"А может быть, большинство людей и не знает об этой грани? Может быть, таких, как я, желающих жить в прошлом, совсем немного? Ведь даже на Земле мне приходилось забираться все дальше и дальше, чтобы сбежать от цивилизации и отыскать нечто волнующее, придающее жизни остроту..."
Что ж, как бы там ни было, теперь-то Марш вновь стоял на пороге приключения. Он опять тайком коснулся пальцами самурайского меча, жалея, что не может позвать Райэнну, чтобы она стала с ним плечом к плечу и разделила ощущение этого момента. Но он понимал: такие действия будут лишь смущать и раздражать ящерообразных, которые увидят вновь лишь излишнее половое влечение обезьяноподобных, так что он только усмехнулся про себя и стал ждать.
Одна за другой проносились в его мозгу мысли о возможных опасностях, поджидающих их впереди. Огромный тигроподобный зверь, которого Драваш назвал "_притаившийся кот_", прячущийся в любом уголке тропического леса и прыгающий на них без предупреждения... Существование столь опасного, хотя и не очень умного хищника, вероятно, и являлось причиной отсутствия разумных котообразных на Бельсаре-4. Он охотился на обезьян, имеющихся в достаточном количестве, но не брезговал пообедать и подвернувшимся человекоподобным.
"Меча, - подумал Дэйн, - будет достаточно, чтобы разобраться с притаившимся котом. А вот нож у Райэнны мог бы быть и подлиннее.
Драваш говорил, что у них скверная привычка прыгать на жертву с дерева..."
Существовали и другие хищники, сведения о которых имелись в материалах видеосъемки; бесшумные и хитрые животные, похожие на росомах приполярных областей Земли. Дерутся они отчаянно, и к тому же их последний укус ядовит. К счастью, они немногочисленны...
- Ваши эксперты закончили с анализом того металлического обломка, который подобрали с орбиты два витка назад? - спросил прозетца-капитана Драваш. - Если это часть корабля киргонов или мехаров...
Прозетец покачал головой, отчего пришли в движение кошачьи усики.
- Не бойся, Драваш. Радиационные данные показывают, что этот кусок старый, очень старый... вероятно, старше, чем цивилизация на Бельсаре-4. Должно быть, он оторвался от какого-нибудь корабля Содружества тысячу поколений назад и с тех пор его носило в межпланетном пространстве. Вероятно, какой-нибудь историк заинтересовался бы им. Я уже рекомендовал, чтобы его отправили в музей Содружества. - Он издал забавный мурлыкающий звук. - И я полагаю, друзья, что вам пора размещаться на борту вашего суденышка, если вы хотите до рассвета совершить посадку рядом с наблюдательной станцией, а рассвет уже приближается к восточному побережью континента. - Он указал на видимую на экране, помещенном за полупрозрачной панелью, ползущую по поверхности планеты линию света.
Когда они двинулись к небольшому кораблю, Дэйн взял Райэнну за руку. Она тут же спросила:
- А что будет, если заметят наш корабль?
- Что будет? - сказал Аратак. - На такой примитивной планете, как эта, если кто-нибудь и увидит, как мы совершаем посадку, даже при полном свете дня, решит, что у него галлюцинация или боги даровали ему видение. Помнишь, что рассказывал нам Дэйн о появлении космических кораблей на его планете?
Летательный аппарат был невелик, чуть более десяти метров в диаметре, и имел форму почти идеального диска. Такая форма, как рассказывала Райэнна Дэйну, наиболее эффективно взаимодействовала с силой тяготения планеты. В люк забрались Райэнна и Дэйн, за ними Драваш, и наконец Аратак с трудом пролез в отверстие, никак не рассчитанное на его размеры. Он тоже был обернут в вязаные шали и шарфы, а вокруг его огромной шеи болтались амулеты и драгоценные украшения; среди этого добра, помимо коммуникатора, скрывался и ключ-резонатор защитного поля, окружавшего наблюдательную базу Содружества, делая ее невидимой для посторонних. На судне не было такого пространства, где Аратак мог бы разместиться, не оказавшись на четвереньках. Марш наблюдал, как тот пытался разместиться на обычной мебели в первый день пребывания на борту корабля прозетцев, сломав при этом койку, - теперь ящер просто свернулся на полу.
- Жаль, что я не взяла диктофон, - сказала Райэнна. - Нам, должно быть, встретится немало интересного... - И она вздохнула, понимая, что не может взять с собой ничего, что было бы произведено за пределами планеты. Оказывается, есть пока пределы микроминиатюризации! В тот день, когда усовершенствуют диктофон и он станет таким, что его можно будет спрятать в браслете, я буду на седьмом небе от счастья!
- А ты просто веди дневник, - предложил Марш.
Она посмотрела на него с удивлением, и Дэйн внезапно понял, что ни разу не видел, как она пишет. Ее записи и памятки хранились на крошечных катушечках с тонкой проволокой, а чудовищно сложный прибор для записи "проволочная память" - хранил в себе эти катушечки и ничего не путал, несмотря на небольшие размеры; устройство было способно воспроизводить не только голос, но и картинки (с подсоединением соответствующего аппарата). Прибор мог помещаться в кармане, но даже такие размеры не годились для его использования в этом путешествии!
Вот будет странно, подумал он, если окажется, что она _действительно_ не умеет писать. Он все собирался спросить ее об этом... но снова забыл, когда на экране раздвинулись облака и стали видны участки суши и воды, округлые холмы и густые заросли, каньон, который казался раза в два больше Великого каньона на Земле. Дэйн бросил на него взгляд: ландшафт подтверждал то, что они видели из космоса. Теперь они висели на высоте несколько тысяч метров над густо поросшим лесом районом, по которому протекала едва различимая отсюда темно-зеленая широкая и извилистая река.
Оператор спускающегося аппарата - юный прозетец с полосатой шерстью на лбу - манипулировал приборами длинными изящными когтями.
- Я могу вас высадить настолько близко к базе, насколько вам нужно, сказало существо. (Дэйн и понятия не имел, мужская это особь или женская, обезьяноподобные просто не могли определять такие вещи по внешнему виду.) - А прибор наведения там все еще работает. И что могло с ними случиться?
- Вот мы сюда и прибыли, - отрывисто сказал Драваш, - чтобы выяснить.
Корабль медленно и плавно пошел вниз. Драваш, обращаясь ко всем четверым, сказал:
- Сразу же по приземлении начинаем говорить только на местном наречии карамского языка; вы в достаточной степени овладели им на языковых курсах, и надо считаться с возможностью, что нас в любой момент могут услышать. Мне бы очень не хотелось, чтобы прозвучало хоть одно слово на любом из языков Содружества, даже если мы будем одни. Это понятно, коллеги?
- Разумная предосторожность, - заметил Аратак.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
