скорбный плач.
Дверь на мельницу распахнулась. Из-за пелены дождя показался Ио. Он мотнул головой и повел плечами отчего сделался похож на большую собаку, отряхивающуюся после купания.
— Мальта, на два слова.
— Она не хочет говорить, Ио, — ответил за меня Мадс.
— Ты, Мадс, тоже будешь присутствовать при нашем разговоре.
Ио устроился на мешках напротив.
— Считайте нашу беседу платой за гостеприимство. Тем более я не отниму у вас много времени.
Здесь на мельнице, я чувствовала себя немного спокойнее, чем в непосредственной близости от лаборатории.
Мадс вопросительно взглянул на меня, и я кивнула.
— Мы слушаем, — сказал он Ио.
Тот подобрался, глубоко вздохнул, собираясь с силами.
— Ты уже видела ее? — тихо спросил он.
— Кого?
Я подумала, что он спрашивает про Орию или мертвячку.
— Бездну, — почти прошептал чародей.
Рядом тихо застонал Мадс.
— Нет…
Ио метнул на него острый, осуждающий взгляд.
— Так что, Мальта, ты уже видела ее? Жуткую и холодную? Пугающую. Она звала тебя?
— Ээээм… нет. Ничего подобное.
Его вопрос смутил меня. И сейчас с лица Ио исчезла маска «всезнающего мудреца» и в его чертах проступило что-то безумное.
— Точно? Подумай хорошенько.
— Нет. Я уверена.
Ио смотрел на меня долго, не мигая.
— Мадс не верит. Но она существует. Я сам дважды прикоснулся к ней. Жадная, злая сила. Разумная. Темная. Наша магия тревожит ее, раздражает. Мы своими бессмысленными потугами и суетой разбудим…
Он зажал рот ладонью, словно боялся, что его слова могут потревожить бездну. Взяв себя в руки, Ио торопливо продолжил:
— Когда она проснется окончательно, то мир не вынесет столько магии. Эти дураки будут радостно купаться в силе, а потом она же их и утопит. Все исчезнет.
Отблески молнии осветили на миг лицо чародея. Какой страшный взгляд, как будто бездна, о которой он говорил стояла перед его глазами и ухмылялась.
Ио резко подался вперед и вцепился в мою руку:
— Хорошенько подумай, Мальта. Ты точно не встречалась с ней? Она ничего не хотела передать?
— Нет!
Но внутри начало ворочаться смутное воспоминание. Даже скорее ощущение. Когда дыхание перехватывает, а кругом настороженная тьма, в которой таится кто-то или что-то и пристально наблюдает…
Только один раз я испытала подобное чувство, когда вместо видения, которое хотел вызвать у меня Бальтазар Тосса, я провалилась в странное темное место.
Мадс мягко взял Ио за руку и разжал жесткие пальцы.
— Ты ее пугаешь. Перестань.
Ио глубоко вздохнул.
— Значит, надежда еще есть. Может, еще обойдется.
— Не бойся, учитель, мир выживет, чтобы ни пророчили, — Мадс усмехнулся.
Я подумала, что разговор окончен, но Ио сказал спокойно:
— Может и так. А вот насчет очевидицы есть сомнения. Слишком частые видения гарантированно загонят ее в могилу. Особенно, если Мальта будет пытаться вызывать их целенаправленно.
Мадс вскочил на ноги.
— Это ложь! — крикнул он.
— Нет, мой дорогой, это цена. И я хочу, чтобы вы оба знали… каждое видение уменьшает ее жизнь. Каждая попытка увидеть что-то сверх того, что доступно обычному глазу, может стать последней.
Ио лукаво прищурился и смотрел на Мадса.
— Каждое видение, которое захватывает Мальту помимо ее воли тоже отнимает ее жизненные силы. Как я понял, это все Захария постарался. «Раскачал» ее до предела и теперь она очевидит почти постоянно. Но он играл с силами недоступными человеческому разуму. Нет, я не против, когда своими действиями ты сам себя загоняешь в могилу, но совсем другое дело, если ты играешь чужой жизнью. Но можно…
Я не стала слушать, что «можно», и просто вышла под дождь.
— Мальта!
Нет. Не хочу никаких разговоров и пустых обещаний.
Шум дождя. Шум крови в ушах.
— Мальта!
Я не остановилась. Даже не оглянулась.
Слова Ио о природе моей силе и «плате» за каждое видение не стали неожиданностью. Где-то в глубине души я догадывалась о чем-то подобном.
Но также я твердо усвоила, что любые попытки вмешаться в естественный ход вещей могут сделать только хуже.
И я сделала выбор. Сама. Эта мысль приятно грела. До этого момента у меня не было возможности сказать «нет». Захария, Тосса испытывали на мне магические рецепты и воздействовали своей силой. Хватит! Больше не хочу.
Я не ожидала от себя подобной твердости. Ио старался меня напугать, но добился обратного. Да, я выпала на время ритуала, который совершали тролли. Значит, была причина… быть рядом с троллем в тот момент.
А ведь еще недавно я была готова на все, лишь бы избавиться от своей магии. И вот теперь я готова принять свою судьбу, чтобы она мне не готовила.
Я пришла в комнату в башню, с намерением собраться в дорогу. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что собирать-то особенно нечего.
Поэтому села на кровать и тихо рассмеялась.
Свобода! Меня ничто не держит. Только вперед. К троллям, так к троллям, к ведьмам так к ведьмам.
Мадс тихо вошел в комнату. По его взгляду я поняла, что Ио заставил его сомневаться и чувствовать вину.
Тогда задала важный вопрос:
— Хочешь узнать, что сейчас с Бьянкой?
На его щеках вспыхнули красные пятна, и он отвел глаза.
Да. Он хотел знать.
Я была нужна ему.
— Мальта, — слова давались ему с трудом, — Я успел отнять жизни у многих. Думал, что привык… но не хочу, чтобы ты погибла из-за меня.
— Скажи, Мадс, ты боишься, что я начну вещать в плохой момент, где-нибудь в трактире или на тракте, как предупреждает Ио? — я взглянула ему в глаза.
Он потер лоб.
— Нет. Будет, что будет. Если бояться всего, что может произойти — сойдешь с ума.
Я кивнула и снова спросила:
— Ты говорил про какие-то артефакты, которые хочешь применить. Эти
