Через какое-то время я попыталась все выяснить. Я написала письмо редактору, имя которого нашла на счете, и сообщила, что мне отправили посылку, предназначенную для него. Редактор признала, что книги были отправлены мне по ошибке, но сказала, что я могу ими пользоваться. Я поблагодарила ее, после чего мы обменялись еще парой писем по поводу выбора учебников. Через несколько месяцев она предложила мне написать примечания для книги, которую редактировала. Я согласилась. Во время следующего барбекю большая посылка с книгами все еще стояла в моей гостинной. Я сказала друзьям, что они могут взять любую заинтересовавшую их книгу.
Примерно через год после этого случая у меня появилось желание самой написать книгу. В своей частной практике и во время занятий со студентами я встречалась со многими молодыми людьми старше двадцати, которые искренне хотели двигаться дальше и нуждались в этом. Я подумала: а почему бы не написать книгу об этой возрастной категории, подытожив все, что я узнала в процессе преподавательской работы, а также в ходе научных исследований и клинической практики, – все то, о чем молодые люди двадцати с лишним лет не смогли бы прочитать больше нигде.
У одного из своих коллег я взяла образец предложения о публикации книги и начала работать над этим проектом в свободное время. Закончив писать, я попросила редактора, чья посылка по ошибке попала ко мне, поделиться своим мнением о моем творчестве. Она прочитала мое предложение и сразу же познакомила меня с нужными людьми. Вскоре у книги уже был издатель.
Я никогда раньше не встречалась ни с редактором, для которого предназначалась та посылка, ни с издателем, купившим права на публикацию моей книги. И только раз виделась с коллегой, предложение о публикации книги которого я использовала в качестве образца. Ни у кого из этих людей не было причин относиться ко мне по-особому, да никто и не делал этого – бизнес есть бизнес. Эта книга, как и многое другое из того, что происходит с нами во взрослой жизни, появилась на свет благодаря так называемой силе слабых связей.
Сила слабых связей
На протяжении последнего десятилетия велось много разговоров о так называемых городских кланах, или временной замене семьи, которая выходит на первый план в период, когда юноши и девушки двадцати с небольшим лет начинают жить самостоятельной жизнью. Однако значение городских кланов сильно преувеличено[33]. В комедийных шоу и художественных фильмах подчеркивается ценность таких сообществ и то, как хорошо иметь место, куда можно пойти на День благодарения, купив тыквенный пирог в магазине, если нет возможности провести этот день в кругу настоящей семьи. Как замечательно, когда есть группа людей, которую можно назвать своей!
Вне всякого сомнения, такие группы играют очень важную роль в жизни многих молодых людей после двадцати. По сути, друзья по студенческим годам, члены городских сообществ – это и есть те люди, с которыми мы встречаемся по выходным. Именно они отвозят нас в аэропорт. Именно с ними мы обсуждаем неудачные свидания и разрыв отношений с любимыми.
Несмотря на внимание, уделяемое городским кланам, молодые люди в возрасте от двадцати до тридцати лет ограничивают круг общения только единомышленниками из числа ровесников. Некоторые поддерживают постоянные контакты с одними и теми же людьми. Однако, если городские сообщества и помогают нам выжить, они не помогают нам преуспеть. Наши друзья могут принести суп, когда мы болеем, но именно люди, с которыми мы едва знакомы (те, кто не принадлежит к нашему клану), способны быстро и самым радикальным образом изменить к лучшему нашу жизнь.
За десять лет до появления сети Facebook социолог, профессор Стэнфордского университета Марк Грановеттер, провел первое самое знаменитое исследование социальных сетей[34]. Он хотел выяснить, как такие сети усиливают социальную мобильность, а также как люди, присутствующие в нашей жизни, открывают перед нами благоприятные возможности. Грановеттер провел опрос среди жителей пригорода Бостона, недавно сменивших работу, в результате которого пришел к выводу, что наиболее ценными с точки зрения ее поиска стали не близкие друзья и члены семьи, хотя предположительно именно они должны были оказать в этом самую существенную помощь. Напротив, в трех четвертях случаев новая работа была найдена благодаря информации, полученной от людей, с которыми участники опроса виделись редко или время от времени. Под влиянием этих выводов Марк Грановеттер написал новаторское исследование под названием The Strength of Weak Ties («Сила слабых связей»), в котором рассматривается уникальная ценность и роль малознакомых людей в жизни каждого из нас.
По мнению Грановеттера, не все взаимоотношения равны. Одни связи слабые, другие – сильные, причем сила эта возрастает по мере накопления опыта. Чем дольше мы общаемся с тем или иным человеком, тем прочнее становится наша с ним связь, поскольку у нас формируются общие опыт и убеждения. В детстве сильные связи у нас возникают с членами семьи и близкими друзьями. В возрасте от двадцати до тридцати лет круг таких связей расширяется за счет членов городских сообществ, соседей по комнате, спутников жизни и других близких друзей.
Слабые связи – это люди, с которыми мы так или иначе встречаемся или поддерживаем контакты, но не знакомы достаточно близко. Это могут быть коллеги или соседи, с которыми только здороваемся. У каждого из нас есть знакомые, с которыми мы планируем встретиться как-нибудь за ужином, но так и не делаем этого, или старые друзья, с которыми давно потеряна связь. Слабые связи – это и бывшие работодатели, преподаватели и другие люди, так и не ставшие нашими близкими друзьями.
Но почему одни люди становятся членами нашего ближайшего круга, а другие – нет? Столетие исследований в области социологии, а также тысячи лет западной мысли говорят о том, что сходство порождает дружбу[35]. «Рыбак рыбака видит издалека» по причине гемофильности, или любви к одному и тому же. В самых разных ситуациях, от школьного двора до совета директоров, люди чаще всего строят близкие отношения с теми, кто похож на них самих. В итоге формируется кластер сильных связей (такой как городское сообщество или онлайновая социальная сеть), который превращается, как правило, в сплоченную группу, не допускающую внешних связей, по сути – в однородный клан[36].
Здесь стоит упомянуть о том, что социолог Роуз Козер назвала «слабостью сильных связей», и о том, как наши близкие друзья сдерживают наше развитие[37]. Сильные связи кажутся нам удобными и хорошо знакомыми, но, кроме поддержки, им нечего нам предложить. Как правило, люди, с которыми у нас формируются тесные отношения, слишком похожи друг на друга (даже в том, что они остановились на одном уровне развития), чтобы предложить нечто большее, чем сострадание. Зачастую они располагают той же информацией о работе или отношениях, что и мы сами.
